Максим Григорьев – Украинские преступления против человечности (2022-2023) (страница 11)
«Были попадания в микрорайон, в котором живу. Стреляли украинские военные, потому что первый обстрел был 3 или 4 марта 2022 года и рядом еще не было российских войск. Украинские БМП. БТР и танки. Они постоянно меняли места, ждали, пока приедут все, отстреляются и уедут. По звуку было понятно, откуда стреляют, особенно когда мы переехали к родителям в частный сектор. Вечером выходишь на огород — тишина, комендантский был с 5 вечера. Все слышно, это же не то что миномет или “Грады”, не то что летит на много километров. Я с кумой разговаривала, которая на микрорайоне в районе стадиона, там стреляют, а я слышу. Для этого не надо понимать.
Они стреляли по мирному населению. Чтобы вы понимали, когда в начале марта нас начали обстреливать, сразу закрылись все магазины и стало проблемно, потому что у нас на микро пропал свет, газ и вода. Аптеки две осталось работать. В очереди человек 300, а он идет и даже мог матом сказать и с автоматом “Ввідійдіть”, потом пошел и скупился».
«Это было 30 мая, в понедельник. Я вышел из бомбоубежища и поговорил с товарищем. Была стрельба со стороны Углегорской ГЭС, в районе Золотого стоит какая-то украинская воинская часть. Они стреляют, я возвращаюсь обратно и слышу, что меня кто-то ударил по животу. Мне дурно стало и пришлось идти домой на 3-й этаж. Отлежался минут 10, потом я увидел, что все стекла выбиты. Я развернулся и пошел вниз. Попросил соседей, и они позвали доктора травматолога. Он сделал мне обезболивающее. Приехала военная машина, и повезли в Дебальцево, оттуда уже отправили в Енакиево».
«17 марта по улице Греческая, дом 182, в результате обстрела с территории “Азовстали” был разрушен дом, и я получил взрывное ранение глаз. Один глаз не видит, а второй только очертания. Никаких военнослужащих в тот момент там не было. Кроме меня от украинского обстрела пострадали моя тетя Шведова
Елена Анатольевна, 68 лет и моя мама Снимщикова Наталья Анатольевна тоже 68 лет. У мамы ушиб ноги, у тети осколки стекла в голове».
«ВСУ располагались в посадках неподалеку. Оттуда они постоянно стреляли по нам, а также выезжали на соседнюю улицу, стреляли и уезжали. Разрушили мой дом, через дом жила семья, там проживало четверо детей. Одному ребенку 2 года, а другому 6 лет, и они стрельнули туда, прям в погреб, где сидели дети. Слава Богу, никто не пострадал, их приютила семья напротив. Такое происходило постоянно.
17 мая 2022 года было прямое попадание в дом, и я находилась в этом доме. Передо мною раскрылась моя крыша, а моя мама находилась в спальне, до обстрела она вышла за 10 минут в летнюю кухню. Были получены множественные ранения лица, рук и ног. У нас вся улица пострадала от обстрелов ВСУ. Когда они попали в генератор, и люди начали его тушить, так военные говорили: “Дождались Русский мир? Ахаха. вы еще живые”».
«Они прятались и пили в подвалах, а позже высматривали, где и что находится. Вон там, из-за дома, где находится нотариальная контора, выезжал танк и стрелял. Стояла и видела, как он целенаправленно целится в мое окно, оно тогда еще целое было. Я побежала в коридор и сразу услышала “бабах” — не попал, “бабах” — попал. Уехал, потом вернулся и давай стрелять во второе окно, далее в третье. Он ездил несколько дней и попадал в одно и то же окно. Потом танк объезжал с одной стороны, потом с другой и целенаправленно бил по окнам.
Украинские военные уничтожали квартиры. Остался один подъезд. Мы дом спасали как могли, у кого что было. У соседа сгорела квартира, сверху сгорела. Такое ощущение, что это не война, а специальное уничтожение домов и людей».
«Приблизительно 3—4 марта за четыре дома от нас был прилет в жилой дом. Буквально через минуту подъехал “Азов”, было понятно по нашивкам и синим ленточкам. Один из них стоял с планшетом, видимо, фиксировал координаты, а второй снимал на видео. То же самое происходило ночью. По моему поселку ездили машины. Допустим, подъезжает газелька, распахиваются двери, далее отстреливаются минометы или какая-то другая техника, двери га-зельки закрываются, и они уезжают, а стреляют, соответственно, по поселку по мирным жителям. Слышали и видели, как укрывали другие поселки. Мы шли с мамой за гуманитарной помощью и слышим, что начинают стрелять с завода Ильича и прилетает в многоэтажки. Если сейчас поехать в Мариуполь на 232-й квартал, в простонародье “Пентагон”, то мы ничего живого там не увидим, многоэтажки уничтожены все.
ДНР не занимали позиции, где были мирные жители. Чтобы были случаи, когда они с мирными жителями, такого не видел и не слышал ни разу. ВСУ же занимали дома обычных людей, даже были случаи, что они выселяли людей. В моем поселке дома точно занимали. Они стучались в калитку, заходили в дом и говорили, чтобы хозяева собирались, так как они будут занимать этот дом. Как правило, это все проходило под дулом автомата или пистолета.
Изначально ночью машины колесили по всему поселку, а наутро, как правило, в 7:00 начинался обстрел со стороны Украины. Мы знали, где примерно стоят войска Украины, вот оттуда и велся обстрел. Непосредственно в других поселках, это то, чего я сам был свидетель, можно было увидеть носители “Точки-У”. Я никогда в жизни не думал, что его увижу. На носителе было написано “Самое лучшее детям”. Стоит установка, а ракета рядом. Можно на Курчатова увидеть, она там, на детской площадке просто упала.
Когда ехал получать гуманитарную помощь на “Метро”, люди многое рассказывали. Есть у нас в центре рынок продуктовый на Бахчиванджи, где приморский район. В то время, когда войска ДНР и РФ еще не зашли, то просто по проспекту ездил танк и хаотично стрелял по многоэтажкам».
«Мы сидели под лестницей и прятались от украинского минометного огня, и причем они пытались попасть в окно. Они пытались обстрелять обычных граждан, то есть меня с отцом и матерью... Я не знаю, зачем им это, может, чтобы было больше жертв, чтобы потом можно было обвинить российскую армию в убийствах. Это ужасно, когда не знаешь, ты будешь живой или мертвый в следующие пару минут. Мы оттуда бежали между выстрелами. Слава Богу, на нас откликнулась российская армия и провела в убежище, туда, где нам дали немного еды и было, конечно, намного теплее, чем в подъезде».
«27 марта 2022 года мы готовили кушать на костре напротив подъезда, начался обстрел, мы заскочили в подъезд. До этого месяц в подвале пробыли. Там же и готовили рядом все время. Заскочили с соседом. Соседа насмерть, Махмак Евгений Михайлович, 71 год, а меня ранило — осколочное ранение бедра навылет. Стреляли с украинской стороны по нам неоднократно. Выбило полностью с лутками вместе, вывалилась какая-то железка. Постоянно стреляли и дома поджигали, неоднократно».
«5 апреля 2022 года моя дочь Урчик София Сергеевна, 14 лет, получила ранение, когда мы ехали на машине с соседом за гуманитарной помощью в другой конец города. Дочь получила касательное ранение правой лопатки. Это произошло в районе ДК “Искра” по проспекту Ильича, сейчас он проспект Бойко или Никопольский (по-разному его называют). Когда произошел обстрел, мы открыли дверь в машине, начали кричать, махать белыми тряпками, кричать, что у нас дети и не стреляйте, а по нам стреляли из стрелкового оружия. Стрельба была с заводоуправления “Азовмаш”. Именно с той стороны, с правой стороны, как мы ехали».
«26—27 марта я вышел из подъезда, в беседке готовили кушать, человек пять или шесть в беседке было. Летел “Град”, на 3-й этаж со стороны завода залетел. Потом прилетела мина минометная. Завод был под ВСУ. Соответственно, попадали все на землю. Девчонок немного посекло: руку, в бок осколки, незначительно. Мне в ногу попало, раздробило кость, осколок до сих пор сидит».
«Напротив жил паренек на квартире и та женщина, хозяйка квартиры, разрешила ему пожить. И она попросила, чтоб ей перевезли холодильник, она живет на соседней улице. Они начали перевозить холодильник, а тут украинские военные вышли. Она говорит им на русском языке: “Что вы делаете? Зачем стреляете? Идите на поле! Или у вас нет родителей?” А он говорит на украинском: “У нас приказ уничтожить город”. Так и говорит. А она спрашивает: “А что, вы и меня убьете?” Он говорит: “И вас убьем!” А она: “Тогда и вас убьют”. Они говорят: “И нас убьют”.