Максим Далин – Фарфор Ее Величества (страница 28)

— Договорились, — сказал Норфин мрачно. — Конечно. Никакого порядка нет… королевская челядь разбежалась, мои ничего тут толком не умеют. Но это поправимо. Наладим безопасность хоть в столице — тогда уже и займёмся.

— Конечно, — сказал я. — Правильно.

Индар хмыкнул у меня за плечом.

Если к Норфину нас провожал целый генерал, то дорогу в апартаменты паскуды показывал уставший поручик, по которому с ходу было видно, насколько его всё это достало.

— Насчёт еды у нас скромно, — говорил он. — В смысле — не то чтобы скромно, а повар мессира маршала не особенно справляется один. А помогают, прямо скажем, не слишком сведущие люди. Но еда, конечно, из королевских запасов…

— Да лишь бы вот их светлости понравилось, — ухмыльнулся Барн. — А я вообще всё ем.

— И я всё ем, — сказал «их светлость», который так и держал Барна за руку. — Глупо же капризничать.

Глупо, подумал я. Вот твоему единокровному брату стоило жизни.

Мы прошли по галерее, соединяющей главный, королевский флигель с внешним, собственно крепостной стеной Резиденции Владык. Вышли в афиладу почти одинаково убранных покоев, идущую по кругу. Здесь было сумрачно: довольно узкие окна анфилады выходили во двор — солнце ещё светило с другой стороны. Тёмный резной камень, тёмное резное дерево, тёмная резная мебель, тёмные лики в тёмных рамах, тёмные шторы, расшитые золотыми нитями — своеобразное представление об уюте, категорически не совпадающее с моим собственным. В этом дневном сумраке, среди тяжёлой резьбы и тяжёлых складок портьер, в запахе очень-очень старого жилья, иссохшего дерева и традиционных благовоний, лесных трав и хвои, мне стало дико неуютно.

Тут точно хватало призраков, хоть они и не лезли на глаза. И мне показалось, что хватало и нежити, даже нечисти, кроме призраков.

Наш провожатый остановился перед резной дверью из матового тёмного дерева и принялся тыкать в потайной замок ключами из большой связки.

— А знаете, куда мы пришли, мессиры рыбоеды? — весело выдал Индар. — Ко мне! Добро пожаловать, бездна адова!

Барн хотел рассмеяться, но, видимо, подумал, что без заметной причины будет нелепо, — и хрюкнул.

— О! — ещё веселее сказал Индар. — Первый хрюк в Резиденции Владык! Я тебя поздравляю, ягнёночек! Скажи этому идиоту, чтоб замок не ломал! Вот этот ключ!

И ткнул длинным прозрачным пальцем.

— Попробуйте вот этот, — сказал я.

Замок щёлкнул. Перелесец взглянул на меня удивлённо и даже, пожалуй, слегка испуганно.

— Угадал! — сказал я, пытаясь изобразить улыбку голосом.

Судя по лицу поручика — не изобразил.

— Дома! — выдохнул Индар. — Надо же…

Из-за двери пахнуло знакомо и тревожно: алхимическими реактивами, формалином, пыльным запахом старых книг и, внезапно, тонкими, прекрасными, горько-сладкими духами.

— Располагайтесь, — сказал поручик, не входя. — Обед принесут сюда.

И до изумления быстро ретировался. Похоже, покои Индара пользовались такой же мрачной славой, как и он сам. Зато Рэдерик вошёл раньше нас.

— Мы одни теперь? — спросил он сразу, как Барн закрыл тяжёлую дверь.

— Одни, — сказал я. — Вы, мессир, можете отдыхать.

— Ты смотри, — огорчился Барн, споткнувшись о наши чемоданы, брошенные у самой двери. — Даже и не поставили толком! Вот же лентяи…

— Побоялись ко мне заходить, — ухмыльнулся Индар. — «Одной паскуды» доблестные военные побаиваются, даже когда паскуда уже не вполне материальна, бедняжка.

— Вы к духу прислушиваетесь? — спросил Рэдерик.

— Да, — сказал я. — Это его жилище, мессира Индара.

— Хорошо, — сказал Рэдерик. — Индар, наверное, не любил, когда подслушивают, и как-нибудь защитил своё жилище. Значит, тут можно хорошо разговаривать.

Индар остановился посреди большой, роскошной и довольно мрачной гостиной.

— Барн, — окликнул он. — Поди сюда, помоги мне. Отдёрни шторы, ты же видишь, я не могу сам. Темно, словно в демоновой заднице… Так. Теперь пойдём со мной.

Яркий солнечный свет сделал мрачную комнату весёлой. Обои оказались чудесного золотистого цвета, вспыхнули лак и позолота — нормальные апартаменты нормального аристократа. Со вкусом.

Индар и Барн вместе прошли гостиную, удалились, видимо, в рабочий кабинет Индара — и я слышал, как он там бранит на чём свет уродов, которые рылись у него в столе.

— Никак что ценное унесли, ваша светлость? — донёсся голос Барна.

Рэдерик чуть усмехнулся.

— По-настоящему ценное я где попало не бросаю, — отозвался Индар с досадой. — Открой здесь.

А я остановился напротив большого портрета фантастически красивой женщины. Очень нежное, точёное, юное, умное и жестокое лицо. Вишнёвые глаза смотрят чуть вприщур, карминные губы изогнуты презрительно. Великолепнейшие волосы, вороные, с мягким блеском. И странный костюм: платье, закрытое до горла, с витыми золотыми шнурами и широкими рукавами, как во времена Риэля Чайки, только пламенно-алое, огненного цвета. Такого тогда не носили, да и красок таких не было.

Хаэла обожала одеваться в красное.

Цвета огня, вина, ада и крови.

— Мерзкая леди, — сказал Рэдерик, подойдя. — Очень похожа. Мессир Клай, а зачем мне изображать идиота для маршала?

— Чтобы он понял, что вы безопасны, — сказал я. — Нам предстоит работать вместе.

— Я не очень хочу с ним работать, — сказал Рэдерик. — Он глупый, людей не понимает… не понимает, как с людьми разговаривать. И группа у него… им верить нельзя, а он даже не проверяет. Меня он три раза оскорбил и не заметил…

— Это правда, — сказал я. — Но, видите ли, мессир, у Норфина армия. Огромная сила. А у нас с вами ничего нет, кроме вашего происхождения. Нам нужна поддержка.

— А! — обрадовался Рэдерик. — Понятно! Мы казним его потом? Когда у нас будут сторонники?

— У вас есть пара-тройка запасных маршалов, ваше высочество?

Рэдерик вздохнул:

— То есть он так и будет… у нас на шее сидеть?

— Нет, — сказал я. — Он будет заниматься своим делом. Его дело — это армия. Вы будете заниматься своим делом, а он — своим. Мы с вами должны как-то это наладить.

Рэдерик посмотрел на меня с интересом.

— А вы хорошо это понимаете… Вас интересно слушать. Кажется, вы правы.

В гостиную вернулись Барн и Индар. Барн поставил на стол шкатулку.

— Их светлость думают, что мы по миру пойдём, — сказал он. — Заставили меня тайник открыть.

Я поднял крышку шкатулки. Там лежали жирная пачка перелесских кредитных билетов довоенного выпуска и горсть золотых десяток Рандольфа.

— Может оказаться, что понадобится золото, — сказал Индар. — На первое время, на всякий случай.

— Мы же дипломаты, — сказал я.

— Не дури, лич, — фыркнул Индар. — Неизвестно, что тут завтра произойдёт.

— У нас есть деньги, — сказал я. — На всякий случай.

— Командировочные? — спросил Индар сочувственно. — Не возражай и не спорь… миллионщик.

Рэдерик задумчиво смотрел на золото.

Барн сказал:

— У их светлости там, в кабинете, зеркало хорошее. Только они, как все перелесцы, от вампиров его прикрыли.

— Зачем? — спросил я Индара.

— Моя леди, — сказал он неохотно, — предпочитала общаться с подлой нежитью вроде Эрнста в специально отведённых для этого местах. Его обращённые шпионили совершенно безбожно — и сливали информацию кому попало. Личную информацию леди — в дом Незабудок, например.

— Продажные вампиры — это что-то новое, — сказал я. — Не встречал.