Максим Далин – Костер и Саламандра. Книга 3 (страница 59)

Я открыла один из новых ящиков. Неприятная штуковина. Но мне вдруг пришла в голову забавная идея.

– А духа туда тоже можно упаковать? – спросила я Хельда.

– Нет! – немедленно понял Индар. – Что вы, леди! Нет!

– Отчего же нет? – ухмыльнулся Хельд. – Запросто. Показать?

– Это отвратительно! – закричал Индар. – Как вы можете?

– Хочешь, просто отпущу, – сказала я. – Здесь самое место: полно желающих тобой перекусить.

Моментально перестал спорить. Я проколола себе только палец, чтобы скинуть цепь, – и Индар сам в эту коробку вошёл. И, кажется, облегчённо вздохнул, когда мы закрыли крышку. И тут вдруг радостно залаяла Тяпка – и вихрем унеслась из лаборатории.

– Стой! – закричала я и выскочила следом за ней.

И услышала внизу шаги и голоса.

– Тяпка! – удивлённо и радостно воскликнул Клай. – Ты ж моя славная собака!

– Клай! – завопила я.

И мы встретились на середине лестницы. Он меня поймал на лету, Тяпка лаяла и прыгала, встала на задние лапы – и мы обнялись втроём.

Мы все пропахли адом, мертвечиной и копотью. Фарфоровая маска Клая треснула над бровью глубоким ярко-белым шрамом, китель висел лохмотьями, его, наверное, посекло осколками гранаты. Мне под пальцы попалось что-то странное, я отстранилась и увидела через дырку в кителе кусок острого железа, застрявший в каучуковом торсе.

– Ой, у тебя тут… – начала я.

– Пальцы соскальзывают, – сказал Клай. – Дома выдерну плоскогубцами, ерунда. Ты живая. Ты целая. Слава Господу.

– Мессир, – окликнули снизу, – тут всё в порядке?

– С тобой же диверсанты? – спросила я. – Тут у нас, вон там, пленный спит, Валор его кровью тут рисовал всю эту защитную красоту…

– Поднимемся наверх, – сказал Клай, и мы сделали несколько шагов по лестнице до площадки, так и держась друг за друга. – Гэрис, Линей, сюда. Там эти гражданские пленного без присмотра оставили, гляньте, как там дела.

Мимо нас проскочили диверсанты, ободранные и закопчённые, как обнищавшие трубочисты. Валор вышел из лаборатории на шум.

– О! Рад видеть вас живым, насколько в нашем положении возможно, мой юный друг!

Клай взглянул на него через моё плечо:

– Мессир Валор, я открыл. Я пришёл за вами, потому что мне нужна ваша помощь. И леди Карлы. Мне кажется, что я не справлюсь один… я даже не уверен, что мы справимся втроём. Но надо пробовать. Я оставлю людей, чтоб охраняли Хаэлу. Если живая.

– Хаэла купила у духа Марбелла шаг через ад, – сказал Валор. – Поэтому охранять её здесь не требуется. Это скверно, но нас несколько извиняет, что она вряд ли сумела добраться живой до пункта назначения – отбыла с тяжелейшими ранами и лишена покровительства ада.

Клай на миг замер. Я Даром ощутила его предельное разочарование. Но тут он, похоже, осознал всё сказанное Валором целиком.

– Эх… ладно, – сказал Клай с горечью. – Никогда не бывает, чтобы всё шло гладко. Но тогда вы уж точно можете пойти туда, прекрасный мессир. Если здесь уже ничто не держит.

– Возьмите леди Карлу, – сказал Валор. – Я не пойду. Тут осталось слишком много опасных артефактов, требующих как минимум присмотра. Кроме того, я надеюсь найти архив Хаэлы. Не сомневайтесь, вы справитесь. Что-то подсказывает мне, что вы точно справитесь вдвоём.

Хельд стоял в дверях лаборатории и смотрел на всех нас – и его глаза, и без того выпуклые, кажется, едва не поднимались надо лбом на стебельках, как у краба.

– А вот он безопасен? – спросил Клай.

– Ну, мой дорогой, – ответил Валор с еле заметным смешком, – некромант не должен быть безопасен. Но этот мессир в настоящий момент наш союзник – и он мне поможет.

– Понял, – Клай отпустил меня, и я с трудом разжала руки. – Я оставлю в корпусе своих людей, парни с тенью Дара, чувствительные. Присмотрят за спящим упырём, ну заодно и за всем остальным тоже присмотрят. И услышат, стоит вам вполголоса окликнуть. Вас здесь все далеко чувствуют, мессир Валор. А нам там… медики нужны, вот что. Мы пытаемся… но нам медики нужны, прекрасный мессир. Не меньше, чем некроманты. В нашей группе медиков нет, да и у Майра нет… не продумали мы.

Вроде бы не сказал ничего страшного, но его слова морозом проползли по моей спине, вдоль позвоночника.

– Клай, – спросила я, – а ты Ланса видел?

– Не поверишь, леди-рыцарь, – грустно сказал Клай. – Видел я Ланса. И ты увидишь. Мы там много кого увидим.

– Медики придут вместе с армией, – сказал Валор. – Будем надеяться на нашу удачу. Идите, друзья мои. Идите. Всё получится.

Мы спустились. Внизу, у входной двери, Клая ждали ещё трое ребят Трикса. Эти были до изумления чистые, с чистыми волосами, разве что у одного осколок разрезал китель и рубаху под ним, как ножницами, – в разрезе виднелся вспоротый каучук и блестел металл.

– Контролируете первый этаж, – сказал им Клай. – Тут вообще-то мессир Валор везде защиту поставил, но мало ли… Любую нежить – истребить, а если что живое – постарайтесь взять живьём. Тут любопытно, как оно уцелело, если что.

Они остались, а мы вышли. И меня остро удивило, что день-то наступает солнечный, а не серая хмарь, как мне казалось в штабном корпусе. Просто там, впереди, что-то ещё страшно дымило, дым облаком расплылся над секретной базой, как громадная грозовая туча. Воняло мерзко: гарью и падалью, сгоревшими костями и мясом, сгоревшим тряпьём и деревом, горелой серой и ещё чем-то неопределимо гнусным. Тяпка чихнула раз, чихнула два, а меня не тянуло чихать, меня начало мутить.

– Тошно? – спросил Клай. – Давай пойдём помедленнее – и постарайся дышать не очень глубоко. Это их фабрика горит. Она рядом с храмом была. Я успел увидеть, что у них там было. И трупы, которые они приготовили для обрядов, и нежить в банках запечатанных – много всякой мерзости поджарилось. Не удивляет запах.

– Это ты взорвал? – спросила я, пытаясь дышать ртом.

Хельду небось сейчас легче: он запахов не чувствует. Отличное качество для демонолога: ад страшно вонючий.

– Нет, – сказал Клай. – У меня с моей группой цель была – пройти в закрытую зону, взорвать храм и пробиться к пленным. Мы разделились после боя в штабном здании. Но там, я скажу, вышло просто и кроваво: там охрана была сплошь люди, и большинство – простецы. А кто с Даром – немного, но за двоих я ручаюсь – штатские и не ждали. Гэрис одному шею сломал раньше, чем тот вообще сообразил, в чём дело: выскочил в коридор ругаться, что шумим, мешаем им с Хаэлой заниматься научной работой…

– Хаэла сообразила быстрее? – спросила я.

– Этот ругатель её спас, – сказал Клай. – Время для неё выиграл. Сообразила и среагировала моментально, захлопнула дверь – и, наверное, тут же запечатала. А вот я не успел сообразить, что трогать не надо, и Флай сгоряча дёрнул… ну и всё. Потеряли его. Начертить печать у неё времени не было, но, быть может, был трафарет… Потом у Валора спросим.

– А где… – начала я, но дальше не выговорилось.

– Трикс? – Клай догадался и так. – Его группа как раз прорывалась на фабрику, через главный цех, я не видел. Ясно только, что был тяжёлый бой, там же демоны были, нежить… Какие-то странные твари вроде сухопутных осьминогов, я видел только мельком, мы же проскочили дальше. Ну, у Трикса была цель уничтожить всё – так они и взорвали, что смогли. Вместе с собой. Там многие погибли, уцелели те, кто проскочил дальше, туда, где хранились серые. Там вмешался этот… лупоглазый, из Заболотья, которого потом привели к Валору. Но это я узнал уже потом: дело моей небольшой группы было уничтожить храм. И потом добраться до пленных. Если уцелеем.

Я вдруг поняла, что он сказал, – и ноги у меня подкосились. Я чуть не села на песок плаца, Клай снова поймал меня на лету:

– Ну что ж вы, леди-рыцарь…

– Ты тоже шёл взорвать и умереть, – еле выговорила я.

– Нет. – Клай мотнул головой, и я почему-то поверила. Всё-таки связь у нас была совсем особая, и я почувствовала, как больно ему об этом говорить. – И я, и Трикс, мы все собирались вернуться. Просто кому как повезло. Я с Валором прощался – думал, не увидимся больше, душа болела: некого было с ним оставить… а он справился один, силён. И никто, конечно, не знал, что Долика так…

– Как? – спросила я, хотя, честно говоря, не хотела знать как.

– Она выбила забор и повалила сторожевую вышку, – сказал Клай. Остановился, повернулся ко мне. – Понимаешь, рядом с нами шла стихия… шторм… Брёвна разлетелись, как спички. Долика так смеялась… честное слово, нам всем стало жутко. Я ею командовать не мог, да и никто бы не смог – всё равно что пытаться командовать ураганом.

– Она сама нашла цель? – спросила я.

– Она как будто пришла в себя на секунду, – сказал Клай. – Посмотрела на меня, спросила почти нормальным голосом: вот там главное зло? Да, говорю. И тут полыхнуло… белый огонь этот в ней, в глазах её. Она сама нам приказала. «Оставайтесь здесь, – говорит. – Это – моё». И вот тут голос был уже совершенно нечеловеческий. Что это говорило через неё – я и судить не возьмусь. Никто не дёрнулся.

Он говорил довольно спокойно, но я чувствовала его боль и тоску. И, кажется, вину – хотя ему-то в чём себя винить…

– На ней была взрывчатка, – сказал Клай тихо. – Много. Мы ей давали три динамитные шашки, а она взяла десять. А уже у пролома в заборе, пока Шелс и Линей отстреливали серых, а другие парни ещё в кого-то палили, и мы слышали, как в цеху рвутся гранаты, она ещё мои забрала и у парней, которые тоже несли взрывчатку. Никто не возразил, опять же: от неё шло такое… волосы на голове поднялись, как в грозу. И воздух нагрелся и дрожал…