Максим Безликий – Эхо Преисподней (страница 4)

– Зверство? – Хирург снова рассмеялся, его смех отдавался эхом в стенах операционной, словнохор демонов, пришедших за его душой. – Вы не понимаете, детектив. Вы слишком ограничены своим маленьким миром, своим жалким существованием. Вы не видите всей картины, вы не способны понять величие моей работы. Вы не понимаете, что я делаю, вы не способны это оценить.

– Я вижу, что ты убиваешь людей! – крикнул Майлз, пытаясь перекричать его безумный смех, стараясь перекрыть его голос своим, показывая ему, что он не боится. – Я вижу, что ты издеваешься над ними! Ты не лечишь, ты мучаешь! Ты настоящий палач!

– Мучаю? – переспросил Хирург, на мгновение остановившись, словноего задели эти слова. – Нет, детектив, я не мучаю. Я лишь провожу эксперименты. Я исследователь, я ученый, я стремлюсь к познанию. Я исследую человеческий разум, его границы, его возможности. Я ищу способ исправить его несовершенство, его ошибки, его недостатки.

– Твои эксперименты – это садизм! – крикнул Майлз, отбивая еще один удар скальпеля, стараясь защитить свое лицо и тело. – Ты больной, психически больной человек! Тебе нужно лечиться, а не убивать. Тебя нужно остановить.

Хирург снова бросился в атаку, его движения стали более яростными, его удары более быстрыми и агрессивными, словно в нем проснулась животная ярость, словно он превратился в настоящего зверя. Майлз едва успевал уклоняться от его яростных выпадов, его тело было напряжено до предела, его мышцы горели от напряжения, его дыхание стало прерывистым. Он знал, что рано или поздно пропустит удар, и тогда все будет кончено, его ждет мучительная смерть на окровавленном столе.

– Вы думаете, что понимаете меня, детектив? – проскрипел Хирург, продолжая нападать, словноего слова были частью его безумного плана. – Вы думаете, что можете меня остановить? Но вы ошибаетесь. Я слишком далеко зашел, чтобы остановиться, слишком много сил было потрачено, слишком много жертв принесено. Я отдал всего себя этому делу, все свои силы, все свое время, свою жизнь. И я доведу его до конца, чего бы это ни стоило.

Майлз нанес несколько ответных ударов, но все они были безуспешны, Хирург словно танцевал вокруг него, двигался как тень, его скальпель мелькал в воздухе, как смертоносная змея, словно он был одним целым со своим орудием убийства. Детектив понимал, что его противник не просто безумен, он одержим своей идеей, он фанатик, и его не остановит никакая сила, никакая мольба, никакая логика.

– Я знаю, кто вы, – проговорил Майлз, стараясь выиграть хоть немного времени, ища в его словах слабину, ища возможность добраться до его разума. – Вы – бывший санитар этой больницы, не так ли? Вы были здесь во время экспериментов. Вы видели, что они делали с пациентами. Вы наблюдали за тем, как их калечили, как их сводили с ума. И что же, вы решили стать таким же, как они? Вы решили продолжить их работу?

Хирург остановился, его тело словно замерло, а его рука с скальпелем опустилась вниз, словно он был удивлен, словно его слова задели его за живое. – Откуда вы… откуда вы это знаете? – спросил он, его голос дрогнул, словно он был напуган, словно Майлз приоткрыл завесу его прошлого, его темных тайн.

– Я нашел дневник, – ответил Майлз, воспользовавшись паузой, – я читал записи пациентов. Я знаю, что вы видели, что они творили. Вы не просто санитар, вы соучастник, вы были свидетелем этих зверств, и вы ничего не сделали.

Хирург снова рассмеялся, но в этот раз в его смехе не было прежней злобы, а скорее какое-то отчаяние, какая-то печаль, словно он был разочарован в самом себе. – Соучастник? – переспросил он. – Нет, детектив, я не соучастник. Я – свидетель, я был узником в этом проклятом месте. Я видел, как они мучили людей, я видел их боль и отчаяние, и я решил, что должен сделать все по-другому. Я должен был положить этому конец, но у меня не было сил их остановить, а теперь я сам стал таким же, как они, или еще хуже. Я должен довести их работу до конца, я должен исправить их ошибки.

– Ты лишь продолжаешь их зверства! – выкрикнул Майлз, нападая на него, воспользовавшись моментом замешательства Хирурга, пока он не пришел в себя. Он нанес ему несколько ударов, заставив того отступить назад, но он понимал, что это лишь временная победа.

– Нет! – закричал Хирург, его голос снова наполнился яростью, словноего задели за живое. – Я не такой, как они! Я лучше. Я умнее. Я знаю, как сделать все правильно. Я должен был доказать им, что я лучше, что я могу, что я достоин этой работы.

Хирург бросился в атаку, его скальпель, подобно молнии, снова заиграл в воздухе, его движения стали еще более хаотичными и яростными. Майлз едва успевал уклоняться от его выпадов, его тело было напряжено до предела, словно он был натянутой струной, готовой порваться в любой момент. Он понимал, что если не найдет способ остановить безумца, то его ждет та же участь, что и жертву на столе, и что этот кошмар никогда не закончится.

– Ты ничего не исправишь, – крикнул Майлз, нанося ответный удар, который на этот раз пришелся по руке Хирурга, выбив из нее скальпель, но он понимал, что это лишь начало. Он сделал еще один выпад, как раненый зверь, и ударил Хирурга по голове, стараясь оглушить его, воспользовавшись его замешательством. Тот пошатнулся и упал на пол, выронив из рук маску, и она разбилась на мелкие осколки.

Маска, с треском упав на пол, раскололась на несколько частей, открывая лицо безумца, словно открывая портал в ад. Майлз, задыхаясь от напряжения и усталости, смотрел на него, и его глаза расширились от изумления, он был в шоке от того, что он увидел, его разум отказывался это принимать. Лицо Хирурга, бледное и изможденное, с глубокими темными кругами вокруг глаз, казалось ему до боли знакомым, словно он видел его где-то раньше, но он не мог вспомнить где. Он не мог поверить своим глазам, он думал, что сходит с ума.

– Ты… – прошептал Майлз, пытаясь вспомнить, где он видел это лицо. – Ты… ты ведь… это не может быть.

– Да, детектив, – проскрипел Хирург, с трудом поднимаясь на ноги, его глаза горели безумным огнем, словноон потерял всякую надежду. – Это я, тот, кого вы все считали мертвым, и кто был похоронен под толщей земли. Я тот, кто должен был здесь погибнуть, но я не погиб, я не сгнил в могиле. Я вернулся, чтобы закончить то, что начал, чтобы отомстить. И теперь, когда ты сорвал с меня маску, я могу наконец-то показать тебе, кто я на самом деле, и ты поймешь, почему я это делаю.

Он сделал глубокий вдох, и заговорил, не скрывая свое лицо, не стесняясь своего безумия. – Меня зовут… Артур Миллер. Я тот, кто работал санитаром в этой больнице, тот, кто пытался помочь этим несчастным, пока их не убили. Я наблюдал за ними, я видел все, и теперь пришла пора отомстить. Он указал на окровавленный хирургический стол, словно представлял свою будущую жертву.

– Видишь этого человека? Он был не последний, и не первый, я буду продолжать свою работу до конца. Артур, с безумным блеском в глазах, поднял с пола свой окровавленный скальпель и приготовился к новой атаке, словно у него открылось второе дыхание. – Я тебя уничтожу, детектив, я вырву твое сердце, я выпущу твою кровь. Ты станешь частью моего эксперимента, ты станешь частью моей работы, ты станешь моим шедевром. Ты станешь последней жертвой.

Майлз, осознавая, что он загнан в угол, что у него нет пути назад, крепче сжал скальпель в руке, его мышцы напряглись, а сердце забилось с удвоенной силой. Он знал, что его битва еще не закончена, что ему придется сражаться до самого конца, и что он не может сдаваться. Но он не сдастся, он будет бороться, он должен был остановить Артура, даже если для этого ему придется отдать свою жизнь. Он должен положить конец этому безумию.

– Нет, Артур, – сказал Майлз, его голос был твердым, решительным, без следа страха, – этому должен прийти конец, и ты знаешь это. Ты не добьешься своего. Твое безумие должно быть остановлено. Я не позволю тебе убивать невинных людей. Он бросился на Артура, готовый к новой битве, готовый ко всему, что его ждало впереди, даже к смерти. Он был готов сражаться до конца.

Схватка возобновилась с яростной, неистовой силой, словно два хищника, загнанных в угол, сошедшихся в смертельной схватке за выживание. Артур, теперь без маски, его лицо, искаженное гримасой безумия и ненависти, словно маска дьявола, бросился на Майлза, размахивая скальпелем с бешеной, неистовой яростью. Его движения стали более хаотичными, резкими и непредсказуемыми, но от этого не менее опасными, а наоборот, еще более угрожающими. Он действовал, словно одержимый, словно им двигала некая темная, злобная сила, лишенная всякого контроля, словно им управлял сам дьявол. Майлз, в свою очередь, старался сохранять хладнокровие, насколько это было возможно в этой ситуации, уворачиваясь от его выпадов, словно от смертельных молний, и нанося ответные удары, когда представлялась хотя бы малейшая возможность. Он понимал, что это не просто схватка, не просто драка, это битва не на жизнь, а на смерть, где проигравший умрет в страшных муках. Он понимал, что его противник не остановится ни перед чем, и ему нужно было действовать быстро и решительно.