Макс Ведов – Следы предтеч: хроники Терраны (страница 11)

Минуты тянулись мучительно долго. Корабль, казалось, искал что-то конкретное – какую-то особую точку в этом бескрайнем зеленом море. Его движения были точны и расчетливы, словно он следовал невидимым ориентирам, известным только ему.

И вдруг – остановка. Машина замерла над небольшим разрывом в сплошном лесном покрове. Реактивные двигатели заурчали глуше, сбрасывая мощность. Медленно, корабль начал вертикальное снижение. Его корпус скользил между деревьями с миллиметровой точностью, не задевая ни единой ветви.

Когда последние очертания корпуса скрылись за стеной растительности, где-то неподалеку раздался глухой удар, от которого дрогнула земля под ногами. Затем – тишина. Лишь легкий гул работающих систем доносился откуда-то из глубины леса, постепенно затихая, словно чудовище, укладывающееся спать после удачной охоты.

Тени снова сомкнулись, скрыв все следы вторжения. Но теперь было понятно – они не одни в этом лесу. И встреча с хозяевами корабля – лишь вопрос времени.

Заметив чужой корабль, Леон машинально пригнулся. Первая мысль, пронзившая сознание как электрический разряд – за ними пришли. Это ощущение было настолько отчетливым, что он не смог удержаться и высказал опасения вслух.

Альфред немедленно отреагировал, его сенсоры сузили радиус сканирования, сосредоточившись на направлении приземления. Оказалось, неподалеку действительно находилась достаточно большая поляна, скрытая от их глаз густой растительностью.

Да, возможно, это тот корабль, который мы видели на орбите – голос робота звучал ровно, но внезапно возникла новая нота – осторожность. – Кому еще могло понадобиться срочно садиться здесь ночью? Тот полицейский, с которым у нас договоренность – в какое время должна состояться встреча?

Леон нахмурился, вспоминая детали. В районе полуночи. Я до последнего сомневался, что он появится, да еще в таком месте. Если это не ловушка, будет интересно поговорить.

Он почувствовал, как пронзительный взгляд напарника изучает его. – Ты просчитал варианты? Если разговор не сложится, есть план отхода?

Примерный. Я успел изучить карту еще на борту. Куда ни пойдешь – везде лес. Самое логичное – вернуться по своим следам.

А если космопорт уже под контролем полиции? На чём тогда улетим? – Искусственный человек, вопреки своей обычной манере не сомневаться в успехе, явно прорабатывал все возможные сценарии, включая самые неблагоприятные.

Человек неожиданно улыбнулся. Да брось ты переживать. Кроме нашего шаттла, там еще с десяток судов старателей. Выберемся. Из тюрьмы-то выбрались, а тут… – Он осёкся, внимательно осматривая местность. – После приземления я искал признаки засады – ничего. Конечно, потом что-то померещилось, но… у страха глаза велики. Лучше сосредоточиться на задаче. Тот коп обещал не чинить препятствий. Хотя… – Леон задумался, – не исключено, что придется взять его в заложники при отходе. Почему бы не захватить полицейский шаттл? Вариантов много, выбирай любой.

Лицо Альфа заметно исказилось от явного неодобрения. – Знаешь, идея с заложником мне не нравится. Я не могу причинять вред людям. Это прописано в базовых директивах. Директива 51, внутренний устав этики…

Помню, помню, – Леон поспешно прервал его. – Но ведь тебе не запрещено прикрывать напарника в опасной ситуации? Так?

Да, моя обязанность – помогать человеку в трудном положении, – ответил андроид, явно смущённый этой логической лазейкой.

Вот видишь, – Леон внутренне усмехнулся, отмечая противоречивость программирования андроидов. Нелегко быть роботом, подумал он. Но если Альф хочет быть похожим на человека, возможно, надо иногда отступать от жестких правил….

Ладно, к делу, – Леон перевел разговор в практическое русло. – Нам нужно подобраться к кораблю. Постарайся не шуметь, хоть понимаю – твоя конструкция не способствует скрытности. Надо осмотреть судно, оценить угрозу. При малейшем подозрении – отходим, ясно?

Я могу просканировать его отсюда, – предложил киборг. – Местность позволяет.

Подожди, – Леон резко поднял руку. – А он сможет обнаружить твое сканирование?

Если оснащен интеллектуальной системой – да. Кстати, нас уже несколько раз просканировали. У того корабля мощный радар, подавляющий другие сигналы. Не знаю, идентифицировал ли он нас конкретно – возможно, мешают деревья.

Леон задумался. Что будет, если ты ответишь сканированием?

Сто процентов обнаружат.

Тогда пока не время, – заключил Леон. – Вот что сделаем. Подойдем вплотную, я дам сигнал – сканируешь площадку. У нас будет минута, чтобы оценить обстановку и принять решение. Возможно, придется быстро отходить или вступать в бой. Как повезет.

Он изучал реакцию Альфреда, пытаясь понять, принимает ли тот его план. Тот молчал, его процессоры явно анализировали все возможные варианты развития событий.

В любом случае действуем сообща, – продолжил человек. – Иначе меня гарантированно подстрелят. Если почую засаду – я отвлекаю, ты прорываешься к шаттлу и берешь копа в заложники. Затем я требую прекратить огонь, угрожая его жизни. Не переживай, – Леон махнул рукой, заметив, как снова дёрнулось лицо андроида, – ничего такого не будет. Это блеф, чтобы склонить ситуацию в нашу пользу. Такие люди без условий не отступят. Сыграем в их игру, избежим жертв. Они сложат оружие, мы улетим с заложником к космопорту, высадим его и пересядем на наш корабль, предварительно выведя из строя их шаттл. Логично?

Альфред мгновенно проанализировал план. Действительно, схема выглядела стройной, хотя нельзя было исключить непредвиденные обстоятельства – случайное ранение или даже гибель Леона.

Ну что? Устраивает? – настаивал Леон.

Наверное, да. Но без жертв. Это принципиально.

Ладно, постараемся, – Время на споры уже не оставалось. Была пора начинать действовать. Если кто-то пострадает кроме них, всегда можно объяснить случившееся несчастным случаем. Он скажет, что выстрелил не специально, случайно получилось.

– Ну что, пойдем, проверим, что и как?

– Пойдем.

Глава 5. Ошибка в системе

Самые распространенные исследовательские корабли межзвездного класса C3 в системе Коринтия принадлежали ко второму поколению – детищу эпохи, когда инженеры научились жертвовать громоздкостью ради изящества функционала. Корпус такого судна, отполированный микрометеоритными ветрами, напоминал каплю ртути, застывшую в невесомости, а спаренные ионные двигатели работали с тихим шёпотом, едва нарушающим космическую тишину. Эта почти беззвучная тяга позволяла зависать над самыми коварными участками планетарной поверхности, будь то раскаленные жерла вулканов или шаткие ледяные равнины, где любой резкий импульс мог спровоцировать катастрофу. Они приземлялись там, куда капитаны на старых моделях даже не рисковали смотреть – в расщелины мертвых станций, на окраины активных разломов, и даже под тени колоссальных орбитальных обломков, чьи громадные силуэты искажали показания датчиков.

Роботизированная система навигации была душой корабля, а позитронный компьютер – холодным, но никогда не ошибающимся разумом. Эти суда не просто вычисляли курс – они чувствовали его, как птица чувствует магнитное поле Земли, корректируя траекторию за доли секунды до столкновения с невидимым препятствием. Их алгоритмы учились на каждом полете, запоминая малейшие аномалии гравитации, и потому со временем начинали предугадывать опасность раньше, чем та появлялась на экранах. Они не были бездушными консервными банками – каждый шатл обладал характером, сформированным тысячами часов в пустоте, и мог принять решение без участия человека, если того требовала ситуация.

Один пилот справлялся с управлением легко, будто вел собственное тело сквозь толпу, но истинная магия заключалась в том, что при желании он мог стать просто наблюдателем, доверившись машине. Автоматика брала на себя всё – от рутинных расчетов прыжка до мгновенных маневров уклонения, когда из тьмы внезапно выплывал осколок древнего спутника или стайка микрометеоритов. Даже в аварийных сценариях корабль не паниковал – он анализировал повреждения с хладнокровием хирурга, выдавая на голографический интерфейс не просто сигнал тревоги, а готовый план действий: «Разгерметизация в секторе 4. Рекомендую временную блокировку отсека и использование ремонтных дронов. Время на починку – 12 минут. Запас кислорода – 97%». Это была не просто техника. Это был идеальный партнер для тех, кто смел смотреть в бездну, не ожидая от нее взаимности.

Большинство судов монотонно сновали между близлежащими мирами, связывая воедино разрозненные уголки звездной системы Коринтия. Это была своеобразная космическая маршрутка, перевозившая горстку пассажиров от одного удаленного космопорта к другому. Официально для управления таким шаттлом требовалась лицензия – толстый пакет документов, месяцы обучения и строгий экзамен под прицелом камер наблюдения. Но в реальности, эти правила существовали лишь на бумаге, как и многие другие законы в этом углу галактики.

Система кишела беглецами, контрабандистами и авантюристами, для которых бюрократические препоны были лишь досадной формальностью. За соответствующую мзду любой чиновник охотно закрывал глаза на отсутствие документов, а некоторые особо предприимчивые личности и вовсе обходились без лишних вопросов, запуская двигатели в глухих ангарах на окраинах космодромов. Космос был слишком велик, а патрули – слишком редки. Главное было знать, когда нужно притаиться в тени астероида или затеряться среди метеорного потока.