Максим Камерер – Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 3 (страница 8)
– Ок. Передай этим криейторам …эээ… я готов работать из трех четвертей. И то если помещение у них действительно есть.
– Договорились.
Сообщили Сашепете, еле отбились от их попыток лизнуть нам руку и отвалили.
Проходит неделя.
Звонит Миша. Зловеще зовет на поговорить. Что там еще? По нашим с ним делам все вроде ровно. Неужели эти мудозвоны упороли косяк?
Само собой.
– Так, красавцы. Вы меня подставили. Я братве сказал за клуб, теперь заднего включать поздно.
– Мы не в доле как бэ.
– А за базар отвечать не надо?
– Миша, был бы у меня базар, я бы отвечал за базар. Колхозный рынок-за рынок. А поскольку я с мелкооптовой торговлей на свежем воздухе никак не связан- за что мне отвечать? Ладно, к делу. Что там за блудняк?
– Эти уроды показали мне помещение. 150 метров. Клуб завода.
– Это ж слезы!
– Говорили, что можно весь клуб взять. 1000.
– Не фонтан, но. Ну и?
– Ну и прихожу я подписывать а там бабушка в вязаной кофте, типа музейной старушки-завклубом, выкатывает мне 10000 долл в месяц и все под расписку! Причем платить за год вперед.
– Ккакую расписку?
– От руки, блядь! Я должен вхуячить сотни тысяч баксов на ремонт, 120 000 за аренду, имея в гарантиях капиталовложений расписку! От какой-то пыльной коммунистки. Которая глядит на меня как Ленин-на буржуазию, с классовой ненавистью!
– Они охуели?
– Нет, Макс, охуели вы. Они родились охуевшими. А вы-именно вы, притащили мне этих чепушил. Вот теперь сами с ними и разбирайтесь!
– Что тебе надо в итоге?
– Помещение. Раз. Этих уродов, приведенных в чувство. Два.
– Ок. Мы поняли.
Вышли, закурили.
– Поехали в завод?
– К бабке?
– Начнем с нее.
Приехали-все стены в кумаче. Ленинская комната в армии точь-в точь. Бюсты основоположников с немым укором взирали на наши рожи.
Попробовали поговорить со старухой. Невменяема. При слове «ремонт» ее чуть кондратий не обнял.
– Какой ремонт? Вы что, с ума тут посходили? А кумач? А бюсты? Знамена? А агитация? Ее куда?
Уходили в полном ощущении нереальности происходящего.
– Пиздец, Бегин, из какой временной дыры эта троцкистка вылезла?
– Ты слышал- что она выдала? Что тут ШУМЕТЬ НЕЛЬЗЯ! В клубе!!!
– Да, единственное что спасло мое сознание-это ее жадность. Десять тыщ и ни копья меньше!
– Да для этой синеблузницы что 10, что 100, что мильен-это все как единицы пенициллина. Мнимые числа.
– Пошли в дирекцию завода.
– Пошли.
Заходить в кабинеты я умею. Врожденное.
И там! В кабинетах! За 20 минут! Мы договорились с абсолютно вменяемыми людьми о прямой аренде. Дохера метров! Бывшая столовая-то есть ничего завозить для кухни не надо! Мало того-платим только за зал! Кухня, подсобки, лестницы, туалеты- бесплатно, то есть даром! Не хватит площадей-есть примыкающие помещения!
Можно ли дешевле? Можно! Но налом! Указываем в договоре херню а разницу- барашком в бумажке.
Привозим Мишу. Тот в ахуе. Но все подписывает.
Ищем Сашупетю. Рассказываем о помещении. Те киснут. Пряча глазки начинают нести какую-то околесину. Мол, в том помещении был дух, а в этом нету …Им надо посоветоваться. У них обязательства перед завклубом… Ах выж бляди!
– Саша, вы с ней в доле?
– Что?!
Вижу что попал в цвет.
– Вы, утконосы кисложопые, что, совсем берега попутали?! Вы кого наебать решили?! Сговорились с этой старой калошей- 5 вам, пять ей? Вы ебнулись? На что вы рассчитывали? Что этот блудняк не вскроется годами? Или что Миша занесет 120 косарей, вы 60 скрысите и ноги? Вы СЕРЬЕЗНО всех за ТАКИХ идиотов держите?
– А…
– Пасть захлопни! Как и сколько ты жить будешь-это я решаю сейчас! Вам объяснить ЧТО с вами за это Мишина крыша сделает?
Тряхнут старуху-та все расскажет. Потом вас вывезут в лес и..
– Не надо! Я больше не буду!!!
Люблю творческих людей. Такое у них развитое воображение. Никому на самом деле они и в хрен не уперлись. Максимум что им грозило-пинок под жопу. Стал бы Миша на них братву натравливать, оно ему надо себя на посмешище выставлять.
– Значит так. Мы нашли помещение. Это работа. Конституция запрещает бесплатный труд, потому с вас 5000 бакинских. Не «доля малая на общее», а нормальная риэлторская комиссия. Заметь, это вы себя по-поросячьи ведете. Люди, блядь, искусства. Мы-негодяи, с вами по-человечьи. Занесете с вашей доли. Как клуб откроется-вы нам заплатите. Ясно?
– Ддда.
– Бе-гом к Мише!!!
Вышли. Помолчали.
– М-да!
– И не говори!
– И это творческая элита нации!
– Бедная нация!
– Недаром мне баушка говорила: «Поэты, писатели, художники, музыканты, драматурги и прочая сволочь»
– Баушка знала о чем говорит!
Клуб открыли. И он выстрелил будьте-нате! Миша аж не поверил-что ТАК бывает. Народу привалило-полмосквы. Мишель от счастья нарезался в дупелину. Все лез обниматься. Еле уклонились. Потом полег поперек коридора-и публика таскалась туда-сюда через его труп. С надписью «ХОЗЯИН» на приколотом к пиджаку листке.
Но мы этого уже не видели-свалили с какими-то телками.
Пора было и подержаться за Петесашино вымя.
– Ну что? Настал час расплаты? Пора в закрома-тряхнуть мошною? Ась? Не вижу радости в очах!
Саша надул зоб.