Максим Ежов – Заказ (страница 3)
И теперь, сидя в машине, с болью в руке и воспоминанием о клыках, которые пили кровь, он впервые за двадцать лет почувствовал что-то, похожее на живость. Не надежду — надежда была слишком человечной, слишком чуждой. А на живость. На то, что мир снова имел форму, пусть и ужасную. На то, что он снова был вовлечён, а не просто функционировал.
Нужно было понять. Нужно было найти кого-то, кто уже знает.
Но не сразу. Сначала — выживание. Сначала — рука, укрытие, еда, сон. Потом — информация.
Первый день. 04:17–23:00.
Алексей не поехал к врачу. Не потому, что не хотел — потому, что не знал, кому доверять. Его обычный врач, хирург в подмосковной клинике, работал по рекомендации посредника. Посредник был связан с заказчиком. Заказчик, возможно, знал про Морозова. Или был частью сети. Или просто выполнял чужую волю. В любом случае — риск.
Он нашёл гостиницу на окраине — трёхэтажное здание из серого кирпича, с вывеской, на которой половина букв не горела. Платил наличными, предъявил поддельный паспорт на имя Сергея Волкова — запасной, на всякий случай. Номер был на втором этаже, с окном во двор, откуда видна была только стена соседнего дома. Идеально.
Он купил в ближайшем магазине: воду, бинты, йод, анальгетики, хлеб, колбасу. В номере — осмотрел руку. Опухоль, синяк, странный угол кисти. Попытался придать пальцам правильное положение — боль была такой, что мир сузился до красной точки, и он чуть не потерял сознание. Наложил импровизированную шину из линейки, найденной в столе, и обмотал бинтом. Принял три таблетки анальгина. Лёг.
Сон не пришёл. Вместо сна — картинки. Таня, падающая в пустоту. Морозов, пьющий кровь. Кириллов, ударяющийся головой о стену. И глаза — старые глаза, которые смотрели на него из темноты.
Он встал в полдень, поел, выпил кофе из автомата в холле. Вернулся в номер. Включил резервный телефон. Начал искать.
Что он искал? Слово, которое нельзя произносить вслух. Слово, которое он видел в фильмах, читал в книгах, которое было мифом — до сегодняшней ночи.
Вампир.
Он ввёл его в поиск. Не в Google — в Tor, в браузер, который он использовал раз в год, для проверки, не ищет ли его кто-то из правоохранительных органов. Теперь он искал другое.
Первые ссылки — бред. Форумы оккультистов, ролевики, фанаты «Дневников вампира». Он листал, пропуская, чувствуя, как время утекает, как рассвет сменяется днём, день — вечером.
Нашёл несколько блогов. Один — женщина из Краснодара, писала о том, что её муж «изменился после поездки в Румынию». Другой — пенсионер из Новосибирска, утверждал, что вампиры управляют местной администрацией. Третий — подросток из Екатеринбурга, выкладывал фото укусов, которые были явно самодельными.
Мусор. Паранойя. Шизофрения.
Он закрыл браузер. Лёг. Попытался спать. Снова картинки — Морозов, клыки, кровь, исчезающая в чужом рту.
В два ночи он снова включил телефон. Нашёл ещё один ресурс — закрытый форум, требующий регистрации через приглашение. Попытался взломать — не получилось, навыки устарели. Оставил заявку на вступление, указав вымышленную историю: «Я журналист, расследую серию смертей в Петербурге, нужны контакты».
Ответа не было.
Второй день. 00:00–23:59.
Алексей проснулся в десять утра от звонка в дверь. Уборщица. Он не открыл, подождал, пока шаги удалятся. В номере пахло потом и старой сигаретой — кто-то курил здесь до него, и запах въелся в обои.
Он поел. Рука болела меньше — или просто он привык. Проверил форум — заявка не одобрена.
Начал другой поиск. Не «вампиры» — слишком широко. «Необычные смерти Петербург». «Тела без крови». «Проколы на шее». «Следствие закрыто сердечная недостаточность».
Нашёл несколько статей. Местные новостные сайты, блоги, архивы форумов. Большинство — ничего, обычные преступления, обычные смерти. Но одна статья, три года давности, привлекла внимание.
«В Петербурге найдена мёртвой 28-летняя Мария Морозова. По предварительным данным, причиной смерти стал инфаркт миокарда. Следствие рассматривает версию естественной смерти. Родственники не комментируют».
Фамилия — Морозова. В статье не было фото, но было имя: Евгения Морозова, сестра погибшей. Бывший сотрудник СК.
Алексей нашёл профиль Евгении в социальных сетях — заброшенный, последний пост два года назад. Фото — жёсткое лицо, тёмные круги под глазами, взгляд, который не терпел возражений. В постах — намёки. «Система защищает тех, кого должна преследовать». «Некоторые смерти — не случайны». «Я знаю, что видела, и не отступлю».
Комментарии — в основном насмешки. Но в одном, от пользователя с ником «Nox_17», была ссылка. Ссылка на Дзен-канал.
Алексей перешёл. Канал назывался «Ночная сторона». Автор — Е.М. Фото — нет, только текст. И тексты были... другими.
Не мистика. Не эзотерика. Детали.
«14 марта 2021. М.М., 28 лет, найдена в квартире на Васильевском острове. Официальная причина: острая сердечная недостаточность. Фактическая: тело без крови, два прокола на шее. Следствие закрыто за отсутствием состава преступления. Я видела тело. Я знаю, что видела.»
«3 августа 2022. А.В., 42 года, генеральный директор ООО «АТМС-Медика». Инфаркт. Закрытый гроб. Жена через месяц купила виллу в Ницце. Жена через три месяца вышла замуж. Жена через полгода продала долю за 280 млн евро. Совпадение?»
«17 ноября 2023. П.С., 19 лет, студент, донор крови. Пропал после посещения клиники «Гема-Плюс» на Лиговском. Найден через неделю в Фонтанке. Утопление. Тело вскрыто, крови — минимум. Проколы затянулись. Экспертиза: «постмортемные изменения». Я знаю, что это ложь.»
Алексей читал, не дыша. Каждая строка — камень, каждый камень — ступень вниз, в колодец, который не имел дна. Это была не паранойя. Это была документация. Методичная, скучная, как отчёт аудитора. И именно эта сухость делала её страшнее любого крика.
Он проверил другие посты. Упоминания компаний: «АТМС-Медика», «Гемата-Плюс», «Ва-Тех». Он проверил через поиск — компании существовали, но информации было мало. Закрытые реестры, минимальные данные, странные схемы владения. Возможно, фиктивные. Возможно, реальные, но хорошо замаскированные.
В конце каждого поста — комментарии. Большинство: насмешки, угрозы, советы обратиться к психиатру. Но в одном, от 2 января 2024, была ссылка. Ссылка на другой ресурс — форум, требующий регистрации.
Алексей зарегистрировался. Форум был маленьким, закрытым, с двумя сотнями участников. Темы: «Наблюдения», «Доказательства», «Тактика», «Выживание». В разделе «Кто мы» — описания людей, потерявших близких. Людей, которых полиция отправила домой. Людей, которые не смогли забыть.
И в одной теме, прикреплённой администратором, было имя.
Ева Морозова. Бывший майор Следственного комитета, СПб. Уволена 2021 г. по ст. 81 ТК РФ (при невозможности дальнейшего исполнения трудовых обязанностей по состоянию здоровья). Причина увольнения: публичные заявления о существовании «вампиров» в Петербурге. Сейчас: частный детектив, специализация — пропавшие без вести, нераскрытые убийства. Контакт: только через форум, личные сообщения. Личная встреча — по направлению.»
Алексей написал. Лаконично, как писал всегда: «Я видел. Сегодня ночью. Рубинштейна, 17. Мужчина в кашемире. Он пил кровь. Он сломал мне руку. Мне нужна встреча.»
Ответа не было. Он ждал три часа, обновляя страницу каждые десять минут. Ничего.
Вечером он вышел из гостиницы. Купил еды, бинтов, ещё анальгетиков. Вернулся. Проверил форум — пусто.
Лёг. Сон — фрагментарный, прерываемый звуками с улицы: гудки, крики, музыка из проезжающей машины. В полночь он проснулся, проверил телефон. Сообщение.
«Кто вы?»
«Тот, кого послали убить. Тот, кого он оставил живым.»
Минутная пауза. Потом:
«Докажите.»
Алексей думал. Что может доказать? Фото руки — можно подделать. История — можно выдумать. Нужно было что-то, что знал только тот, кто был там.
«Он сказал: «Мы знаем». Не «я знаю». «Мы». Он пил кровь женщины по имени Таня. Он оставил программиста Кириллова живым. Он носит кашемировое пальто и перчатки без пальцев.»
Ответ пришёл через пять минут.
«Это могли прочитать в полицейском рапорте.»
«Рапорта нет. Я не вызывал полицию. Я — киллер. Я пришёл убить Кириллова. Морозов застал меня в квартире.»
Десять минут молчания. Алексей сидел в темноте номера, глядя на экран, чувствуя, как боль в руке пульсирует в такт сердцебиению. Он понимал, что сейчас решается — поверит ли ему эта женщина, или он останется один, с сломанной рукой и кошмаром, который никто не подтвердит.
«Адрес: Канал Грибоедова, 112, кв. 12. Время: завтра, 22:00. Приходите один. Если кто-то ещё — я узнаю, и вы не войдёте. Если вооружены — оставьте оружие. Я проверю.»
«Я сломал руку. Нужен врач.»
«Сначала разговор. Потом — посмотрим.»
Третий день. 00:00–22:00.
Алексей не спал. Он сидел в номере. Рука болела всё сильнее — воспаление, возможно, начиналось. Кожа вокруг повязки была горячей, красной, натянутой.
Он думал о том, как найти Еву. Он уже знал адрес — но как туда добраться? Машину он бросил у мусорных баков, ключи — в бардачке. Возможно, её уже угнали, или эвакуировали. В любом случае — ехать на ней рискованно. Камеры, возможная слежка, возможно, Морозов или его люди уже ищут его.
Он решил ехать общественным транспортом. Метро, автобусы, пешком. Маршрут, который невозможно отследить.