Максим Гордеев – Герой моего романа (страница 10)

– Хорошо. Мне уже и терять-то, в принципе, нечего!

– Расслабься, убивать никого не буду просить! Ну, значит, по рукам.

Мы оба встали из-за стола и скрепили договор рукопожатием.

– Номер не менял? —спросил Влад.

– Нет. Остался тот же.

– Хорошо, я тебе позвоню. Береги себя.

Влад скрылся за дверью позади барной стойки. Я подошёл к Сергею и протянул ему деньги за чай.

– И чего ты мне сказал, что он злой, как чёрт? Нормальный он.

– Он отходит быстро.

Я покачал головой и улыбнулся девушке – официантке, которая, тут же отвернулась от меня, принявшись раскладывать фрукты на вазе.

5. Сотрясение

Остаток дня я решил посвятить себе. За две недели моего запоя я очень редко появлялся на улице, почти ни с кем не разговаривал и мало кого вообще видел, поэтому, немного развеется мне сейчас точно не помешает. Покопавшись в телефонном справочнике, я позвонил нескольким своим бывшим коллегам, в надежде с кем-нибудь встретиться и поговорить о жизни, но так или иначе все они оказались на сегодняшний день заняты. Может, никто из них попросту не захотел со мной общаться по очевидным причинам, или же у всех реально были свои дела – разбираться в этом я не стал. По пути лишь заскочил к своему приятелю, с которым сто лет назад учился на журфаке в Москве, и перекинулся с ним несколькими фразами за жизнь, да о погоде. После вполне ожидаемого от него предложения выпить, я всё же решил ретироваться, чтобы не играть с судьбой. Пить мне уже не хотелось совсем.

Бредя прогулочным шагом по улице в сторону дома, я невольно задумался. А ведь со всеми людьми, с которыми я раньше тесно общался, я утратил связи после повышения. Мне стало неинтересно общаться с людьми, которые не подходят мне по моему статусу, которые не смотрят на всех свысока, которые готовы в любую минуту прийти на помощь бесплатно, не потребовав что-то взамен. Я вспомнил себя, каким я был год назад. Высокомерный, с грозным взглядом и холодным сердцем, я раздавал указания тем людям, с кем ещё месяц назад, можно сказать, обедал из одной тарелки в подсобке редакции. Но им повезло меньше, чем мне, они так и остались простыми работягами, а у меня теперь была своя тарелка. Большая, блестящая, всегда полная, и, как мне тогда казалось, только моя! Я перестал общаться со своими коллегами, считая это непрофессиональной чертой своей должности. Мне ничего не стоило просто выхватить любого писаку в офисе, и, придумав причину на ходу, прилюдно отчитать и лишить премии. Я не задумывался о том, что, удовлетворив своё самолюбие, я испорчу день человеку. Он понесёт этот негатив домой и начнёт отыгрываться на своей семье, на детях. Мне не было это интересно. Наши показатели росли – я был счастлив, падали – я обвинял коллектив и шёл в поле за новой жертвой. Немало людей ушло из редакции после моего назначения. Я считал правильным отсеивание слабых и бесхарактерных из коллектива. Зачем давать человеку второй шанс, если на его место можно взять другого, показавшего себя совсем немного лучше, благо отбоя от желающих не было. Будучи обычным журналистом, я презирал начальство. Само-собой про себя, иначе ни за что бы не стал главным редактором. Но, получив в руки реальную власть, я сам и превратился в объект своей же неприязни. Да, всё же, верна поговорка – раб мечтает не о свободе, он мечтает о собственных рабах!

Так, может быть, вся эта заваруха с Горелым – это и есть моё наказание? Слишком уж много я всего за год успел сделать нехорошего. А если взять профессиональную деятельность, когда я, можно сказать, срывал маски с честных людей, обвиняя их во лжи и лицемерии, когда открывал на обозрение личную жизнь, порой даже интимную, несчастных, которые просто кому-то перешли дорогу, то и это наказание для меня казалось слишком мягким. Что ж, я получил по заслугам, и теперь уже ничего не получиться изменить. Прошлого не вернуть, но нужно попробовать хотя бы сберечь то, что осталось.

Я остановился и глубоко вздохнул. Наручные часы показали мне половину третьего дня. Домой идти не хотелось, и я решил немного ещё погулять. Зашёл в парикмахерскую, обновил причёску, купил в магазине новые джинсы и кофту. Когда я уже расплачивался на кассе, в кармане у меня завибрировал телефон. Я достал его и улыбнулся, посмотрев на дисплей.

– Привет, Лиза.

– Привет. Ты чем сейчас занимаешься?

– Гуляю.

– Ты не прекратил ещё, что ли?

– Нет, не в этом смысле. Я не пью. Просто на улице гуляю.

– Можешь ко мне приехать? Мне сейчас очень грустно и одиноко!

– Конечно.

В принципе, это и была наша стандартная тактика. Захотелось любви – созвонились, встретились, повлюблялись и разбежались. В-целом, меня это устраивало и в данный момент.

Через полтора часа я ласково перебирал пальцами волосы Лизы, лёжа в её кровати. Девушка прижималась ко мне, закинув свои ноги мне на бёдра и уткнувшись носом мне в подмышку. Я поцеловал девушку в щёку и, поднявшись с кровати, стал одеваться.

– А ты чего не на работе? – спросил я, глазами жадно лаская молодое изящное тело девушки.

– Я уже на сегодня отработала. У меня только четыре урока сегодня было, я всё, что мне нужно было, доделала и поехала домой.

– Хорошая у тебя работа. – я сел на край кровати. – Мне бы такую.

– Как, кстати, твои поиски продвигаются?

– Ну, скажем так: я почти нашёл себе работу.

Лиза привстала, оперевшись на локти, выставив на обозрение свою шикарную грудь.

– Почти? Это как?

– Как тебе объяснить? В-общем, это не постоянная работа, а сделка, можно так сказать.

– Хм. Очень интересно.

– Да. Мне нужно будет кое-что сделать, и, если заказчику всё понравиться, он хорошо заплатит.

У Лизы округлились глаза.

– Ник, я очень надеюсь, что это не связано с криминалом!

Я тихо рассмеялся. Однако девушка оставалась серьёзной.

– Нет. Ничего противозаконного! Мне нужно написать сценарий.

– Сценарий?! – Лиза захлопала глазами. —Ты серьёзно?

– Да. Но пока я ещё думаю над этим предложением.

– А чего же тут думать? Надо соглашаться, дорогой! Вот видишь, всё-таки мой совет тебе пригодился! А как ты нашёл это предложение?

– Можно сказать, это предложение само меня нашло.

Лиза непонимающе нахмурила брови.

– Не заморачивайся. Я ещё ничего не решил по этому поводу.

Девушка придвинулась ближе ко мне и обняла меня за талию.

– Всё равно я рада за тебя. Ник, соглашайся, у тебя всё получится.

Я смутился. Лиза уже была безумно рада за меня, хотя даже не знала, что именно за сценарий мне нужно написать и кому. Хотя, в-принципе, и я этого тоже пока не знал.

– А хочешь, я тебе помогать буду? – девушка посмотрела мне в глаза.

– Как помогать?

– Ну, не знаю. Автор из меня никудышный, конечно. Могу твоей секретаршей быть. Кофе тебе приносить или, там, отчёты какие вести.

– Какие ещё отчёты, Лиза? Нет, в этом деле мне не нужны помощники.

– Ну ладно. Могу и не помогать. Сам так сам.

Девушка встала с кровати и накинула халат.

– Ты что, обиделась?

– Нет. С чего ты взял.

Она обиделась.

– Ладно, если соглашусь, посмотрим. Может, чем-то и сможешь помочь. Но, только тебе нужно будет приезжать ко мне сразу, как я тебе позвоню.

В глазах Лизы мелькнул огонёк. Я, кажется, понял, что этот разговор имеет контекст, и сейчас для неё настало самое время, чтобы его раскрыть.

– Слушай, Никита. А зачем всё так усложнять? Может, мне и не нужно к тебе постоянно ездить.

Девушка села на кровать рядом со мной.

– Не понимаю тебя.

– А чего тут непонятного? Мне кажется, нам уже пора перестать играть друг с другом в догонялки, а стоит уже попробовать жить вместе. Хотя бы просто попробовать.

Свершилось! Вот, для чего, действительно, она меня сегодня к себе позвала. Я так понял, это решение пришло к ней буквально накануне, так как даже в последнюю нашу встречу никаких намёков на подобное от неё не исходило. Тем не менее, для себя я уже давно всё решил.

– Лиза, девочка моя. – я взял её за руки. – Ты очень хороший человек, правда. Но, я считаю, что нам нужно оставить всё так, как есть.

– Понятно. Ты меня не любишь?