Максим Кабир – Истории Ворона (страница 71)
– Давай уже. – Мама поставила перед ним тарелку со вчерашней запеканкой. – Твои друзья уже тебя заждались, кажется.
– Какие друзья? – спросил Ванька без задней мысли.
– Да не знаю уж я, с кем ты там по темноте шастаешь. Они нам вон, перед выходом весь снег истоптали.
Ванька вздрогнул и вдруг взглянул на маму уже по-другому, спокойно и будто бы даже грустно.
– А когда они приходили? – спросил он.
– Не знаю, – пожала плечами мама. – Я встала – они уж там были… Убежали куда-то, даже спросить ни о чем не спросила.
– Маленькие такие, да? – спросил Ванька. – В худи?
– В чем? – переспросила мама.
– В худи. Это балахон такой. Как у меня, который с надписью «МЕТРО».
– Ну да, в таком же… – Мама загремела посудой в раковине. – Скажи им только, чтобы на забор больше не забирались!
Ванька отложил в сторону вилку – есть ему расхотелось – и, по-быстрому собравшись, выбежал на улицу.
Следы были все еще там. Совершенно не детские. И не потому, что не подходили по размеру – в этом как раз было очень даже похоже. Но разве дети будут подходить к забору в цепочке по одному, а затем выстраиваться вдоль забора и просто… стоять?
Ванька подошел к следам маленьких ботинок, которые иногда даже забирались немного под нижние штакетины, и присмотрелся. Как он и думал – в этих местах в сплошном заборе были небольшие щели, через которые можно было увидеть внутренний двор, если прижаться лицом…
Что-то кричаще-яркое привлекло его внимание, и он разглядел угол буклета, сложенного и засунутого между широкими заборными досками. На уголке были различимы буквы «…СТАН».
Сжав зубы, Ванька выдернул буклет из забора и спрятал его в карман. Обернувшись, он посмотрел на темнеющую цепочку следов, уводящую прочь от его забора.
«Как часто они сюда приходили? – подумал вдруг Ванька и прежде, чем понял, что делает, пошел по этой цепочке следов. – Они каждую ночь здесь были? Прижимались своими…. своими мордами к забору? Следили за мной?»
Он перешел на бег и, не отрывая взгляд от цепочки, идущей по заснеженной обочине, дошел до самого Димкиного дома. Следы вели прямо под забор, к темной, неопрятного вида яме.
– Димка! – заорал Ванька, а затем подобрал снежок, размахнулся и кинул в окно. – Димка! Выходи, сволочь!
Скрипнула дверь. На улицу, щурясь, вышел еще более похудевший и постаревший Димка.
– Ты чего, спишь еще? – спросил раздраженно Ванька.
– Не ложился даже пока… рейд только недавно завершил…
– Да в жопу твой рейд! – оборвал его Ванька. – Я к тебе по другому поводу. Придержи своих уродов, понял?
– Каких уродов? – нахмурился Димка.
– Вот таких, – Ванька ткнул рукой в яму под забором. – Которые от тебя по ночам выбираются. Которым ты родителей скормил. Даже мать родную не пожалел!
– Никого я не скармливал, – зашептал Димка, выходя за калитку. – Они вернутся когда-нибудь. И нельзя было только отчима им отдать. Надо обязательно всех взрослых в доме. Правило у них такое.
– Да мне плевать на их правила, – почти выкрикнул Ванька. – Они к дому моему по ночам ходят!
– Это нормально, – махнул рукой Димка. – Не бери в голову. Это они ждут решения, значит. Они и у меня так стояли. Стремно, конечно. Но как только подписываешь, что надо, – больше их и не видишь. Только комнату одну отдаешь.
– Передай им, – Ванька помолчал, подбирая слова. – Что в моем доме никто в Родительстан не отправится, понял? Никто и никогда!
– Дурак, – просто сказал Димка. – Тебе такое предлагают…
– А ты. – Ванька оглядел бывшего друга с головы до пят. – Мерзкий прыщавый задрот. И воняешь. Больше не общаемся, понял?
– Понял, – ухмыльнулся Димка. – Только мне плевать. У меня там рейд на две сотни челиков, а ты меня игнором пугаешь? В следующий раз, когда ты мне попытаешься что-то сказать, – я даже наушников не сниму, понял? Хоть снежками весь дом забросай – по фигу.
– Посмотрим, – сказал Димка. – И вообще – я тебя ментам сдам!
– Это ты зря! – крикнул ему в спину Димка. – Ментов они не любят еще больше, чем остальных взрослых!
Ванька не слушал. Он уже бежал к дому, продумывая, что и как скажет родителям. Говорить, что какие-то подземные гномы-извращенцы хотят забрать его родителей в Родительстан, явно не следовало. Надо было как-то поумнее…
У его забора стояла отцовская машина. Ванька на полушаге сбился, перешел на шаг. Изо рта выбивалось паром дыхание, висело в воздухе немым вопросом.
«Что-то случилось. Батя просто так, посреди дня, с работы не возвращается».
– Па-а-ап! – закричал Ванька, но не успел потянуть дверь на себя, как она раскрылась, и из машины вылез батя.
– Во, а ты откуда! – улыбнулся он. – Мать тебе уже сказала, что ли?
– Что сказала?
– У тебя сегодня первый день учебы, – улыбнулся он. – Вчера еще сообщили. Ты чего не одет-то?
В голове сразу стало пусто, все заготовленные слова куда-то пропали.
Этого дня он ждал уже несколько недель, но наступил он все равно неожиданно.
– Ну, чего стоишь, малой? – отец хлопнул его по плечу. – Беги давай, собирайся!
Мама, вышедшая на крыльцо, неодобрительно покосилась на пробежавшего мимо нее Ваньку, но ничего сказать не успела.
Брюки, рубашка, чистые носки, портфель… сердце Ваньки колотилось. Наконец-то это все закончится, и он станет в точности, как и все остальные. Прогуливать и пропускать ничего уже не хотелось. В колледже его не достанут темные фигуры из-под земли. Он вновь станет студентом и растворится среди таких же, как и он. А Димка пускай и дальше гниет в своих рейдах.
Из скинутых спортивных штанов выпал цветной буклетик, ударил по глазам страшными буквами «СТАН» на сгибе.
«Но родителям все-таки расскажу, – подумал Ванька и, подхватив буклетик, засунул его в брюки. – Дам им буклет и расскажу, что произошло. А они пускай уже думают – идти в полицию или нет. И сайт пускай посмотрят. Пусть узнают, что я их сдавать отказался».
Мама уже сидела в автомобиле, постукивая пальцами по подлокотнику, когда запыхавшийся Ванька втиснулся на заднее сиденье, с портфелем в руках.
– Так и не позавтракал, – резюмировала она и вздохнула. – Ладно уж, поехали.
Батя улыбнулся Ваньке через зеркало заднего вида и, включив передачу, вывел машину на дорогу. Ванька прижался к стеклу, нащупал в кармане буклет и стал думать, когда лучше сообщить родителям – пока они едут? Не-ет, тут такое дело, что после его слов поездка может и отмениться. Да и ехать всего несколько минут…
Когда отец стал сбавлять скорость перед «Пятерочкой», Ванька даже обрадовался. Видимо, папа решил купить что-нибудь пожевать в честь такого события. В магазине, пока они будут выбирать сладости или газировку, лучше всего будет рассказать о странных людях. В свете множества ламп, между полок с едой это будет звучать не так странно. Не так… стремно.
Но отец свернул не к магазину, а заехал за него, вильнул мимо помойки и остановился рядом с небольшим неприметным зданием с единственной дверью и окном, у которого еле слышно ворчала заведенная маршрутка без государственных номеров.
– Ну вот, сынок! – сказал папа с улыбкой. – Твой новый транспорт! Лиза, дай мне документы его из бардачка.
– Зачем мне транспорт? – удивился Ванька, глядя, как мама достает из бардачка и передает отцу знакомую уже папку с аттестатом, паспортом и всем остальным, что подтверждало Ванькину жизнь в мире официальных бумажек. – Отсюда ж идти минуты четыре.
– Мы решили, что ты достоин большего! Сейчас, надо только документы им занести… Лиза, ты пойдешь?
– Погодите, – крикнул Ванька, когда родители выбрались на улицу. – Постойте, а куда вы меня отдаете? Куда меня повезут?
Двери захлопнулись, и родители отправились в сторону неприметного здания.
– Не надо! – Ваньке вдруг стало страшно. Он с абсолютной уверенностью понял, что их все-таки заманили. И сейчас родителей навсегда увезут в какой-нибудь ИГИЛ, или на органы, или еще куда… Надо было догнать, надо было объяснить, надо просто показать им этот…
Развернув буклет, Ванька нахмурился и несколько раз моргнул. А потом его спина мгновенно, вся и полностью покрылась липким потом. Если бы ему сейчас жизненно необходимо было встать на ноги – он бы не сумел даже приподняться, настолько вялыми они стали. Глаза бегали и бегали по строчкам, несмотря на желание отвести взгляд и никогда в жизни больше не видеть этот буклет с огромной надписью поверх картинки с улыбающимися подростками: