Максим Далин – Фарфор Ее Величества (страница 99)
Услышать голос Карлы мне было отчаянно нужно. И чтобы она выругала меня на счастье: всем известно, что её «баранище» приносит удачу даже перед совершенно кромешными операциями.
— Иди, ваш-бродь, — сказал Сэлди. — Мы всё справим. Я помню, как идти в принцевы покои. Только дойдёшь ли? Отдохнул бы хоть маленько.
Я не знаю, что станется на коронации, хотел сказать я. Но сказал:
— Я в порядке, парни. Уже в полном порядке.
Я подошёл к зеркалу и приложил к стеклу ладони. Правая рука сразу заныла от холода стекла — но я почти тут же ощутил это упругое тепло изнутри. Наш друг змей, новое божество Зыбких Дорог, шёл на зов.
И божественный светлый покой сошёл на мою душу. Я представил сонную Карлу, встрёпанную, в беленькой ночной кофточке и нижней юбке, Карлу, которая кутается в шаль, и у меня заломило в груди от нежности. У меня к тебе — золотой мост, зазеркальный мост в ледяном нигде… Я набрал в карманы падучих звёзд — загадай желанье любой звезде… У меня к тебе — непростой путь. Так с войны солдаты идут домой. Сбитый ритм стихов — или сбитый пульс, если ты считаешь, что я живой…
Голова змея уже выплывала из зазеркальной тьмы, как вдруг по лестнице загремели сапогами.
— Мессир Клай! — заорал какой-то болван во всю глотку. — Ваше благородие, вас мессир Норфин зовут срочно!
Я убрал руки от стекла.
Моё поразительное везение.
Будь оно всё…
Золотое сияние померкло, и тьма рассеялась, сменившись отражением опостылевшей парадной лестницы Резиденции Владык. А у меня всё немедленно заболело вновь — и все силы, которые как-то сами собой собрались для того, чтобы пройти через зеркало, пропали с концами.
— Какого демона полосатого нужно-то ему? — спросил я безнадёжно.
Парень подбежал. Из псевдогвардейцев-фронтовиков, из верных людей маршала, по нему видно.
— Там у них в покоях из зеркала вывалилось! — выпалил он потрясённо. — Труп или что, не поймёшь. Жуть какая-то.
У меня чуть не сорвалось с языка: «Позовите Индара, хвост вам в зубы!» — но я тут же сообразил, что толку от Индара едва ли будет больше, чем от меня. Разве что — у него руки здоровее… а вот сил он потратил, пожалуй, больше. Так что и ему поспать бы… А, в дым, в прах, в кишки!
И я помотал головой, потёр глаза и вздохнул. Реально помогает, почти как живому.
— Пойдём к маршалу, — сказал я солдатику. А своим: — Идите в покои принца. Тут пустяк, скорее всего… так, проверить только.
И побрёл вверх по лестнице, ненавидя её всей душой. Цеплялся за перила, как дряхлый старик, левой рукой — в правой не был особенно уверен.
— Помочь вам, ваше благородие? — спросил солдатик.
— Доберусь, — сказал я. Не хватало ещё висеть на нём, он мне не настолько свой.
Но ему хотелось быть своим. Он крутился рядом и увлечённо рассказывал новости: горело у человека во всех местах.
— Как вы ушли Нагберта допрашивать, так мессир маршал и подняли всех по тревоге, — сообщил он ужасно воодушевлённо. — Сказали, что надо быть начеку на всякий случай. А упыри даже не дёрнулись, пришипились и сидели. А мессир маршал вызвали его превосходительство Тарла, а тот везде сейчас своих людей поставил… на всякий случай опять-таки. Приглядывать за упырями. И Гилора приказал посадить под арест.
— Молодцы, — сказал я. — И маршал, и Тарл. А особисты Нагберта где?
— Их сейчас уже везде наши сменили, — сказал солдат. — Они в кардегардии сидят, вроде как тоже арестованные. А ещё мессир маршал вот пять минут назад велели арестовать всех упырей, что остались, не разбежались. Штабных тоже. На всякий случай. Правда, осталось мало… штабных четверо, упырей человек пять и леди с детьми, злая. Сперва орала, теперь успокоилась, видно.
Олия уцелела, подумал я. Надо же. Везучая. И дети её тоже. Большая удача. Стервозная, визгливая, истеричка, но поступила умнее, чем Лисса и Люнгера. С чутьём, наверное.
А уцелевшие чернокнижники — не из самых крутых, ясно, раз не смылись — не полезли на рожон. Надеются уцелеть и впредь… ну, гарантий им в такое время никто не даст.
А Норфин, похоже, всё это время ждал, когда будет можно… на всякий случай… И действовать начал моментально. Что ж, дельно.
Так, размышляя, я потихоньку дотащил себя до апартаментов маршала. На площадке лестницы часы в венке бронзовых цветов, которые держали две бронзовые эльфы в человеческий рост, нежно прозвенели три четверти пятого, в окна тёк серый рассвет… а в Резиденции Владык уже стояла бодрость несказанная и деловая суета.
Как в полдень.
Норфин успел привести себя в порядок, оказался выбрит, в мундире, зол и, пожалуй, весел. Вся его команда фронтовых генералов, — и Тарл, и его товарищи — бодрая, деловитая и такая же злая и радостная, занималась делом: они снова брали под контроль Резиденцию и, видимо, город. Что бы у них там ни вывалилось из зеркала, настроения оно им особенно не испортило.
— Я понимаю, старина, что вам поспать бы, — сказал Норфин несколько даже виновато. — Но что ж ты будешь делать, когда все наличные специалисты — либо упыри, либо фарфор…
— Ладно, — сказал я. — Неважно. Что там у вас вывалилось?
Зеркало оказалось в большой гостиной, настолько уютной, насколько вообще можно представить себе уютные покои в перелесском королевском замке. Отличное, высокое, почти от пола и выше человеческого роста, в вычурной бронзовой раме, как здесь любят — нормальное рабочее зеркало. С тем же самым золотистым отсветом в глубине.
А перед зеркалом на ковре лежал несомненно человеческий труп, только выглядел он как те утиные тушки, которые хозяйки в холода обливают водой и выставляют на мороз, чтобы заледенели и дольше хранились. Начал оттаивать, но был ещё твёрдый, как дерево. И поза странная: с вытянутыми вперёд руками, с растопыренными пальцами… выражение лица дикое, глаза вылезают из орбит, как от предельного ужаса. Умер очень быстро. Непонятно, да. А так… нестарый мужик, лет около сорока, прилично одет в гражданское, ухоженный, морда даже холёная…
— Что ж тут непонятного? — спросил я. — Труп как труп.
— Он был весь покрыт инеем, — сказал Тарл, подходя. — И какими-то ледяными иглами, особенно голова, лицо… Сейчас уже оттаивает, стало видно, что обычный человек. Я даже удивляюсь, как быстро тает. Камин-то не топили…
— А я, понимаешь, его как будто где-то видел, — сказал Норфин. — И не могу припомнить где. Ишь вон, как его скорёжило… но вот морда очистилась — и знакомая морда.
— Может, не его, а похожего? — спросил я.
— Его, — сказал Норфин твёрдо. — Вон, глянь, около уха-то у него бородавка или что… Приметная.
Прямо скажем: при жизни этого типа тяжело было не приметить бородавку. Сейчас она выглядела лиловой, но при жизни, наверное, была пунцовой, как вишня, — и размером с вишню, не меньше. Похожа на клеймо… не поручился бы, конечно, но…
— Сейчас попробую разузнать, — сказал я. — Мне кажется, я понимаю, как этот мертвяк тут оказался.
И постучал в зеркало костяшками пальцев.
Оуэр появился так быстро, будто ждал моего зова. Протянул мерцающую ладонь сквозь стекло — привычно-непринуждённо, весело улыбаясь. И наше приятельское рукопожатие, кажется, потрясло команду Норфина.
А Оуэр добавил:
— Почему же ты ушёл? Позвал и ушёл. Я огорчился.
— Прости, — сказал я. — Меня позвали сюда, видишь. Ты ведь знаешь, что это за труп?
Оуэр просиял:
— А я думал, что вы его уже видели! Знаешь, он ведь пытался найти тебя через зеркало. Искал тебя и Индара. Видишь, он искал, как мой отец. Знаешь, я ведь его и раньше видел. Он приходил с моим отцом, отец дал ему моего Дара с кровью. Он шпион отца, я думаю.
— Ты что ж, за руки втащил его в инобытие? — поразился я.
— Ага, — просто сказал Оуэр. И хихикнул. — Такой неосторожный, да? Дурак и разиня!
— А ты бдительный умница, — сказал я. — Ты всё сделал правильно. А где находится зеркало, в которое он пытался наблюдать?
— Я не запомнил, — сказал Оуэр. — А надо было? Далеко… где-то там, на северо-западе.
— В Святой Земле…
— Да, — Оуэр улыбнулся и сморщил нос — веселился. — Ты же хотел пройти, да? По мне? Я же чувствовал!
Я был прав. Каким-то образом наш золотой змей впрямь на нас настроился. И очень многое понимал. И радостно притащил труп убитого врага… как ласковый кот приносит мышь любимой хозяйке: смотри, какой я полезный…
Ты полезный. Очень страшный змей, очень хороший друг.
— А куда, ты тоже догадался? — спросил я, уже зная, что он ответит.
— Ричард показывал мне дорогу, — сообщил Оуэр с готовностью.
Отказаться я не мог. Просто не мог.
— Мессир Норфин, — сказал я очарованному маршалу, — вы ведь всё поняли и запомнили?
— Ещё как, — сказал Норфин. — Вам… э… молодой человек…
— Я не человек, — радостно и гордо сообщил Оуэр.
— Его зовут Оуэр, — сказал я. — Он — юное божество. Смотритель Зыбких Дорог.
Тут уж поразились все присутствующие. До глубины души.