Максим Далин – Фарфор Ее Величества (страница 32)

А Сэгл, явный простец, орёл и штабной красавец с роскошными бакенбардами, таки не заподозрил дурного, он был спокоен до расслабленности.

— … до особого распоряжения, — говорил Сэгл почти весело. — Разумеется, до момента, когда придёт письмо из Святой Зе…

Но увидел бледную Лиссу, кутающуюся в шаль, Рэдерика, который снова держал Барна за руку, — и у него расширились глаза. Мгновенно понял — и дёрнулся назад. Прекрасная реакция.

Только у Норфина реакция оказалась не хуже: Норфин сам его остановил — втолкнул в столовую так, что Сэгл едва удержался на ногах.

— Ты арестован, — объявил Норфин. — Клай, доложи остальным.

У наших знакомых фронтовиков, которых явно позвали именно из-за отваги и верности, вытянулись лица: они тоже не ожидали. Тарл смотрел на Сэгла, как на выходца из-за Межи, просто глазам своим не верил.

— Мессир Сэгл, — сказал я, — мы знаем, что вы готовили побег леди Лиссы, а мессира Рэдерика собирались передать каким-то третьим лицам. Из Святой Земли, видимо.

У Сэгла дёрнулся глаз, а Норфин слушал и багровел. Он впервые слышал, в чём собственно заключается измена Сэгла, — и сильно впечатлился.

— Мотор и ваши люди будут ждать у потайного выхода глубокой ночью, — сказал я. — Мессир Норфин, само собой, их там перехватит. А мне бы очень хотелось знать, кому вы обещали Рэдерика. Зачем — понятно. Кому — вопрос.

Сэгл чуть опомнился и взял себя в руки.

— Я ничего не понимаю, — сказал он, поджимая губы, как обиженная женщина. — Всё это чушь. Какой мотор, какие люди… Всё это чушь, обвинения без доказательств.

— А вот примем тех подонков, которых ты нанял, и будут доказательства, — с отвращением прогремел Норфин. — А где тот потайной ход?

— Я покажу, — сказал Индар.

— Мне легче показать, чем объяснить, — сказал я. — Я плохо знаю Резиденцию Владык.

Сэгл повернулся ко мне.

— Ты, труп, очень зря сюда влез, — сказал он медленно. Я ещё не слышал столько концентрированной тихой ненависти в голосе одного человека. — Тебе ни на этом, ни на том свете покоя не будет, я позабочусь.

— О себе позаботься, — яростно и страшно выговорил Норфин. — Предатель. Не помнишь, откуда я тебя вытащил?

— Слабак, — хмыкнул Индар. — Взрослый дяденька, а верит в глупости… в благодарность, в преданность…

— Я тоже верю, — проворчал Барн себе под нос.

Индар услышал и ухмыльнулся. Норфин тоже услышал, резко обернулся к нам.

— Это он духу, — сказал я. — Всё остальное — уже не наше дело, верно? И мне бы очень хотелось сказать вам несколько слов наедине.

— Тормунд, — сказал Норфин седому фронтовику, — отвечаешь за гадов лично. Кроме вас, ни одна живая душа не должна узнать, что они арестованы. Охранять, как сокровища короны. Головой отвечаешь.

Тормунд кивнул. Он уже не удивлялся — понял.

Мы вместе с Норфином вышли из столовой и прогулялись по галерее до небольшого круглого зала, о котором Индар сказал: «Остановитесь здесь, не прослушивается».

Норфин взглянул вопросительно — и я показал ему письмо.

— Не годится ему там валяться, верно?

— Держи у себя, — кивнул Норфин. — И охраняй. Молодец. Думаешь, эти гады снюхались со святоземельцами?

— Не знаю, — сказал я честно. — Вы можете у них выяснить? В любом случае нам бы как-то выйти на связь с их заказчиками. Попытаться договориться.

— С кем⁈ — взревел Норфин. — С этими тварями⁈ Да их!..

— Простите, мессир, — сказал я. — Нам придётся. Приготовьтесь. Воевать со Святой Землёй или с кем-нибудь серьёзным в нашем же тылу мы пока вряд ли можем, верно? И узнать, кто так заинтересован в Рэдерике, живом или мёртвом, что готов платить за него очень серьёзные деньги, всё равно надо.

— Я из них выбью, — пообещал Норфин.

— Пожалуйста, полегче, мессир маршал, — сказал я. — Может оказаться, что на Сэгле что-то серьёзное держится. А леди вряд ли знает хоть что-нибудь полезное.

Норфин врезал мне по спине, как кадет своему приятелю:

— Понял. Где этот секретный выход?

Выход мы с Индаром ему показали, а я уточнил время. Рэдерик смотрел и слушал, не встревал в разговоры и не путался под руками, но явно делал выводы. Норфин, кажется, заметил это, потому что сказал ему:

— А ты не дурачок, принц Рэдерик. Глядишь, мы как-нибудь справимся, а?

Рэдерик забыл, что нужно придуриваться. Он взглянул на Норфина с сожалением:

— Мы не справимся. У вас специалистов нет, а я ещё очень мало знаю. Вам команда нужна, мессир Норфин.

Норфин вздохнул и погладил его по голове.

— Эх, — вздохнул он горько, — даже ребёнку ясно… ничего, принц, мы уж как-нибудь…

— Не упустите мотор, — сказал я. — Добывайте информацию. Нам надо идти.

— Идите, идите, — махнул рукой Норфин. — Идите, ясно.

— Тебе надо к Вэгсу зайти, — сказал Индар. — Это «нездоровится» похоже на порчу.

Я кивнул — и мы ушли. Я шёл к апартаментам Вэгса и думал: скучно тут точно не будет. И тосковать по дому решительно некогда.

Глава 12

У Вэгса была личная свита. И старая прислуга. Шикарно устроился по нынешнему времени.

Двери в его личные апартаменты нам открыл, по-моему, его камердинер или старый лакей из заслуженных, суровый, как один из генералов Норфина. И на лице у него обозначилась такая сложная смесь чувств, что уже и говорить-то ничего было не надо: и так всё ясно.

На дворе уже стемнело, добрые люди спят, а эти припёрлись к больному мессиру: фарфоровый кадавр, деревенщина с некромантскими черепами и шкет сомнительного происхождения. Зачем припёрлись?

— Мессир собираются спать, — сообщил лакей и недружелюбно, и не слишком вежливо. — У мессира недавно медик были. Мессир недомогают сильно.

— Что сказал медик? — спросил я.

— Да много кой-чего наговорил, — нехотя сказал лакей и вздохнул. — Говорит, отолщение сердца от крепких напитков и пароксизм нервов. От каких напитков? Мессир отродясь и не пили-то ничего, крепче эля…

— Видишь, лич, как я лихо ставлю диагнозы, — самодовольно ухмыльнулся Индар. — Похоже, подтверждается.

— Может, я смогу помочь, — сказал я.

— Медик не смогли, а вы не медик, — так же хмуро сказал лакей. — Чего их тревожить-то зря.

— У меня свои способы, — сказал я. — Хуже точно не сделаю.

Лакей снова вздохнул, ещё более горестно, и пропустил нас в апартаменты.

Мы прошли в очень уютную небольшую гостиную, мягко освещённую модной лампой под розовым абажуром, и нам навстречу с дивана встала усталая, но миловидная молодая женщина. Отложила шитьё — какую-то детскую одежонку.

Совершенно не ожидал её увидеть. Но Индар сказал из-за плеча: «Невестка», — и я всё понял. Вэгс, видимо, забрал своих женщин и внуков в безопасное место — при таких-то жутких делах, творящихся в городе.

— Добрый вечер, леди, — сказал я. — Мы хотели видеть мессира Вэгса.

— Батюшке плохо, — сказала леди.

Рассмотрела меня в полумраке — и содрогнулась. Но лакей сходил доложить — и вернулся быстро.

— Мессир ждут.

Мы через небольшую библиотеку и рабочий кабинет вошли в спальню Вэгса. Там горела только маленькая лампа у постели, Вэгс в ночной рубашке, укрытый пледом, сидел, опираясь на подушки, он успел сказать: «Доброй ночи, мессир Клай», — но всё это я отщёлкнул краем глаза на какую-то фантастическую моментальную светокарточку, не это было важно.

На прикроватном столике, рядом со стаканом травника, лежал блокнот.

А я так навидался этих блокнотов! Во всех видах! Я ощутил этот грязный жар от него ещё в дверях — даже спрашивать было не надо.