Максим Бочкарев – Векавес (страница 8)
При хорошем раскладе он бы повыпендривался еще, но безумно тянуло до ветра, пришлось встать.
«Аа, проснулся наконец! Ну и здоров ты спать гостюшка! Сходи, сходи конечно! Разомни ноги!» – поддержал Стибай, желание гостя прогуляться до кустиков, а сам принялся хлопотать у стола.
Когда Славик вернулся на полянку, на столе уже дымилась пара тарелок с кусками мяса, стоял крупно нарезанный сыр, несколько головок лука, а вот остальным продуктам, коих надо сказать было немало, Славик не знал названия.
Но он не стал впадать в любопытство и принялся за угощение. Стибай сидел напротив и прихлебывал какой то отвар из дымящейся, огромной, глиняной, как и вся посуда на столе кружки.
«Вы обещали рассказать, куда я попал!» – напомнил Славик, блаженно откидываясь на спинку скамьи. Так много он не ел никогда, еда была очень вкусной.
«А что рассказывать, все очень даже просто – ты попал в Векавес! Это своего рода стык, всех пространств и миров. Точка пересечения так сказать!» – обыденным голосом ответил Стибай.
Славик молчал, переваривая не только вкуснейшее угощение, но и слова хозяина. «А можно, как то поподробнее что ли?» – уточнил он.
«Можно! Но нельзя!» – так же спокойно ответил Стибай.
«Но вы же обещали!» – стал возмущаться по своему обыкновению Славик.
«Послушай дружок! Мне сказали, ты Избранный! А все избранные, по определению приходят в Векавес, что бы свершить Предсказанное, они не нуждаются в поддержке, они сильны и выносливы, мудры и полны решимости! Их воля несгибаема! Ну по крайней мере, так было раньше… Такое явление, как ты впервые…» – покачивая головой говорил Стибай. Последнюю фразу он произнес с таким искренним удивлением, что Славик даже немного обиделся.
«Да ты не принимай к сердцу! Я и правда не могу сказать больше, чем сказал, иначе получится, что вмешался в путь Избранного…» – примирительно подняв ладони вверх, ответил Стибай. Помолчал немного и добавил: «Вот если повезет и ты доберешься до Соблюдая, вот там наслушаешься вдоволь всего! Ему можно болтать, суть его бытия в этом заключается…»
Пояснение было так себе, но все лучше чем ничего. Славик сидел и думал, как бы ему напроситься к странному деду на постой? Тут и кормят вкусно и безопасно похоже…
И словно прочитав мысли гостя, Стибай резко хлопнул себя по коленям, столь же резво встал на ноги и безапелляционно заявил: «Ну все! Пора тебе Славик! Нельзя мне тебя задерживать! Я и так тут не по своей воле, если еще и Завета рассержу, то страшно подумать в какую дыру меня сошлют дальше…» – совсем уж непонятно проговорил Стибай.
Хотя почему не понятно, все очень даже ясно – его просто напросто попросили сваливать! Славик попробовал надуться, но опять старый фокус не прошел, дедку было фиолетово на манипуляции гостя.
Славик даже затрясся от страха и что бы немного успокоиться решил хоть немного поделиться по обыкновению ответственностью: «А куда же мне идти?»
Стибай уже словно забыл про гостя и отвлекся на своих дубликатов и даже успел сделать кому то замечание. Слова гостя искренне изумили его, он даже замер с приоткрытым ртом и уже через несколько мгновений ответил: «Избранный спрашивает у меня, куда ему идти!? Вот уж во истину невидаль! Да откуда же я то знаю, милок! Ты Избранный, гордость и опора в своем мире!»
Услышав про «гордость и опору» Славик почувствовал, как холодеет у него внутри и ноги приобретают статус «ватных».
«Иди, иди скорее! Удачи тебе в дорогу и вот еще, возьми перекусить! Я вижу ты больше на блаженного похож, чем на героя, пожуёшь в дороге… Только смотри, ни кому про это!» – протягивая сверток, напутствовал горемыку Стибай.
Славик, не говоря ничего в ответ, молча принял угощение, прижал котомку к животу и поплелся в противоположную от болот сторону.
Наблюдая, как Славик «рванул» на встречу приключениям, Стибай еле слышно пробормотал: «Наверное и сверток не успеет развернуть, бедолага…»
«Ну куда ты лепишь брусок?!» – тут же забыл про избранного Стибай и вернулся к делам насущным.
А Славик шел вперед. Ну если быть честным, не шел, а скорее телепался. Его качало из стороны в сторону, он запинался за невысокую траву. Куда он шел сказать было просто невозможно. Глаза его глядели, но не видели, а ноги шагали, но заплетались.
Сколько он так двигался, сказать было трудно. Из забытья его выдернуло желание – сесть вот прям здесь, на траву и хоть немного пожалеть себя разнесчастного. Но было страшновато останавливаться, движение же создавало иллюзию некоей безопасности.
Так он и брел, запинаясь на каждом шагу, пока не понял, что впереди по его курсу, начинает сгущаться туман.
Сегодня же, на явление деда рассчитывать не приходилось и от понимания этого, хотелось выть!
Но хоть вой, хоть не вой идти куда то надо… И пусть это «куда то» будет только не в туман – озарила Славика спасительная мысль и он взял круто вправо.
Так он и брел вдоль туманной дымки, забирая правее всякий раз когда она начинала сгущаться.
«Куда я иду? Что я делаю? Надо было остаться у этого деда, просить телефон, вызывать спасателей или полицию в конце то концов!» – мысленно ругал себя Славик. И тут же отвечал сам себе: «Ага, этот вызовет тебе полицию! У него вон – клоны по поляне бегают! Таким на закон вообще плевать! Говорит – избранный какой то я! Ну явно же дед псих! Хорошо, что ушел оттуда!»
А полоса тумана все не кончалась, факт этот навязчиво вызывал ужас в голове нашего героя. Он и представить себе не мог, что туман вообще может столько держаться не рассеиваясь.
Дважды он перекусил из припасов Стибая и дважды проваливался в некое подобие сна, вызванное дикой усталостью, ведь такие расстояния да еще и по пересеченной местности, Славик проходил только в компьютерных играх!
Сколько он ни шел, туман слева и не думал рассеиваться, а скорее наоборот становился все гуще и гуще.
А еще наш герой стал ощущать, что воздух становится все более сырым и прохладным…
И уже через несколько часов, в сумерках, он понял откуда это ощущение. Туман плавно переходил в огромное, практически бескрайнее озеро. «Вот это да! И что мне теперь делать? Вдоль этого водоема идти?» – спрашивал сам у себя Славик.
Сил не было вовсе и он решил присесть отдохнуть. Раскрыв котомку, Славик понял, что не умеет распределять запасы в пути. Под эту мудрую самокритичную мысль, он умял остатки еды и привалился к огромному пню, что стоял не очень далеко от береговой линии.
Усталость и сытость в желудке делали свое дело, Славик засыпал. Сколько он так просидел, сказать было сложно. Да и не это сейчас беспокоило его, гораздо важнее был тот факт, что проснулся он в кромешном тумане, от которого так старательно бегал все это время.
Живот наполнился липкой, густой и крайне мерзкой субстанцией ужаса. Тело словно одеревенело и перестало слушаться.
И вдруг, дополняя и так переполненное сердце ужасом, со стороны озера раздались шлепки и скрип. Полоса границы воды и суши вдруг стала виднеться гораздо четче, туман в этом месте словно рассеивался, являя при этом картину, от которой у Славика волосы на затылке встали дыбом, в прямом смысле этого слова.
По озеру, прямым курсом на него шла лодка, но не это напугало нашего героя. На веслах, лицом к корме лодки и периодически оглядываясь на берег, сидел – сам Славик. Точнее наверное сказать – его точная копия.
«Здесь это заразно что ли?» – мелькнула сквозь ужас мысль в голове у онемевшего Славика.
А лодка тем временем плавно ткнулась в прибрежный ил и мягко остановилась. Славкин двойник умело закинул весла внутрь и столь же ловко, практически по кошачьи выпрыгнул на берег.
Одет он был, по Славкиному пониманию крайне странно – на нем была дембельская, морская парадка. Одна только лихо прилепленная и непонятно, как державшаяся на затылке бескозырка чего стоила…
«Ну, чего сопли тут распустил?» – нагло, но в то же время дружелюбно поинтересовался у Славки двойник. Глаза его при этом были хитро прищурены и в глазах этих, читалось бесстрашие и абсолютная самоуверенность. Даже слепой бы понял, что этот парень не боится ничего и никого на свете и нет дела, которое было бы ему не по плечу.