Максим Далин – Фарфор Ее Величества (страница 29)

— За кровь некроманта эти твари кого угодно вломят, — сказал Индар, кривясь. — Вернее, за каплю Дара.

— Интересно было бы предложить Ричарду, — сказал я.

— Таких, как твой Ричард, наверное, больше и нет, — возразил Индар. — Он светится насквозь. А свита Эрнста — тёмная.

— Вампиры и должны светиться, — сказал я. — Это ваше перелесское упырьё и вампирами-то не назовёшь… но я понял. От таких впрямь стоило закрывать зеркала. Но теперь мы ждём других, теперь мы откроем.

— А мне можно посмотреть на вампиров? — спросил Рэдерик, внимательно слушавший мои реплики. — Они обычным людям показываются?

— Ну, вы — не такой уж и обычный, — сказал я. — Вам, вероятно, можно.

Мы с Барном отодрали от зеркала роскошную раму из резного дерева, где в тонкий узор из дубовых и ясеневых ветвей вплетались древние розы, прикрывающие от Приходящих в Ночи. Индар смотрел и хмурился.

— Вандалы, — бормотал он. — Осторожнее! Она ещё пригодится, мало ли…

— Зеркало хорошее, рабочее, — сказал я. — Оно нам точно пригодится скорее, чем рама.

Обед нам принесли как в военном лагере. Тот, кто накрывал этот передвижной столик, о всяких дворцовых тонкостях точно не имел понятия: столовые приборы попросту завернули в салфетку и положили рядом, какую-то мелкую жареную дичь сложили в супницу, а сухое бисквитное печенье подали прямо в жестяной банке, где оно хранилось.

Вдобавок очередному юному поручику Норфина было мучительно стыдно изображать дворцового лакея. Ему страшно хотелось избавиться от столика, он злился, понимал, что злиться не надо, раздражался ещё больше. Барн помог ему перекатить столик через порожек, отделявший апартаменты Индара от круговой анфилады, — и парень сбежал, даже не кивнув.

— Не дворец, а какой-то притон, — поразился Индар. — Сюда теперь, пожалуй, и дипломатов не пригласишь, неловко.

— Приготовься, — сказал я. — Нам необходимо всё это как-то исправить, а, кроме тебя, даже подсказать некому.

Барн с видом балаганного фокусника нарисовал розу проверки еды. Рэдерик оценил: он восхищённо смотрел на стол.

— Мессир Клай, — сказал он, — яда, значит, там нет? А раз еда так валяется и никто вообще не прислуживает за столом — наверное, всё можно руками брать?

— Валяй, ваша светлость, — сказал Барн нежно. — Бери, чего хочешь. Раз уж у нас тут всё равно как военное положение и никаких таких церемоний нет.

— О да, правильно! — тут же съязвил Индар. — Чем учиться манерам, лучше испортить их принцу!

— Ничего, — сказал я. — Мы впрямь на походном положении. Берите, мессир. На всякий случай — вилки здесь.

Рэдерик переглянулся с Барном — и с видом человека, который решается снять портовую девку или нюхнуть чёрного лотоса, вынул из жестянки бисквитную печеньину с орешками.

— Вы бы сперва курицу, — сказал Барн.

Он явно был не прочь забаловать принца вконец.

— Это рябчик, деревенщина! — простонал Индар.

— Ну так и рябчика, — согласился Барн. — Давайте пробовать, ваша светлость! Мало ли что придётся, а на фронте у нас не всегда вилки и салфетки были.

— А ты расскажешь? — спросил Рэдерик. — Про фронт? Я ведь маршалу так сказал… чтоб он отстал… а на самом деле…

— А на самом деле — отчего б не рассказать, — сказал Барн. — Прелюбезное это дело.

— Я не могу на это смотреть, — сказал Индар. — Пока наш деревенский барашек портит ребёнка, займёмся делами. Пойдём. Очень кстати было получить своё жильё назад: здесь немало того, что может понадобиться.

Я не стал спорить: Индар был прав.

Его рабочий кабинет был прекрасен, но лаборатория, устроенная в небольшом зальце за кабинетом, — ещё лучше. Наша, во Дворце на набережной, казалась мне образцовой, но я и знать не знал, что бывают такие удивительные штуки. Немедленно захотелось показать их Карле. Но для начала следовало бы хоть немного в них разобраться.

— Газовая горелка, — показывал Индар со своим обычным видом аристократа, снизошедшего до жалких смертных. — Автоклав для материализации проклятий… это ёмкость для конденсата, он тоже идёт в дело… А вот так хранятся опасные артефакты, например адские угли.

— Зачем они? — поразился я.

Индар закатил единственный глаз:

— Бездна, я думал, это знают все! Угли — один из важнейших ингредиентов для создания проклятию материальной формы. Есть и ещё варианты… группа Хэтри работала с тяжёлыми болезнями, я тебе не говорил? Нет, для порчи на болезнь угли не используются, но для защиты — да. У них есть очень интересные свойства.

— Да как вы вообще получали из ада материальные артефакты? — еле выговорил я.

— Они не совсем материальны, — сказал Индар. — Ты же видишь: контейнер вроде тех, в которых можно держать нежить. А добывают их вестники. Я же рассказывал. Кровь вампиров — артефакт того же порядка: она не вполне материальна, её можно хранить только в особых ёмкостях.

Ладно, подумал я. Я ведь знал, что они тут не розы сажают.

— А зачем головы? — спросил я. — И у Хаэлы, и у тебя я вижу…

Индар ухмыльнулся и махнул рукой с видом «это всем известные пустяки».

— Представь, что тебе нужно что-то передать за Межу или услышать оттуда, — сказал он. — Есть древний и сравнительно простой обряд, через голову мертвеца. Правда, её довольно сложно подготовить, но Тэшлин и Хоурт разработали приличный способ.

— Много голов для опытов настригли? — спросил я.

Индар пожал плечами:

— Кто попало не годится. Сам я не готовил, но моя леди говорила, что клиент тем более подходит, чем он ближе к аду. В идеале — предатель. И эта голова — та, что ты показал — как раз очень подходящая, так что, возможно, леди была права.

— Ты общался через Межу? — с моей точки зрения разговор с давно умершими, уже пребывающими на лоне Господнем или даже в аду, был чем-то совершенно фантастическим.

Хотя в Перелесье, похоже, относились спокойнее. Хаэла же ухитрилась не только побеседовать с Марбеллом Междугорским, но и выторговать у него шаг через ад. Чернокнижие в прямом смысле, я полагаю.

— Да, — сказал Индар, морщась. — Правда, без настоящей нужды… так, эксперимента ради. Но связь я установил. Леди считала, что такая связь может спасти в самый ответственный момент.

Он тоже думает о шаге Хаэлы, подумал я.

Вот будет номер, если она всё-таки ухитрилась выжить.

Впрочем, сейчас не время.

— А вот тут у меня запас, — ухмыльнулся Индар, показывая на запертый шкаф. — Дотронься до дверцы.

Меня перетряхнуло, как только я протянул руку, — Индара это рассмешило. Ощущение мерзкое и знакомое — я только поразился интенсивности. Там было много, действительно много…

— У тебя же совсем иммунитета нет! Э, слабак… я думал, фронтовики покрепче! Ничего, открывай, они все под печатями. Замочек секретный, но какие секреты между своими! — резвился Индар. — Нажми на этот бутон в резьбе, с двух сторон… во-от!

Я открыл — и у меня чуть ноги не подкосились. Шкаф был полон банок с серыми и чёрными тварями чудовищного вида. Это были не те серые, к которым я успел привыкнуть на фронте. Эти были разные, причудливая нежить из диких снов — с клубками длинных тонких щупалец, с головой, состоящей из одной только пасти, с воронками вместо головы или на животе…

— Ничего себе, — сказал я. — Я таких не видел!

— Штучная работа, — сказал Индар гордо. — В войска я ничего такого не отправлял, они — для личного пользования. И смертельных здесь совсем немного… вон, видишь, в красных ободочках — это убийцы. А так… кошмары, удушье, болячки… вот эти, волосатые — пожиратели удачи, забавные, да? Но плагиат, стащил я идею у Тэшлина. А вот эти — лично мои: похитители сил. Совмещают приятное с полезным.

— Порядочная коллекция, — сказал я. — Производит впечатление.

— Ещё пригодится, — без тени сомнений выдал Индар. — Вот увидишь. У нас серьёзные противники, никакое оружие не будет лишним. При дворе в канувшую эпоху Рандольфа у всех приличных людей был запас, на всякий случай. Продавали, обменивались…

Значит, подумал я, дом должен быть крепостью. Иначе слишком много рисков.

— Индар, — спросил я, — а у тебя тут, наверное, очень тщательно всё защищено?

— Само собой, — сказал Индар самодовольно. — Иди сюда, потрогай. Чувствуешь сквознячок?

— Мощная роза, — сказал я. — Не встречал такой.

— Это двойной щит от проклятий, — пояснил Индар. — Роза Дельга. Заучи на всякий случай. У вас на побережье, насколько я знаю, проклятия не особенно в ходу…

Да уж, подумал я. Перелесцы довели это дело до совершенства.

— Это ещё что, — сказал Индар. — Смотри, какая забавная вещица! Моё личное изобретение. Ещё в процессе проверки, но… отодвинь шторку.

Я подошёл к простенку между высокими окнами, в котором висела, как мне показалось, большая прикрытая тёмным шёлком картина. Отодвинул шёлк и увидел тщательно начерченный на пергаменте план Резиденции Владык, врисованный внутрь очень сложного символа — чего-то вроде большой розы с множеством лепестков или, вернее, двух роз, вписанных друг в друга.

Сам чертёж размещался внутри сердцевины-многоугольника.

— Интересно, — сказал я. — А зачем он?