Максим Гаусс – Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 (страница 44)

Я молчал, глядя на карту. Пятьдесят километров по горам. Без запасов. Это сложно. С пистолетами и одним полным магазином на двоих и двумя гранатами? И раненый напарник. Это уже давно не операция — это чушь какая-то. Леха хотел покинуть опасный район, а я не торопился. Чуйка не давала.

— Ладно, — я откинулся на камень. — Решим позже. Слушай, давай хоть немного перекусим. Я со вчерашнего вечера ничего не ел. И ты, кстати, тоже.

Савельев развел руками.

— Рюкзаки остались у точки выброски. Кто же знал, что нас сюда понесет? Там и сухпайки, и вода были и аптечка с нормальными лекарствами. Километров сорок отсюда, не меньше. Нет уж, возвращаться туда мы точно не будем.

Благо у меня имелся трофейный подсумок, в котором обнаружилось четыре куска вяленого мяса и большая лепешка. Можно было запить водой — одна фляга на поясе. Не густо, но хотя бы так. Лучше, чем ничего.

— Если идти к границе, — сказал Савельев, жуя мясо, — отсюда до Афганистана километров четыреста. Дороги есть, но они все под колпаком у ИСИ. Нас снимут на первом же блокпосту. Если повезет — просто арестуют. Если нет…

— Не повезет, — мрачно перебил я. — Там везде люди Бен Ладена. Или те, кто за деньги закроет глаза. Или те, кто сдаст нас за награду. А потом нас будут искать уже всерьез.

— Значит, надо пробиваться к своим. В Кабул. Там ХАД, связь, поддержка. Доложить координаты, пусть думают.

— Так… Сколько времени займет дорога до Кабула? — спросил я.

Савельев прикинул.

— Если на этом мотоцикле, через перевалы, объезжая посты… Дня три, не меньше. Да только у нас горючки у нему почти нет! Ну, километров на тридцать ещё хватит, в лучшем случае. А потом пока свяжемся, пока Москва решит… Бен Ладен может уйти.

— Значит, у нас сутки максимум? Если Бен Ладен не передумал, если его люди уже на месте, если взрывчатка как-то просочилась через руки КГБ, то она скорее всего, уже в Волгограде… — Я вытер лицо, с которого градом катился пот. — Мы не успеем. Ничего мы не успеем.

Савельев молчал. В темноте его лица было не разобрать, но я чувствовал, что он думает о том же, что и я. Мы прилетели сюда, рисковали, лезли в самое пекло, а теперь сидим в какой-то норе, жуем лепешку с мясом и смотрим на карту, которая не дает ответа.

— Может, хватит? — тихо сказал он. — Мы сделали, что могли. Нашли его логово. Дальше — не наша война. Пусть работают другие, у кого есть ракеты и самолеты, работают. А мы будем жить.

Я посмотрел на него. В его глазах не было страха — была усталость. Та самая, когда понимаешь, что силы на исходе, а до цели еще идти и идти. Я знал это чувство. Сам не раз ловил себя на мысли, что надо остановиться, перевести дух, подождать. Но каждый раз оказывалось, что ждать некогда.

— Не пойду, — сказал я.

— Макс…

— Если мы уйдем сейчас, Бен Ладен останется. Он сделает то, что задумал. Плотина рухнет, погибнут люди. Тысячи. Десятки тысяч. А мы будем сидеть в Кабуле и рассказывать Хореву, как мы его нашли, но не смогли достать. И он спросит: «А почему не смогли?» И что я ему скажу? Что устали? Что было страшно?

Савельев отвел взгляд.

— Я не боюсь, — глухо сказал он. — Я просто анализирую. У нас нет ресурсов. Ни оружия, ни запасов, ни связи. Мы идем туда, где нас ждут. Там охрана, там Черные Аисты, там сам Бен Ладен, который знает, что мы его ищем. Это не операция, это авантюра. Мы просто умрем там, и никто даже не узнает, где.

Он был прав. Нашими силами ничего не сделать. Нас задавят.

Савельев встал, прошелся туда-сюда. Недовольно хмыкнул.

А я раскрыл другую карту, которая казалась совершенно бесполезной. Наверное, я бы убрал ее в сторону, если бы не один момент, который привлек мое внимание. Я минуты полторы изучал карту, сопоставил наблюдения с другими картами. Оценил расстояние. И тут меня озарила гениальная идея!

— Леха, гляди! — негромко произнес я. Ткнул пальцем в квадрат, отмеченный жирной синей линией.

— Ну, и что это?

— Ну, судя по отметке и обозначению… Это ракетный дивизион пакистанской армии.

— И зачем он нам? Наверняка там советские комплексы вроде С-75 или С-200. Я с такими имел дело в Чернобыле.

— Нет. Советский Союз никогда не поставлял в Пакистан свои ЗРК-комплексы, а своей программы у них в это время еще не было. Думаю, там либо китайские разработки, либо американские. Этот дивизион в тридцати километрах отсюда. Понимаешь, к чему я клоню?

Савельев скривился от боли — рука болела, видимо действие обезболивающего прошло.

— Ну, пока еще нет.

— Смотри, какой рельеф. Дивизион стоит в долине, с двух сторон горы. А вот здесь, — я провел пальцем до долины Сват, — хребет, который совсем рядом с убежищем Бен Ладена. И отсюда, — я ткнул в точку убежища Бен Ладена, — до дивизиона по прямой приблизительно тридцать пять километров. Ну, плюс-минус. Тоже горы, но прямая видимость, если подняться на перевал.

Савельев смотрел, не до конца понимая мою инициативу.

— Ты хочешь, чтобы пакистанцы сделали за нас работу? Хочешь накрыть убежище Бен Ладена ракетами?

— Именно. Сам подумай, зачем нам туда лезть? Вдвоем против целой армии, учитывая тот факт, что террорист знает о нашем присутствии в этом регионе и наверняка готов к такому повороту событий. Подобраться туда по земле нельзя, только воздухом. Советский Союз бить по территории Пакистана не может, это международный скандал. Действия СССР сразу осудят, и первыми кто об этом раструбит на весь мир, будут американцы!

— Ну, это понятно! Но сам посуди, пакистанцы не будут стрелять на своей территории просто так. Им нужна цель. Приказ. Им нужна угроза.

— А если угроза появится? — я поднял на него глаза. — Если они увидят, что в том квадрате — пуски ракет? Или движение колонны? Или сигнал, что какой-то из их гарнизонов вот-вот накроют?

— Ты хочешь их спровоцировать?

— Я хочу, чтобы они сделали то, что нужно нам.

Савельев покачал головой.

— Да ну ты что⁈ Это же безумие. Угроза не возникнет из пустоты. И без приказа они все равно стрелять не будут.

— Ладно, тут ты прав. Я немного поторопился. Ну, тогда мы им поможем!

— Как? Захватить ракетный дивизион? Ты с ума сошел?

— Да ни хрена подобного! — рьяно возразил я. — Это только кажется, что сложно. У пакистанцев там почти нет охраны, от кого им защищаться? От боевиков Бен Ладена? Да он половину людей купил.

Савельев задумался. Затем кивнул.

— Ну, я видел, как охраняют такие объекты здесь, в Союзе. Возможно, ты и прав.

Я смотрел на карту, уже прокручивая в голове варианты. Дивизион — это не просто склад. Это пусковые установки, расчеты, системы наведения. Если мы проникнем на объект, можно заставить оператора осуществить наведение и произвести запуск! Я далек от специфики ракетных войск, но кое-что помнил.

— Дивизион, это около шести пусковых ракет. Одного залпа хватит, а перезарядка и не нужна. Да на нее и времени не будет. ЗРК типа С-75 вроде бы могут бить по наземным целям, хотя там не все так однозначно и точность хромает. Но американские или китайские системы могут работать иначе. В любом случае, лагерь террориста накроет так, что мало никому не покажется!

— Гром, ты гений и псих одновременно! — произнес Савельев.

— Ага, сказал тот, кто в одиночку предотвратил аварию на ЧАЭС!

— Так я там и не один был. Твоя идея дерзкая, но почему нет?

Он тяжко вздохнул. Потом он сунул в рот остатки лепешки, прожевал. Встал, поправил перевязь.

— Ладно, Макс! Ты меня уговорил. Но если мы сейчас двинемся к этому дивизиону, то все делаем тихо, да? Мы здесь не для того, чтобы воевать с пакистанцами.

— Согласен, — я свернул обе карты, затрамбовал их в подсумок. — Идем смотреть на дивизион. А там действуем по обстановке.

Мы вновь завели мотоцикл, не теряя лишнего времени выехали из ущелья. Хорошо, что никто нас так и не стал преследовать. До дивизиона, судя по карте, было около тридцати километров по горной дороге. Вернее, по переплетениям дорог. Я прикинул время — ехать примерно час, если не будем сильно торопиться и не нарвемся на патрули.

— Гром, — окликнул Леха, когда мы проезжали очередной поворот. — А если получится? Если реально сможем накрыть ту крепость?

— Тогда Бен Ладена больше не будет. Раз и навсегда. Жестко, радикально, неожиданно. Пусть они потом сами между собой разбираются, как так получилось. Нас уже и след простынет. Вся его сеть, все его дальнейшие планы — все рухнет в один момент. Его окружение, его люди. Теракта попросту не случится.

— А мы уйдем. Найдем дорогу к границе, выйдем на своих. Доложим.

— Твой генерал Хорев, удивится. Но пусть потом кто-то попробует потом доказать, что к этому приложила руку советская разведка!

Я хмыкнул.

— Скажет спасибо? Возможно! Но сначала, устроит разнос. Несогласованная операция, вторжение на территорию чужого государства.

Мы ехали дальше.

Дорога становилась все хуже, мотоцикл подпрыгивал на камнях, двигатель натужно ревел на подъёмах. Ветер свистел в ушах, пыль забивала глаза. Но я чувствовал, что мы движемся правильно. Не назад, не в сторону, а туда, где можно было закончить то, что начали.

Дивизион показался из-за гребня неожиданно. Сначала я подумал, что это просто крыши какого-то кишлака. Но Савельев тронул меня за плечо, показал вниз. Там, в долине, за проволочными заграждениями, стояли пусковые установки. Ракеты. Ангары. Вышки. Машины. И главное — радиолокационная станция, которая медленно вращалась, прощупывая небо.