Максим Кабир – Истории Ворона (страница 53)
Сейчас Артур ощущал себя в самом эпицентре тропического ливня. Только почему-то посреди Карелии, которая даже летом мало похожа на тропики. По стеклу без устали сновали взад-вперед захлебывающиеся дворники. Безуспешно пытался пробиться сквозь плотную стену воды ближний свет. Воздух в салоне напитался влагой и озоном, несмотря на окна, наглухо задраенные еще с Питера. Даже руль казался мокрым, хотя Артур прекрасно понимал – это просто потеют от напряжения ладони. Достаточно одного шального лесовоза, чтобы взятый напрокат ярко-красный «опель» превратился в сплюснутую консервную банку. А уж лесовозов на трассе Кола было хоть отбавляй. Потому-то вел Артур предельно осторожно, прилипнув носом к лобовому стеклу. Трасса петляла меж густыми лесами и скалами, и ехать быстрее семидесяти километров в час не получалось при всем желании.
Дай бог такими темпами добраться до незнакомой турбазы под Сумеречами хотя бы к часу ночи. И дай бог нормально разместиться и поспать часов до десяти утра. Иллюзий по поводу сервиса провинциальных турбаз Артур не питал. За девять лет в шоу-бизнесе навидался всякого и знал, что хорошее обслуживание на периферии пока еще скорее исключение, чем правило. Впрочем, если клиент выписывает из Питера ведущего для корпоратива, значит, деньги у него есть. Значит, и все остальное может оказаться на приличном уровне. Среди коллег по цеху Артур числился на хорошем счету и брал недешево. Особенно по карельским меркам.
– …по словам синоптиков, за два минувших дня в Карелии выпала месячная норма осадков, – монотонно бубнила магнитола.
Блеклый, эмоционально выхолощенный голос диджея навевал тоску. Стоило покинуть Ленинградскую область, как радиостанции начали вытворять чудеса перевоплощения. Там, где обычно ревел «вечно молодой, вечно пьяный» русский рок, поселилась неизвестная карельская станция. Не отрываясь от дороги, Ганин попытался ткнуть пальцем в кнопку автопоиска. Лучше уж «Шансон» или «Радонеж», чем этот занудный тип, жалующийся на погоду.
Палец все никак не мог попасть в нужную кнопку. Пришлось ненадолго оторвать напряженный взгляд от дороги. Но именно эта тысячная доля секунды едва не стала для Артура последней. То ли оскорбленная невниманием дорога подкинула под колеса «опеля» предательскую колдобину, то ли шины потеряли сцепление с мокрым асфальтом, а может, просто ослабла хватка на руле – машина подпрыгнула и, взвизгнув покрышками, пошла юзом.
Руки все сделали сами, выворачивая руль в нужную сторону еще до того, как захлебывающийся паникой мозг принялся лихорадочно повторять: «В сторону заноса! В сторону заноса!» «Опель» завилял покатым задом, мечущиеся фары выхватили вспыхнувший светоотражающей краской знак, странно моргнули и наконец выровнялись. Только после этого Артур осторожно утопил педаль тормоза. Автомобиль остановился, не доехав до знака метров пять. С такого расстояния надписи отлично читались даже сквозь водную завесу:
Сумеречи 126
Сегежа 198
Автозаправка «ЛУКОЙЛ» 79
Артур облегченно выдохнул. Отпустив руль, закрыл глаза и откинулся на сиденье. Руки подрагивали, рот скривило нервной улыбкой. Несмотря на застоявшийся теплый воздух в салоне, все тело покрылось крупными мурашками. Дыша размеренно и глубоко, Ганин пытался понять, что заставило его так разнервничаться. Местность возле дороги – заросшие травой поляны, плавно переходящие в болота. Ни деревца, ни камня большого, ни фонарного столба. Даже в кювет толком не улететь – съезд на обочину ровный, недавно отсыпанный, с перепадом едва ли в полметра. Мимо не пролетали тяжелые грузовики, даже легковушек не наблюдалось. Не перебегали дорогу дети и беременные женщины. Так отчего все никак не уймутся дрожащие пальцы?
Откинувшись на подголовник, Артур сделал глубокий вдох, окончательно изгоняя противную дрожь. К чему он оказался совершенно не готов, так это к тому, что в закрытом салоне, посреди пустующей трассы, внезапно раздастся глубокий мужской бас. Вскрикнув, Артур подпрыгнул, ударившись макушкой о крышу, и закричал еще сильнее, на этот раз от боли. А затем, услышав, как трещит эфирными помехами ожившее радио, разразился нездоровым нервным смехом. Пока он воевал с дорогой, умный приемник настроил волну! Глубокий, хорошо поставленный голос успокаивал нервно прыгающее сердце. Передавали какую-то проповедь. Вот уж действительно, просил «Радонеж» – получите и распишитесь!
– …витесь и бодрствуйте, ибо дьявол, противник ваш, бродит вокруг, аки лев рыкающий, и ищет…
Артур вздохнул, помассировал виски и осторожно тронулся с первой передачи. Только перед этим вновь включил радио на автопоиск. Отвлекаться во время езды, пусть даже на крохотную долю секунды, расхотелось напрочь. В этот раз динамики молчали гораздо дольше. Вымокший «опель» одолел несколько километров по относительно прямому участку трассы. Взбираясь на пологий холм, автомобиль вновь подозрительно заморгал фарами. На секунду свет пропал совсем, но тут же вернулся. Одновременно с ним вернулось и радио.
А следом – мелодичные аккордеонные переливы. Поиск закончился, зацепив самый хвост песни, однако «алисовский» «Дождь» Артур все же узнал. В финале в мелодию нагло вклинился бодрый джингл незнакомой радиостанции. Впрочем, Артур даже обрадовался окончанию песни. Вкрадчивый голос Кинчева, призраком витающий над темной пустой трассой, звучал жутковато:
Едва прекратили вибрировать жужжащие электрогитары джингла, в эфир вихрем ворвался голос ночного радиоведущего:
– …это был Константин Кинчев, с песней, что называется, в тему. Для тех, кто только что к нам присоединился, я сообщаю, что сейчас без двух минут полночь, и с вами я – музыкальный синоптик Анастас Львов, на волнах радио «Нежность». Ближайшие пару часов я буду развлекать вас отменной музыкой, передавать ваши приветы и поздравления, зачитывать эсэмэски, а с самыми удачливыми даже пообщаюсь в прямом эфире. Впереди – Вячеслав Бутусов, группа «Тараканы» и многое другое. Судя по прогнозам моих не музыкальных коллег, дождь зарядил надолго, так что лучший способ переждать его – это оставаться с нами! И прямо сейчас – группа «Семь штук баксов», с еще одной погодной композицией, да-да, вы не ошиблись, конечно же – «Дождь»!
Начало песни потонуло в громе аплодисментов и одобрительном улюлюканье. Благодаря этому звуковому эффекту создавалось впечатление, что диджей вещает из живой студии, до отказа забитой зрителями. В своем воображении Артур живо нарисовал павильон, почему-то напоминающий зал телепередачи «Пусть говорят»: широкий пятачок для ведущего, уютные диваны для приглашенных звезд и амфитеатр для зрительской массовки. Сам диджей представился ему высоким тощим субъектом в мягком пиджаке вырвиглазной оранжевой расцветки и узких синих джинсах. Сплетенные в замок пальцы подпирают стильно небритый подбородок. Аккуратно уложенные длинные черные волосы падают на плечи острыми прядями. Возле уголка рта, поднятого в ироничной усмешке, застыла дуга беспроводного микрофона. Вот только самого лица «разглядеть» никак не получалось: всякий раз на его месте возникало расплывчатое пятно или телевизионная рябь. Конечно, рисовать детальный портрет по одному только голосу – дело неблагодарное. Артур прекрасно знал, что многие радиодиджеи, обладатели шикарнейших голосов, зачастую ничем не примечательные люди. Может, этот невидимый труженик радиостанции с нетипичным для рок-волны названием в жизни – лысый коротышка с пивным брюшком…
– А-нас-тас Льво-уов! – высокими девичьими голосками пропела заставка. – На радио… «Нежность».
– Да-да, с вами снова Анастас Львов и мой музыкальный прогноз погоды! Скажу по секрету: в обозримом будущем мы с вами не увидим ничего, кроме сплошного ливня. Так давайте же вместе пройдем сквозь этот библейский потоп или, по крайней мере, утонем с удовольствием! У меня уже скопилось порядочно ваших эсэмэс-приветов, самое время передать их по адресу. Итак…
Впереди влажно заблестело тусклое ожерелье фонарей. Через несколько минут машина въехала в первый кружок теплого желтого света. Трасса перестала казаться инопланетной пустыней, стала уютной и даже какой-то домашней. Мокрый асфальт под фонарями лоснился, точно бесконечный пояс из черной кожи. Мириады капель очертя голову бросались на него в припадке стадного суицида и, красиво разбиваясь, стекали на обочину прозрачной кровью.
Именно тогда Артур впервые заметил