Максим Бочкарев – Векавес (страница 9)
Славик открыл было рот, но слова не находились и он лишь поерзал задом по земле, словно пытаясь отыскать дополнительную точку опоры и защиты.
«Мдаа, смотреть на тебя противно! Как кисель по камбузу растекся!» – резко, но по прежнему доброжелательно продолжал двойник.
Наконец Славик собрался с мыслями и со смелостью и пролепетал еле слышно: «А вы кто?»
«Во дает! Ты сам себя не узнаешь, что ли? Я это ты! Только в одном из возможных вариантов развития твоей никчемной, судя по твоему виду жизни! И зовут меня не Славик, тьфу, прости господи, а Славян!» – уже резче ответил морячок.
«Это, как это?» – выдавил из себя Славик.
«А так! Вот если бы ты жил по другому, был бы сейчас мной! А не сидел бы тут, как протухшая каракатица!» – еще больше запутал двойник Славика.
«И что же мне теперь делать?» – задал самый глупый вопрос, за всю свою жизнь Славик.
«А я откуда знаю! Ну прояви как то себя! Вот, хоть на веслах ходить научись что ли!» – ответил с ухмылкой морячок, потрогал бескозырку и не прощаясь и не оглядываясь пошел в туман, вдоль линии берега.
Славик вновь остался один. Вновь ему захотелось, что бы все это оказалось сном, он зажмурил глаза, посидел так несколько секунд и резко открыл их. Лодка стояла и никуда испаряться не собиралась. Он покрутил головой в поисках морячка, но не увидел и не услышал его.
Встав и подойдя к лодке, Славик задумался – а может и правда попробовать? Страшно блин! Но страх оставаться на берегу пересилил страх воды и он неуклюже полез в лодку.
Не сразу поняв, как нужно грести, он наконец правильно уселся и даже пару раз гребанул по воде. Получились только брызги и ничего более, лодка стояла, как вкопанная. И тут он вспомнил, что видел в кино, как правильно нужно делать. Он осторожно, стараясь не замочить ноги, выбрался назад на берег и стал толкать лодку в воду. Наконец у него это вышло, лодка отчалила и чуть качаясь поплыла кормой вперед. Славик чуть не закричал от досады – он то стоял на берегу!
Пришлось намочить обувь и совершить невероятное – забраться в качающуюся лодку, да еще и из воды. Как ни странно это удалось ему с первой попытки. Он вновь уселся за весла и стал разворачиваться. В конкурсе на самое нелепое управление весельной лодкой, он бы уверенно занял первое место, причем с огромным отрывом…
Вишь
Туман здорово прочистил и голову и душу Ратибора. Выйдя из водяной завесы, он прошел совсем немного, когда услышал прямо впереди перед собой довольно громкий шум. Кто то явно выражал свое недовольство и судя по совсем уж непотребным словам, недовольство это было крайним…
Ни секунды не думая, Ратибор двинулся прямо туда.
Огромные, просто высоченные сосны, закрывавшие обзор впереди, как по команде расступились. Взору Ратибора открылась по истине впечатляющая картина: он вышел к круглой и очень большой котловине посреди могучего леса.
В сердце котловины на возвышении стоял замок. Для мышления Ратибора это был явный перебор. Он и предположить не мог, что человек может возводить такое!
Витязь замер с полуоткрытым ртом, мощь замка поражала. И он мысленно прикидывал, можно ли его взять штурмом или осадить?
Увлекшись созерцанием величия замка, Ратибор чуть было не прозевал движение справа, но не из тех он был, кого можно застигнуть врасплох. Резко крутанувшись на каблуках сапог, он сложился практически втрое и накрылся щитом, неведомо, как при этом выкидывая руку с мечом в сторону.
Тревога оказалась ложной, но бдительность есть бдительность! Разглядев того кто крался к нему, Ратибор успокоился и убрал меч в ножны. К нему подходила девчушка, невысокая такая рыжеволосая девчушка. Она смотрела витязю одновременно как бы и в глаза и, как бы сквозь него.
«Здравствуй детонька! Не подскажешь, в какие края меня занесло?» – ласково, по отечески проговорил Ратибор и протянул руку, что бы погладить девочку по голове.
То, что произошло дальше, не случалось с богатырем никогда более и никогда ранее. Его сверх быстрая реакция абсолютно не помогла. «Детонька» прыгнула на него, словно дикий кот, молниеносно и Ратибор даже не понял, чем получил по голове. Перед глазами проплыли размазанные очертания замка и верхушки травы, куда он свалился перед тем, как потерять сознание.
Сколько прошло времени Ратибор не знал. Он с трудом разлепил веки и взгляд его уперся в широченную спину какого то огромного мужика, связанного по рукам и ногам. Мужик явно был без сознания, но могучая спина его то ослабляла путы, то натягивала, следовательно связанный дышал.
«Кто же это так меня?» – превозмогая боль в голове думал Ратибор. В памяти расплывчато возник образ девчушки и чуть позже ее безумный прыжок. Последнее, что возникло в его голове это ее глаза, совсем не сочетавшиеся с милым, детским личиком. В глазах этих была злоба и ненависть, какой Ратибор не видел даже у самых отъявленных злодеев с какими сводила его судьба. От этого воспоминания стало не по себе, но он взял себя в руки и стал анализировать ситуацию, ведь не пристало такому прославленному воину, попадать вот в такие «детские» в прямом и переносном смысле ловушки. Вывод был очевиден – ну не мог русский витязь нанести урон ребенку, пусть даже вот такому не по детски злобному…
Пока он делал внутренний расклад, хозяин могучей спины зашевелился и стал ругаться, не выбирая при этом слов. Он попытался выдернуть связанные за спиной руки, отчего искусно завязанный узел затянулся на запястьях бунтаря еще сильнее, отчего он стал ругаться еще громче и непотребнее.
«Послушай друже! А ведь нас ребенок в полон то захватил, не ругайся так, ну негоже это! И себе беду накличешь на голову и перед детьми так не делают!» – через силу выдавил из себя Ратибор. Каждое слово отдавалось эхом в висках и затылке.
«Ребенок! Мать его…» – ответил незнакомец и снова стал дергаться, как заполошный, потерпев очередное фиаско продолжил: «Ты видел, что этот ребенок творит?! Ну ничего, сейчас хозяин меня хватится, освободит нас! А этого ребенка зашибу при первой возможности! Совсем… тварь… я ее… только бы выбраться!»
Ратибор из всего сказанного понял две вещи: надежда на спасение есть и то, что этот человек неисправим.
Вдруг за спиной раздались тихие еле различимые шаги. Сквернослов тут же замолчал и перестал ерзать. Ратибор понимал, она за спиной и стараясь не дышать громко, стал ждать.
Тишину нарушил тонкий, девичий голосок: «Ты прости меня воин, я думала ты к этому на выручку идешь, ошиблась маленько! Я сейчас уйду, а вас скоро товарищи этого хама освободят»
И действительно, судя по шагам, она удалилась прочь. Ратибор ничего не говорил, а вот шебутной напротив, разошелся ни на шутку: «Я тебе ноги местами поменяю поганка! Ты… света не увидишь! Я… гадина… только выберусь!»
Превозмогая дикую боль в голове, Ратибор повернулся на бок и в полсилы пнул не понимающего доброго языка мужика в спину. Тот заверещал, как резанный поросенок, но сообразив, что он явно в проигрышной позиции замолк.
Через минуту он вновь заговорил, но уже крайне культурно: «Послушай, добрый человек! А ведь выходит у тебя то ноги не связаны! Ты давай ка, попробуй встать, да оружие мое поищи, топор где то должен тут валяться, да кинжал еще!»
Ратибор перевернулся на другой бок, сделал над собой усилие и умудрился встать на колени. «Выучка, она за всегда с человеком!» – ухмыльнулся он себе в усы.
Оружие здоровяка валялась у кустов, а его собственное гораздо ближе, вот к нему то он и решил добираться. Пока Ратибор показывал чудеса гибкости, со стороны замка показалось двое. Чем ближе они подходили, тем быстрее становился их шаг. К здоровяку они приблизились уже достаточно быстрым бегом.
Разрезая пути, на руках товарища один из них приговаривал: «Бушуй, да неужто это она тебя опять повязала?! Ох доскесся ты, свернет она твою буйную голову!»
Бушуй рыча, что то себе под нос поднялся и покачиваясь пошел в сторону кустов где валялось его оружие. Подняв из травы свой огромный топор, скорее напоминавший классическую секиру он не с первого раза смог поднять кинжал. Видимо девчушка и его тоже хорошо огрела по голове.
Наконец кинжал оказался у него в руке и он, как буйвол пошел на Ратибора, который почти добрался до своего меча и вновь стоял на коленях.
«Ты меня связанного ударил, так что не обессудь!» – прорычал Бушуй и от души саданул Ратибора в челюсть. Будь витязь не связанным и на ногах, удар этот скорее всего не достиг бы цели, но было, как было. Ратибор вновь лежал на боку и рассматривал травинки, которые водили затейливый хоровод под его носом.
Успокоившись, Бушуй ловко перерезал путы на руках Ратибора и, как пушинку поставил богатыря на ноги.
Поймав фокус, Ратибор стал растирать затекшие запястья. Он не боялся могучего Бушуя, а уж его дружков, опасливо стоявших там же где лежал Бушуй и подавно.
«Ты это, зла то на меня не держи! Нрав у меня такой, не могу себя сдерживать…» – вполне по человечески извинился Бушуй.
«Дело прошлое, забыли!» – ответил Ратибор и стал вязать ножны на пояс.
«И это, коли уж ты тут объявился, пошли с нами, надо тебя хозяину показать. Только давай уж добром!» – вполне культурно попросил Бушуй.
«Вот можешь же, когда захочешь! Коль добром, тогда конечно идем!» – ответил Ратибор, окончательно приведя себя в порядок.