Максим Гордеев – Герой моего романа (страница 13)

Поиски, однако, не увенчались успехом – никаких новых контактов в моей телефонной книге на смартфоне за последнюю неделю я не сохранял, бумажки с номером я в эти дни тоже нигде не находил, а значит, номерами с Олегом мы не обменивались. Что же, очень жаль. Значит мне, как и всегда в таких ситуациях, придётся советоваться только с самим собой. К счастью, мне это уже не в первой. Я открыл ноутбук, решив немного отвлечься и покопаться в лентах новостей – старая журналистская привычка, которая позволяет отвести разум от скверных мыслей. В таком виде на улицу я выходить не собирался, все запланированные дела придётся отложить, поэтому мои вынужденные выходные пройдут для меня в режиме ожидания ответа от моего информатора.

Влад вышел на связь в субботу. Несмотря на мои протесты, встречу он назначил на улице. Конспирация имела для него решающее значение, поэтому он никогда не делился со мной информацией дома, да и вообще не любил решать дела в помещении, предпочитая им безлюдные уличные просторы. Пусть иногда информация и была не такой уж серьёзной, но место встречи в нейтральном месте было его основным условием, и мне всегда приходилось соглашаться на это. Моё лицо уже начало потихоньку приходить в норму, однако левая щека и глаз по-прежнему оставались иссиня-чёрными. Пытаясь хоть как-то замаскироваться, дабы не пугать своим видом прохожих, я надвинул шапку почти на глаза и накинул на голову капюшон. Я вышел из дома и направился в соседний двор, где и была запланирована встреча. Влад прибыл на место через пять минут. Он был одет в кожаную куртку, чёрные джинсы и тяжёлые армейские сапоги. Я всегда за глаза называл его «пожизненным военным», за постоянное присутствие в одежде армейских атрибутов. Мне казалось, что даже в свой собственный гроб он ляжет в берцах и камуфляжном кителе. Влад, ничуть не смутившись, рассмотрел мой «боевой раскрас» и рукой указал мне на лавку, что стояла неподалёку, прямо на детской площадке во дворе дома.

– Как жизнь? – спросил он и присел на край лавочки.

– Нормально. Правда, могло быть и лучше.

– Вижу. – Влад посмотрел на меня. – Сам напросился, или по беспределу прессанули?

– Ни то, ни другое. – я приземлился рядом с ним и снял капюшон. – Горелый привет мне передал.

– Понятно. Не отстанет он от тебя никак.

– Не отстанет. Пока я не сдохну, наверное, не отстанет.

Я достал из кармана пачку сигарет, выбил из неё две штуки, и одну из них протянул Владу.

– Бросил я. Два месяца как не курю.

– Хм. Поздравляю. А я не откажусь.

– Скажу сразу – времени у меня немного, поэтому, давай сразу к делу.

Я закурил, уселся поудобнее и посмотрел на Влада.

– Я весь во внимании.

– В-общем, слушай. Как работодатель, твой Литвиненко чист. Я нигде не нашёл ни скандалов, ни судебных разбирательств, в которых он был замешан. На руководящей должности он не так уж и давно. Но и за это время ни одной мало-мальски серьёзной конфликтной ситуации с его участием не происходило. Однако и что-то хорошее о нём рассказать я тебе тоже не могу. В-общем, золотая середина – в меру компетентный, но достаточно строгий. Жены нет, детей тоже.

– Хм, интересно. Женат на работе?

– Не совсем, но не суть. Что касается Акуманска, то тут он чист, практически как младенец.

– А что по поводу Горелого?

– В том-то всё и дело, что ничего. Никита, ты меня знаешь, если бы была хоть самая маленькая связь этих двух людей, она непременно была бы известна мне. Но в этом случае – ничего, от слова «совсем». Даже по журналистике Литвиненко никогда с ним не контактировал. Это точно, можешь быть спокоен.

– Хорошо. Да, ты и правда меня успокоил.

– Теперь – самое интересное. Шеф.

Я внимательно посмотрел на Влада.

– Он называет его «Шеф» неспроста. В тех кругах, где он крутиться, это его неофициальное прозвище.

– В каких кругах?

Влад махнул рукой.

– Не перебивай. Интересующий тебя персонаж – Созон Яков Витальевич. Видный общественный деятель, борец за здоровый образ жизни. Не последний человек в российском шоу-бизнесе. Является действующим генеральным продюсером телеканала «Эфир» и нескольких небольших радиостанций. Но, основная его сфера деятельности – продюсирование кино. Является сопродюсером многих отечественных фильмов, однако с удовольствием вкладывался и в зарубежные картины. После недавних переломных событий в мире переключился конкретно на российское кинопроизводство. Само-собой, стал патриотом и всячески пытается выгородить себя исключительно русским кинематографистом.

– Понятное дело. Чтобы не объявили иноагентом и не прикрыли рыбное место. И что, прямо сильно так выгораживает?

– Ты знаешь, да. Но это – не самое главное. Во всех его работах, даже в самых несущественных, рядом с ним обязательно находится Литвиненко.

– Вот как! Правая рука? Или, наоборот – шестёрка?

– Это совсем не важно! В шоу-бизнесе между этими понятиями грань почти не различима. И ты, как журналист, лучше меня это должен знать.

– Всё равно не понимаю, какая между ними связь.

– Они дальние родственники. Степень родства я вычислить не успел, да, и, думаю, это не столь важно. Теперь слушай самое интересное. Литвиненко сам в прошлом – музыкальный продюсер. Карьера в Москве у него не особо задалась, да и была очень непродолжительной, и он вернулся четыре года назад в родной Акуманск, где и по сей день трудиться в издательстве мелким руководителем.

– Если честно, то карьерный скачок – так себе!

– Это – профессия для души, как таксисты говорят. – Влад усмехнулся, – Денег у него немерено, он в редакции не ради них работает. Так, чтобы без дела не сидеть, по блату присел на козырное, тихое место. Он же по образованию журналист, вот и занимается тем, что умеет.

– Но, что-то мне подсказывает, что тоска по московской богеме у него никуда не делась.

– Правильно думаешь. Да и возможности у него, в-принципе, есть. За свою карьеру он успел познакомиться со множеством влиятельных дельцов. В кино в том числе. Вот, получается, благодаря этим связям он постоянно крутиться рядом с Созоном. Ещё и пытается во всём ему угодить.

– Хочет вернуться в шоу-бизнес?

– Да. И не просто вернуться. Информация, конечно, скудная, но зато проверенная.

Я заинтересованно посмотрел на Влада.

– Он планирует занять место Созона. Продюсер готовиться к съёмкам какого-то грандиозного фильма, и уже пообещал Литвиненко должность линейного продюсера в этом производстве. Если фильм в итоге выйдет в прокат, твоего Литвиненко ждёт большое будущее. А Созона – заслуженная пенсия, хочет он этого, или нет.

– Но он же этого не хочет?

– Конечно, не хочет. Ему и сорока-то лет ещё нет. – Влад снова усмехнулся. – Ну, а если серьёзно, то – да, заканчивать карьеру он пока не планирует.

– Интересно, а каким образом Литвиненко хочет это провернуть?

– Именно этого я уже не знаю. Повторю, информация об этом очень судная, и досталась мне с большим трудом. И больше я туда не полезу, даже не проси.

– Хорошо. И на том спасибо.

Влад выдержал небольшую паузу, хрустнул пальцами рук и посмотрел на меня.

– И знаешь, друг, что-то мне подсказывает, что ты в этом тоже будешь замешан.

– С чего это ты решил?

– А что, разве Литвиненко тебе не сценарий ему написать просил? – Влад прищурился.

Я посмотрел на него исподлобья.

– Всё может быть! – процедил я сквозь зубы.

Влад покачал головой.

– Никит, а всё же, кто тебя так отоварил?

– Отморозки какие-то. Трое их было. По прикиду – типичные «братки». В кожаных куртках, на чёрной «тойоте». Один из них, невысокий такой, худой. С губой у него нижней что-то.

Я повертел пальцами возле своих губ.

Влад ненадолго задумался.

– Дамир, что ли?

– А мне откуда знать, как его зовут?

– Ну, под твоё описание только Дамир и подходит. Ну, скажу я тебе, прямо злостным бандитом я бы его не назвал, но жизнь он подпортить всем любит, это точно. Особенно за деньги.

Я понимающе покивал головой.

– Небось на счётчик тебя поставил?

Я ничего не ответил.

– Скажу я тебе только одно – все эти доморощенные бандюганы у нас в городе под одним крылом греются. Вдаваться в подробности не буду, скажу проще – решишь вопрос с Горелым, и они от тебя отстанут. Они без депутатской поддержки и шагу не ступят, уж поверь ты мне!

– Что за жизнь! Администрация, значит, и бандитов у нас прикармливает!

– Ну, так громко я бы, конечно, на твоём месте не стал бы этого говорить! Хотя, в общих чертах, ты прав.