Максим Георгиев – Безымянная гора (страница 16)

– Видар мертв, – холодно произнес Нимбгебор, не сводя взгляда с воеводы. – Как мертвы и другие командующие, кто вздумал сопротивляться.

Лицо Яромира удивлённо вытянулось. Он ничего не говорил, но Ларус видел, как задрожали его руки. Ярость, что бушевала во взгляде воеводы, с каждой секундой таяла.

– Остров наш, – спокойно продолжал Нимбгебор. – Городские стражники перешли на нашу сторону. Стражники стен распущены по домам, наемники заперты в своих казармах. К острову плывут ладьи, на которых находятся шесть сотен наших воинов. Им откроют ворота, и никто не окажет им сопротивления… Ведь им не окажут сопротивления? – льдонянин вопросительно смотрел на ошеломленное лицо воеводы, для которого каждая произнесённая фраза Нимбгебора была сродни удару молота по голове. – В противном случаем прольется кровь, много крови. Ты же не хочешь, чтобы гибли жители Буяна?

Яромир протяжно застонал и рухнул на стул. Он опустил голову, руки плетьми повисли в воздухе. Воевода был сломлен, он снова превратился в старика.

– Как… – тихо недоумевал Яромир. От гнева и ярости не осталось и следа. Он поднял голову, его печальные глаза пытались словно что-то найти в пространстве перед собой. – Как вам все это удалось?

– Объединенный флот Белимора, Урдмура, и Малых княжеств отплыл к своим берегам. Люди забыли об острове, так как появились проблемы посерьезнее. Мы, совершив обманный маневр, вернулись к острову. Расположившись на некотором расстоянии, где мы оставались незамеченными для взоров стражников стен, мы ждали пока наши люди на острове не проведут нас внутрь. И теперь мы здесь.

– Князь Олег… – Яромир впервые произнес это имя без ненависти, а больше с надеждой, что не все потеряно, что на острове есть сила, которая сможет сплотить людей и повести их против льдонян. – Его вы тоже схватили?

– С ним мы заключили договор. Его люди провели нас на остров. Стража великого князя на нашей стороне. Сегодня он объявит всем жителям на Цветной площади, что сопротивление бесполезно, и что все жители должны подчиниться нам.

Безумный крик отчаяния вырвался из груди воеводы. Это был настолько душераздирающий рев, что у Ларуса сжалось сердце. Он смотрел на человека, который всю жизнь посвятил любимому делу. Все, что воевода бережно пытался сохранить, разваливалось у него на глазах. Льдоняне невозмутимо смотрели на раздавленного старика.

– Для чего это все было нужно? —Яромир задавал этот вопрос самому себе, и не требовал ответа. – Зачем нужно было поднимать мятеж и уходить из-под власти великого князя Белимора? Зачем было казнено столько хороших людей? Зачем было обещать буянцам свободу, а потом безжалостно бросать их в лапы льдонян? Зачем без боя отдавать остров?

– Остров теперь наш, – повторил Нимбгебор, которого не трогали речи воеводы. – Надеюсь, ты не будешь делать глупости, как другие твои командиры и спокойно проследуешь за стражниками? Помощи тебе ждать неоткуда, ты проиграл.

Ларусу показалось, что Яромир хотел взглянуть в его сторону, но старик удержался.

Нимбгебор кивнул стражникам и те, злобно скалясь, подоставали мечи из ножен, и начали обступать Яромира. Они походили на шакалов, которые опасливо пытались атаковать израненного, но еще представляющего смертельную угрозу, льва.

Повисла тревожная тишина. Было слышно лишь, как тихо по полу ступали меховые ботинки стражников. Они крались к могучей, продолжавшей оставаться неподвижно фигуре. Рыбак не смел даже моргнуть, наблюдая за этой картиной. Сердце сжималось от ужаса, внутри все похолодело. Мысли крутились в голове в безудержной карусели, одна была безумнее другой. Он молился про себя всем забытым богам, чтобы Яромир подчинился Нимбгебору.

Стражники окружали Яромира. Их выставленные вперед мечи были совсем близко. Стражников было больше, но они боялись. Ларус видел, как они невольно замерли, боясь сделать еще хотя бы один шаг ближе к воеводе. Они знали на что был способен человек, сидящий перед ними. Яромир мог разметать их всех как пушинки. Но с льдонянами справиться было намного тяжелее.

«Я должен ему помочь! —среди хаоса мыслей просочилась одна, самая, как казалось Ларусу, дельная. – Я отвлеку их! Я выйду из укрытия и буду громко кричать! Это даст Яромиру время, он что-нибудь придумает!»

Рыбак не испытал ни капли страха, когда решил пойти на такой шаг. Недавно он трясся от одного только упоминания о льдонянах, а теперь готов был готов в открытую пойти против них. Он знал, почему им овладела такая решимость: его жизнь ничто, а от жизни воеводы зависит многое. От жизни воеводы зависят жизни всех буянцев. Яромир не должен был погибнуть!

Ларус был готов выскочить из своего укрытия, подавшись вперед, но Яромир неожиданно вздохнул и тяжело поднялся со стула. Стражники, чуть отступив назад, крепче сжимали мечи. Их руки дрожали.

– Хорошо, – Яромир посмотрел на Нимбгебора. – Я сдаюсь. Но я делаю это не из-за страха за свою жизнь. Я делаю это, чтобы жители, узнав о моей смерти, не взялись за оружие. Я не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня. Пусть Олег объявит острову, что меня пленили и я жив, и что моей жизни ничего не угрожает. Куда мне идти? – он с презрением смотрел на стражников.

– Следуй за мной, старик! – зло приказал Олекто. – Мы отведем тебя в княжеские темницы, где ты будешь чувствовать себя, как настоящий князь! – десятник толкнул воеводу в плечо. В следующее мгновение Яромир метнул на стражника такой взгляд, что тот отшатнулся. Гадкая улыбка сползла с губ Олекто.

Воевода покачал головой.

– В истории Буяна были всякие воеводы, но я запомнюсь, как самый жалкий и слабый.

– Отнюдь, я так не считаю, – возразил Нимбгебор. – Ты проявляешь не слабость, а мужество. Я много слышал о тебе. Такому человеку легче умереть, чем кому-либо подчиниться.

Яромир горько усмехнулся на такой комплимент:

– Нашему миру грозит опасность, все мы должны были объединиться, а вы вероломно нарушили договор и захватили остров. Вскоре может случиться так, что вам не придётся владеть островом, так как его не станет.

– Для того, чтобы спасти ледяное небо, и наш мир, мы решились на этот отчаянный шаг по захвату Буяна, – жестко отвечал Нимбгебор. – Люди не пустили бы нас на остров, если бы мы это попросили. Времени, чтобы все вам объяснять и доказывать не было. Кроме того, люди очень упрямы. А что насчет нашего вероломства… Когда-то давно мы доверяли людям. Не поверишь, но некоторые из нас и сейчас доверяют вам. И что по итогу? Князья Равнин собирают армии, и никто не знает, какие цели они преследуют. Возможно, люди Верхнего мира, как и ваши предки, которые захватили остров, хотят вторгнуться в Подледье и захватить весь ледяной мир целиком. Поэтому скажи нам, кто из нас вероломнее?

Яромир ничего не ответил, опустил голову, сложил руки за спиной, и направился к выходу, где его ждали стражники, внимательно следившие за каждым его шагом.

– Надеюсь, кто-нибудь найдет способ, как помочь острову, и его жителям, – громко произнёс Яромир перед тем, как переступить порог и скрыться.

Когда воевода и стражники ушли, в доме Огня остались только льдоняне. Ларус затаил дыхание, наблюдая за ними. Ему казалось, что они могли услышать его. Он еще глубже сжался внутрь, настолько, насколько мог. Нимбгебор посмотрел в сторону камина, а потом неспешно подошел к нему. Каждый шаг льдонянина были подобен громовому набату.

«Он увидел меня! Он идет ко мне!» – мысли метались в голове, и рыбак беспомощно шарил руками по стенам, в поисках помощи. Но тщетно, стены были абсолютно ровными и голыми. Возникла безумная идея выскочить из укрытия, и попытаться спастись бегством, но рыбак понимал, что у него было мало шансов убежать. Двое других льдонян не отходили далеко от входной двери.

Шаги внезапно затихли. Преодолевая страх, Ларус осторожно выглянул и увидел, что льдонянин смотрит на огонь. Он стоял на достаточном расстоянии от камина, чтобы жар огня не слишком беспокоил его.

Нимбгебор недовольно скривил лицо от яркого пламени. Он протянул в сторону камина руку, но тут же отдёрнул ее, словно обжегшись. Он улыбнулся, в глазах разгорались синие огни.

– Этот огонь горит на острове много, много лет, – произнес Нимбгебор, видимо, обращаясь в своим товарищам. – Огонь был призван показать силу людей, их непоколебимость, их мощь. Огонь дает людям надежду. Они считают, что если погаснет огонь, то иссякнет их власть над островом, и остров поглотит тьма и холод. Они спустились в Подледье, веря в своих богов, главным из которых они считают Жарбога – бога огня. Они построили в его честь храмы, они приносят ему жертвы, они верят, что он может защитить их…Но здесь правят совершенно другие боги, здесь нем места огню.

В его широко раскрытых глазах, что продолжали смотреть на бушующее пламя, синие огоньки стали чересчур яркими, они практически излучали слабый свет. Ларус еще никогда не видел такие яркие глаза у льдонян. Улыбка Нимбгебора стала шире.

– Потушить этот огонь, – скомандовал он, резко поворачиваясь и энергичными шагами направляясь к выходу. – Как и весь огонь в этом зале.

Глава 6

Тривена всей душой ненавидела наемников. Она считала, что езде, где появлялись наемники, происходила беда: они приносили смерть, горе, и разрушения. Наемники были умели только грабить и убивать. Из-за них дети становились сиротами, женщины вдовами, а мужчины вдовцами. Наемники не умели сострадать, быть милосердными, или гуманными. Они ценили лишь золото. За звонкие монеты они переступали через любые принципы, опускались до самых гнусных поступков. Наемники не умели нормально жить: они проводили жизнь в походах и в дешевых кормчих, спуская заработанные деньги на распутных девиц, да упиваясь пивом до беспамятства. Они были людьми без будущего, и у них было сомнительное настоящее. Этот ужас мало кто их них осознавал, потому что они были недалекими людьми. Они были грязными, жестокими, жадными людьми.