Максим Григорьев – Украинские преступления против человечности (2022-2023) (страница 31)
«У меня родители живут буквально 15 минут ходьбы, и у них этажами выше жили военные украинские. Итальянская, 139. И украинские военные там жили, ночевали там, притом что родители были дома. Они там ночевали, продукты находили.
Военные уходили и просто поджигали квартиры за собой. И люди не знают, что им делать с жильем, как вообще им быть. Там ничего живого не осталось, просто одни стены. Даже никаких остатков от мебели нет. Вообще ничего нет».
«ВСУ — ребята обычные, прятались в подвале, где и я сидел, вместе с нами. “Азовцы” или нацики — наглые, и если что им нужно было — здание или дом, они выгоняли всех людей на улицу. И показывали, вот идите туда, если хотите уцелеть. Некоторые пошли, но попали под обстрел и вернулись назад.
Обстреливали наши дома эти нацики. Войск ДНР и близко не было, и вдруг начался минометный этот обстрел. За нами н. и. Балка, за Балкой поселок, никто не видел никого, но в Балке увидели, украинская минометная батарея стояла, вдоль всей Балки они стояли. И вот, скорее всего, оттуда и начали. Многие говорят, что это не ВСУ, а “азовцы” были. И они выкуривали жителей из домов специально, чтоб потом, как выяснилось после этого обстрела, заходить в дома.
Разместились украинские снайпера. С первого подъезда Сергей на машине, он людей вывозил. Ну, кого мог, в Мангуш, на Белосарайку, помогал людям. Тоже приехал домой, квартиру посмотреть, как он говорит. Хотел выйти, а потом, говорит, страшно стало, не буду выходить, говорит, и правильно сделал, говорит. Только подумал, и в это время пуля в правый бок. Ну, в общем, вскользь прошла, распорола ему возле виска кожу и все, кровь лилась, он как рассказывал, в ботинок ему налилась кровь. Он говорит: “Я по газам, так и быстро на семнадцатый, по-моему, там у нас госпиталь был, ну гражданских куда свозили”».
«Мы полтора месяца сидели в подвале. ВСУ ходили мимо, даже не узнавали, как мы, что мы. То есть есть ли дети, больные мы, здоровые мы, есть ли что кушать, есть ли вода.
У меня на третьем этаже прилетел снаряд прямо из Зинцевой Балки. Там базировались украинские военные. Мне этого достаточно. Того, что я вижу. Если бы мы не спустились за пятнадцать минут до прилета, нас бы тоже не было в живых. Принцип — ни себе, ни людям. ДНР еще были вот за два-три квартала отсюда.
Дай Бог, чтоб не было возвращения в Украину. Мне это надоело. Хочется жить, а не существовать».
«С пятого марта 2022 года мы в подвале сидели. Вот так дом аж качался (показывает). России тут и близко не было. Расстреливали нас украинцы. Вот. И пускай мне кто что хочет говорит, я своими глазами видела.
Подъехал вот такой здоровенский танк (показывает руками), встали на углу дома и начали в ту сторону бить (показывает, куда били). Через минуту смотрим, дом горит.
В разные дома, в разные стороны били. Вот там на втором восточном, где илличевские дома, — там вообще ужасно.
Они не стеснялись, на углу дома ставили. Никаких стеснений не было. Киевская, 45. Вот тут танк и стоял (пальцем показывает), сбоку. Они знали, что они уже тут не выиграют и, значит, не доставайся ты никому».
«Украина всегда стреляла. В районе Евробуда гаубицы стояли, это вот туда в парк, и лупили не по-детски по домам мирным».
«И рядом, и в наш дом были попадания. У родителей разбили дом полностью. Мы месяц в подвале жили, были такие случаи, что видно было, что это Украина. Как говорится, была замечена. Мы не выезжали на Карбонит, и по нашему Горскому стреляли. Выстрелы постоянные были. Стреляли куда-то в сторону Первомайска. Да и сейчас постоянно стреляют. Они постоянно стреляют, а мы ждем, когда же от-ветка будет. Позвонили и сказали, что повыгоняли всех людей из интернатов и на шахте. Угрожали. Люди все в слезах, куда прятаться. Какие в частных домах подвалы? Моя знакомая тоже здесь, в Луганске, а у нее мама в нашем Горском. Мама звонит со слезами и говорит, что выгнали с бомбоубежища в интернате и что нам делать, у нас подвал затоплен. Они только успели выехать, и в дом прилетело, как только из города вышли».
«Стреляли в районе ЗО-й школы, на “Спартаке”, Дзержинский, Театральная. Много разрушений, конечно, было. Наш повоз, как две недели вывезли, и как раз “Грады”, ровно 40 залпов накрыло. Стреляли со стороны Украины. Буквально образно с Золотого, именно с той стороны прилетело 40 снарядов.
Машину осколками посекло. По техникуму и по 39-му училищу, или колледж, там дети учатся. Раз в три недели и на рынок прилетало».
«Мы живем на втором этаже, и прямо ночью под балконом подъехало какое-то оружие. Стрельнули прямо из-под балкона, все загорелось, и мы думали, что пожар. Это стреляли, где мы живем, на Горское, а оно же рядом. Это стреляла Украина. Они стреляли от наших домов и по частным домам в Горском. Тетя у меня живет в Родине, это Золотое-4, это непосредственно уже совсем, там частный сектор. Там есть Вольное-1 и Вольное-2, а это рядом с Марьевкой, а это Золотое-5. Там выселили всех, причем кто не выселялся, может, люди не успели или возвращались, и там уже ничего не было, так они все разграбили. Нацики. Они бросали прямо в дома гранаты. Это до Родины минут 15.
Тероборона набиралась из местных. Люди стояли за продуктами, а это очень тяжело. Это уже когда война началась. Практически прекратили возить хлеб, соответственно людей было очень много... А это все под обстрелами. Подъехала тероборона, вышло два товарища, притом что они местные. Были пьяные и начали стрелять из автоматов поверх голов. Люди начали кричать: “Что вы творите?” А они: “Вы тут все сепары, и вас надо расстрелять!”
Они вообще предпочитают стрелять оттуда, где дома. Была такая мысль пересидеть в подвале пятиэтажки, но это не гарантия того, что спасешься. У меня однокурсница, она из Новотошков-ского, и они же практически месяц из подвала не вылазили. Пока не пришли... Сначала они сидели в клубе, там хорошее бомбоубежище. Потом пришли украинские военные, причем она говорит, что они были в бронежилете в касках, и они их выгнали и сами засели там. Потом они пошли в школу, и история повторилась. Их снова выгнали из бомбоубежища. Потом они в домах трехэтажных и двухэтажных. И вот она говорит, что последней каплей было то, что все горело. У них в дом прямое попадание, и говорит, что горело все. Когда они уезжали, уже горел тот подвал, что-то бросили туда. Еще у них такая есть мода, когда они ограбят дом, то они его поджигают, расстреливают, в общем, уничтожают».
«Рядом с нами 48-я школа, у меня там ребенка ранило, так же как и меня, но дитя потом в нашей 3-й городской зашивали. Это как раз украинцы нас и обстреляли. Потому что звука такого не было, как “пышш”. Мы даже не поняли, что это было. Вторичное мы уже слышали, но нога у меня уже была прострелена. ДНР там еще не было».
«Украинцы сразу, когда еще не началось, взяли все и выехали. У нас же рядом дорога на Бахмутку.
Они выезжали туда, и люди им говорили: “Что же вы делаете?” У нас же дом пятиэтажка, он газовый считался. Так его и называли, потому что там газ. Так вот они и отвечают, что сейчас дом газовый подорвем. Начали. Все, дом разбитый. России не было там еще».
«Украинцы обстреливали именно нас с района морского порта с 30 марта, но я пострадал с 3 на 4 апреля. Дом тогда горел полностью. А так до этого были попадания, но такого возгорания не было. Рядом дома тоже страдали — 16-й, 22-й, пятиэтажки. Дома горели полностью, люди бежали, прятались кто куда. Кто в подвалы, половина людей задохнулись угарным газом. Мои отец с сестрой спустились тоже в подвал, и я не знаю, выбрались они или не выбрались, я так их и не нашел. Говорят, что половина выбрались живыми, а половина угорели. Я домой пришел в начале седьмого вечера. У меня балконный блок, там дверь болталась, видать, взрывной волной выбило. Хотел подправить, а тут опять взрыв, меня взрывной волной вместе с этим блоком откинуло в сторону, и я, видно, потерял сознание. Когда очнулся, все горит, все в дыму. Хорошо, что я быстро сориентировался, что надо бежать. Если бы еще чуть-чуть замешкался, может, и не выбрался бы. Я надышался этой гарью, пока выскочил, еле отдышался и откашлялся. И в итоге, когда выбирался, пострадали кисти рук, сильно пострадали, лицо немножко было обожженное. Людей много пострадало».