Максим Гордеев – Герой моего романа (страница 11)

– Лиза, я пока не готов говорить с тобой о чувствах. Прости.

Я посмотрел ей в лицо и обомлел: на её глазах появились слёзы. Я никогда в жизни не видел, как она плакала.

– А ты меня любишь, Лиза? Спроси сама у себя и ответь мне.

Девушка подняла глаза.

– Люблю, Никита. Прости, я не умею выражать свои чувства так, как это должна делать женщина. Может, я и чёрствая, но человеческое во мне всё же есть. Я правда тебя люблю.

Ну вот и приплыли! И что мне сейчас делать? Я прижал девушку к себе, и она положила голову на моё плечо.

– Солнышко, давай мы не будем торопиться. На меня в последнее время столько всякого дерьма навалилось, врагу не пожелаешь. Дай мне немного времени разобраться во всём, и мы обязательно вернёмся к этому разговору.

Лиза в ответ только глубоко вздохнула.

– Прости, мне не нужно было затевать этот разговор. Тебе и правда сейчас не до меня. – девушка ещё раз вздохнула и встала с кровати. Вытерев глаза ладонями, она снова сделалась той самой Лизой, которую я знал.

– Ты кофе будешь? Я пойду чайник ставить. Или чего покрепче, может?

– Нет, спасибо. Я, наверное, пойду домой. Набегался я сегодня чего-то, нужно отдохнуть.

Лиза пожала плечами и вышла из комнаты. Провожать меня она вышла уже одетая. Когда я стоял у двери, она прильнулась ко мне и крепко обняла, и это объятие было непохоже ни на одно предыдущее. Так обнимает обычно жена своего мужа, когда его куда-то надолго провожает. Видимо, совсем недавно в ней проснулось что-то действительно женственное, то, чего раньше она передо мной никогда не раскрывала. Посмотрев мне в глаза, она прошептала.

– Никита, ты меня любишь? Ну, хоть немного?

– Люблю, Лиза.

К сожалению, я не смог вложить в эти слова ничего существенного. Они прозвучали сухо, и девушка это почувствовала. Она отвернулась и дождавшись, пока я выйду, закрыла дверь.

Боже, какой же я осёл! Почему я запудрил мозги этой девчонке! Почему не сказал сразу, что не люблю её, а дал какую-то надежду? Зачем я её мучаю? Мне не было с ней интересно никогда, хотя, как любовница, она меня более, чем устраивала. Однако, ничего большего я ей предложить не мог. Я решил, что при следующем нашем разговоре, мне нужно будет всё ей сказать прямо и уже разбежаться по разным углам, чтобы не обманывать дальше друг друга.

Определённо, после такого насыщенного дня мне, пожалуй, не помешал бы стаканчик-другой хорошего вина, чтобы расслабиться. Я поправил капюшон на балахоне и зашагал в сторону центра. В Исток мне соваться после сегодняшнего разговора абсолютно не хотелось, и я решил пойти чуть дальше, благо в этом городе было много мест, где можно было спокойно посидеть без лишних глаз. По времени, сейчас только заканчивался рабочий день, поэтому большого количества посетителей нигде быть не должно.

Ветер ласково обдувал моё лицо. Осень была в своей начальной стадии, когда летнее тепло ещё согревает размякшую землю, но ветер уже не такой тёплый и приветливый. Самое время для уличных прогулок, пока не пошли дожди и над разгорячённой землёй не пронеслось холодное дыхание осени. Погружённый в свои думы, я даже не услышал, как заиграл телефон. Остановившись, я достал смартфон и глянул на экран. Номер был мне неизвестен, но я всё же решил поднять трубку.

– Алло.

На том конце провода молчали. Хотя мне почему-то показалось, что не просто молчали, а слушали.

– Да. Я слушаю! – сказал я немного громче.

Разговор завершился. Я положил трубку в карман и пожал плечами. Может, ошиблись номером. А может, проверяли, я это, или нет, перезванивать и уточнять я не собирался. Пройдя ещё несколько метров, я увидел, как из-за угла здания, вдоль которого я шёл, выехала чёрная «тойота». Тут я понял, что звонили мне сейчас неспроста. В голове сразу же промелькнула мысль «бежать!». Но, имело ли это смысл? Терять мне было нечего, да и что-то предпринимать было уже поздно.

Машина подъехала прямо ко мне и остановилась. Я тоже встал и засунул руки в карманы. Двери открылись, и из машины вылезло трое ребят. Одеты они были вполне элегантно, но лица выдавали в них матёрых бандитов. Этакие карикатурные братки из лихих 90-х. Первые два особо ничем не отличались, но вот третий был немного ниже ростом и, как я понял, был у них главарём. Его ярко-голубые глаза были глубоко посажены в глазницы, правая часть нижней губы практически отсутствовала, и кожа рядом с ней имела неестественные морщины и более светлый цвет по сравнению с лицом в целом. Видать, на какой-то бандитской разборке ему нехило так прилетело. Он подошёл ко мне, а двое других остались стоять возле машины.

– Приветствую, Никита Фёдорович. – пропел он неприятным скрипучим голосом. – Как поживаете?

– Спасибо, хорошо.

– Погода славная, не правда ли? Вы, смотрю, никак на прогулку выбрались?

– Да, решил вот свежим воздухом подышать.

Сердцебиение нарастило ритм. Этот разговор ничего хорошего мне не предвещал. Однако, я старался держаться уверенно.

– Похвально, похвально. По такой погоде грех не прогуляться.

Я стоял молча. «Браток» подошёл ко мне ближе и закурил сигарету.

– Только вот знаете, что я вам скажу. Небезопасно здесь гулять в такое время.

– Интересно, почему?

– Район тут неспокойный. Хулиганы никому прохода не дают. Вчера вот, вечером мужика тут недалеко до полусмерти избили. Не слыхали ещё об этом?

– Не слыхал! – я на свой страх и риск изменил тембр своего голоса на более дерзкий.

– Ах да, я совсем забыл! – тот карикатурно хлопнул себя ладонью по лбу – Вы же больше не журналист. Это раньше вам такая информация сообщалась из первых уст. А сейчас… Эх, ушли хорошие времена!

– Ты к чему клонишь? Кто ты вообще такой? – я сложил руки на груди, стараясь подавить внутреннее волнение.

– Моё имя тебе ничего не скажет. Да это и неважно, в-принципе. Ну, если ты так хочешь, можешь считать меня своим другом!

Бандит улыбнулся и по-дружески положил руку мне на плечо.

– Мне не нужны друзья!

– Правда? А я вот, так не считаю. После твоих недавних передряг, мне кажется, ты стал очень одиноким! Ну, кто у тебя сейчас остался? Твой этот отшибленный вояка, да училка, которую ты иногда потягиваешь?

Я изменился в лице. Такой дерзости от него я не ожидал. Не стоило долго думать, чтобы понять, что эти недоноски были любезно снаряжены моим ненаглядным покровителем. Значит, они за мной следят и что-то мне подсказывало, что сейчас они хотят от меня далеко не душевных бесед. Я решил бить первым. Резко дёрнувшись, я скинул руку неприятеля со своего плеча, и схватил его за грудки.

– Ты кто такой, ублюд…

Договорить мне не дали. Двое верзил подоспели в тот же миг. Я почувствовал резкий удар под дых, отчего меня буквально согнуло пополам. Далее последовал ещё один обрушающий хук по спине, после которого я встал уже на четвереньки. Завершающий удар ногой в челюсть, после которого я окончательно распластался на земле, принадлежал главарю шайки. Тот поправил свою кожаную куртку и наклонился ко мне.

– Ты на кого рыпаешься, щенок? Мне сейчас одно слово сказать стоит, и из тебя отбивную котлету сделают! Мать родная не узнает!

Вожак махнул рукой, и двое верзил схватили меня за плечи и поставили на ноги, прислонив к двери машины. Дыхание перехватило, мне даже показалось, что эти ублюдки отбили мне к чертям лёгкие. Однако особого значения я пока этому старался не придавать.

– В-общем, слушай сюда, недоносок. – вожак подошёл вплотную ко мне – Теперь я – твоя крыша. Это значит, что с этого дня ты будешь мне регулярно и беспрекословно платить за то, что я защищаю тебя от этих вот ненормальных ребят. – он указал рукой на своих верзил и обратился к ним. – Ребята, вы же можете случайно переломать нашему уважаемому Никите Фёдоровичу все рёбра?

– Сделаем это с удовольствием и прямо сейчас! – один из мордоворотов пожал кулаки, как бы готовясь к бою.

– Вот, видишь. Без меня тебе будет крышка, дорогой мой. Поэтому будь послушным мальчиком и бери трубку, когда дядя позвонит тебе сообщить об очередном взносе. Ну. Что скажешь?

– Я скажу, чтобы ты и твой дядя шли к чертям!

Резкая боль пронзила мой висок. В сумрачной суматохе последовала целая серия беспорядочных ударов. По чём меня били, я уже не понимал, но в один момент в голове у меня как будто взорвалась граната, в глазах тут же потемнело, а в уши ворвался неприятный тяжёлый гул. Мне показалось, что я теряю сознание.

Сквозь туман я почувствовал, как мне на голову что-то льётся. Сознание немного прояснялось. Я приоткрыл глаза и обнаружил себя сидящим прямо на тротуаре, прижатым к машине спиной.

Другой верзила, который всё это время молчал, выливал мне на голову воду из пластиковой бутылки. Опустив взгляд, я понял, что вместе с водой с моей головы стекают и сгустки крови. Мозг полыхал, в ушах страшно гудело. Однако слова вожака я всё же начал слышать. Он смотрел на меня и махал руками.

– … не хочет сотрудничать! О, очнулся, молодец! Ну, раз ты у нас такой несговорчивый, придётся мне зайти с другой стороны. Клёст! – он обратился к молодчику с бутылкой в руке. – Это ты же у нас давно мечтал захмурить какую-нибудь училку?

Верзила довольно закивал головой и отбросил бутылку в сторону.

– Поехали. Я сейчас осуществлю твою мечту!

Братки засобирались уезжать. До меня наконец-то дошло, что именно имел ввиду вожак и от досады мои кишки свело неприятным спазмом.