Максим Арх – Первый БПЛА Второй Мировой - 2 (страница 8)

– А может быть, всё же фильм? – негромко произнёс Сергей, а потом, покосившись на мальчика, добавил: – Только такой, чтобы и парню понравился.

– У тебя такой в библиотеке есть? – спросила Аня.

– Найдём, – пообещал я, прикидывая в уме, что именно лучше всего будет показать.

Старинный фильм-сказка 1956 года «Илья Муромец» всем очень понравился. Он был не только хорошо снят, в нём не только много красивых песен, но и есть актуальный для этих времён смысл. Что в фильме, что в реальности враги нападали на Русь. И неважно, как государство в какие времена называлось, будь то Русь, Московское царство, Российская империя, Союз Советских Социалистических Республик или Российская Федерация – для врагов это всегда была Россия, и они ненавидели и ненавидят нашу прекрасную родину всегда. Что тут, что там, нам всем была приготовлена одна участь – рабство и уничтожение.

И этот тайный смысл картины уловили все, даже маленький Ванечка, который, радуясь, что наши победили неприятеля, посмотрев на нас с Сергеем, весело произнёс:

– А партизаны тоже как богатыри, потому что вы сильные!

Мы все засмеялись, а Сергей поправил мальчика:

– Не «вы», а «мы». Ведь ты тоже партизан, а значит, тоже богатырь!

– Только я ещё маленький, – кивнул тот.

– Ну так это не беда – вырастешь, – сказал я и обратился ко всем: – Ну что, дорогие мои, на этом предлагаю сеанс закончить и разойтись для отдыха.

– Дядь Коль, а завтра кино будет? – спросил мальчуган.

– Обязательно. Это у нас теперь традиция, – пообещал я и, выключив в целях экономии монитор, кивнул Сергею. – Ну а мы пошли работать.

– Куда? – не поняла Анна, подойдя ближе.

– Э-э, да поработать ещё немного нужно. А вы спать ложитесь.

– Как поработать? Сейчас? – подошла к нам Галина Ивановна. – Так ночь же уже скоро. В лесу же темно.

– Так нам и надо, чтобы темно было, – улыбнулся я.

А Сергей, ехидно ощерившись, добавил:

– Сейчас мы гитлеровцам своё кино покажем. Да такое, что головы их поганые, как у того Змея Горыныча, враз отлетят!

Глава 5А почему бы и нет?

Идея того, что беспокоящие бомбардировки, пусть и небольшие, нужно проводить ежедневно, возникла сама собой. На данном этапе для нас был важен даже не сам факт, что мы можем или не можем наносить серьёзный урон противнику, а совсем другое. Пока достаточно было самого осознания, что мы не находимся вне войны, играя в затворников, прячущихся от дневного света и боящихся выйти лишний раз наружу. Каждый житель объекта должен был знать, что мы не просто выживаем, а ежедневно сражаемся, несмотря ни на что. И данное знание в нашей ситуации было архиполезно, ибо оно, без сомнения, должно было поднять боевой дух членов отряда на высокий уровень!

А потому сейчас мыслями я был уже на предстоящей операции.

Анна удивлённо посмотрела на нас и, увидев, что мы не шутим, негромко переспросила:

– Вы что, и вправду собираетесь опять на них напасть? Сейчас?

Я решил, что ничего секретного в том, что скажу, нет, ведь она в том числе тоже являлась членом отряда, и кивнул.

– Ну да.

– Всё равно – не понимаю. Уже ночное время суток, и ходить по лесу опасно! Тут же болото рядом!

– Так мы не из чащи атаковать будем, а фактически от выхода из бункера.

– Оттуда? – она удивлённо показала рукой в направлении коридора.

– Ну да, – вновь подтвердил я и, чтобы предупредить возможные вопросы, пояснил: – У меня видеокамеры с датчиками стоят вокруг всей территории. Они никого чужого не обнаружили. Так что поблизости нет ни одной живой души. Поэтому и проблем не предвидится. Кроме того, при запуске буду использовать тепловизор, с которым сможем увидеть всё, несмотря на кромешный мрак, так что волноваться не следует – наше убежище никто не обнаружит, и мы в безопасности.

Женщины переглянулись, и Галина Ивановна аккуратно спросила:

– Николай, а можно мы посмотрим, как это будет происходить?

На этот раз переглянулись мы с Сергеем. Тот пожал плечами, и я, чуть подумав и решив, что ничего в этом такого нет, согласно кивнул:

– Да. – Но затем сразу же добавил: – Только при запуске вы присутствовать не будете – это всё же опасно.

– Тогда как мы увидим, как вы на врагов бомбы кидать будете? – поинтересовалась Аня, а потом, не дав мне ответить, тут же сказала, догадавшись: – Через этот – через монитор?

– Точно, – кивнул я. – Я вам трансляцию сделаю в компьютерную комнату, и там вы всё увидите.

В предстоящей операции роли у всех нас были распределены. Помня о том, что беспилотником Сергей управляет, мягко говоря, совсем не очень, пилотированием занимался я. Младший лейтенант же должен был, находясь в пяти метрах от входного шлюза, снаряжать мины детонатором и закреплять их в держатели, согласовывая свои действия со мной.

Я же находился в самом коридоре, установив там не только стул и стол, но и проведя туда необходимые коммуникации.

Из-за того, что новый дрон с шестью подвесами я пока что не собрал, предполагалось, что в операции будет задействован только «Семицветик». У данной модели тех самых подвесов было всего два, а значит, за один вылет он мог совершить только два сброса.

Вес используемых нами мин был приблизительно по килограмму у каждой, следовательно, две штуки беспилотник мог поднять без каких-либо усилий.

Для того чтобы Кудрявцев видел, что происходит в небе и на земле, установил и для него небольшой переносной монитор, который давал изображение с камеры БПЛА.

А чтобы дополнительно обезопасить себя, атаковать цели было решено на максимально дальней от нас дистанции. Впрочем, этот первый вылет, по сути, должен стать пробным. Сейчас беспилотник нёс на подвесе мины, а не гранаты, и мы не знали, насколько эффективны они окажутся при применении. Более того, нам было совершенно непонятно – сможет ли мина сдетонировать при касании с землёй, ведь мы выпустим её не из миномёта.

По идее – должна. Но как получится в реальности, мы должны узнать в самое ближайшее время.

Через пятнадцать минут дрон достиг города Сагровск. Из-за тёмного времени суток я спустил его до высоты в полкилометра от земли, не опасаясь, что он будет кем-то замечен.

– С чего начнём? – спросил я, осматривая городские постройки.

Сергей недовольно буркнул:

– Как дилетанты работаем.

– Это почему? – удивился я, сняв очки.

– А потому что перед бомбардировкой даже цели не отметили, – вполне логично аргументировал он и напомнил: – Вначале разведка, а потом атака! Это закон войны.

– А, – отмахнулся я. – Этот закон применим в том случае, если мы занимаемся какой-то определённой операцией. В нашем же случае – цель у нас проста – беспокоящим огнём вызвать панику в рядах противника. Так что, считай, цели у нас нет.

– Вот я и говорю, что нет, – по-своему понял тот, а потом хмыкнул. – Однако, с другой стороны, у нас же что-то вроде эксперимента – экспериментальное бомбометание.

– Именно! Но хочу напомнить, что дальность предельная. Время идёт, и заряд аккумулятора не вечен. Поэтому давай определяться. Хлопаем пару каких-нибудь военных машин фрицев? Или есть какие-то другие предложения или предпочтения?

– Сейчас вечер, и они все пустые. Если хлопать, как ты говоришь, то лучше по командирскому составу. Ты такие машины видишь? Поверни камеру.

– Ну у вас и запросы, – крякнул я и не спеша сделал обзор на 360 градусов.

Через полминуты наблюдения Кудрявцев констатировал очевидное:

– Что-то никто не катается по ночам.

– Ага, – согласился я и показал рукой на экран, – но жизнь в городе кипит.

И действительно, в городе было несколько домов, в окнах которых горел свет, несмотря на затемнение.

– Полетели, посмотрим, – предложил Сергей.

Но я и сам уже это понял, увеличив изображение и направляя дрон к одному из открытых дверных проёмов.

И когда картинка приблизилась, Кудрявцев закричал:

– Смотри – это то, что надо! – А потом добавил: – Курят, пьяные гады! Глуши их!

Разумеется, ни я, ни он не собирались скидывать смертельный груз на трёх стоящих в дверях трактира офицеров вермахта за то, что они были пьяны и курили. Это было плохо, отвратительно, но в данном конкретном случае смертельным грехом не являлось. А вот находиться на территории СССР в частях захватнической армии считалось тягчайшим преступлением, за которое могло быть и было только одно наказание – смерть. И данный приговор тут же исполнила прилетевшая к ним с небес на грешные головы противопехотная мина.

Когда дым рассеялся, Кудрявцев, находящийся под впечатлением, предложил искать ещё цели, но я его остановил.

– Ты же видишь сквозь разбитые стёкла, что там пока много врагов осталось. Кто-нибудь обязательно вылезет посмотреть на своих мёртвых камрадов.

– Но сейчас уже заряд кончится, и дрон надо будет отправлять назад. А мы ещё цель не нашли, – запереживал боевой товарищ, показывая на шкалу заряда аккумулятора, где значилось, что того самого заряда осталось всего тридцать процентов.