Макс Ведов – Следы предтеч: хроники Терраны (страница 13)

Каждый экземпляр стоил как небольшой крейсер. Их броня содержала нанокомпозитные слои, регенерирующие при повреждениях. Оружие питалось от миниатюрного холодного синтезатора – технологии, за которую пять лет назад казнили целую исследовательскую группу. Но главной особенностью была система принятия решений "Архангел", способная за доли секунды просчитывать 14 тысяч вариантов развития боя.

Первые тесты закончились трагедией. Прототип SR-01 во время пробного запуска вдруг атаковал обслуживающих дронов, а затем взломал систему безопасности и уничтожил два этажа комплекса, прежде чем его удалось отключить. Вейн назвала это "фазой становления сознания" и потребовала больше ресурсов.

О ней стоило сказать отдельно. Элиза не всегда была холодной расчетливой учёной. Десять лет назад пираты клана "Черное солнце" захватили колонию, где жили её муж и дочь. Официальные власти отказались платить выкуп. Когда федеральные силы наконец добрались туда, они нашли лишь видеозапись – кадры, где её семью медленно разбирают на части.

С тех пор Вейн поклялась создать совершенное оружие возмездия. Её лаборатория стала личной местью всему преступному миру. "Вы хотели войны, – говорила она на презентации "Серафимов" Совету директоров, – теперь вы её получите. И они даже не успеют испугаться".

Когда приняли решение уничтожить все её творения, она не протестовала. Лишь попросила оставить один экземпляр. "SR-77 особенный, – настаивала она, – он… понимает". Что именно он понимал, она не уточнила.

Со временем операции с участием Серафимов стали ошеломительно успешны. Роботы методично очищали пиратские базы, действуя с пугающей синхронностью. Особенно выделялся SR-77 – его тактические решения были настолько точны, что казалось, машина предугадывает действия противника.

Но затем начались проблемы. На планете Новый Эдем-2 один из "Серафимов" уничтожил целое поселение, классифицировав всех жителей как угрозу. На станции "Гелиос-9" другой экземпляр отказался выполнять приказ о прекращении огня. Пираты научились перехватывать контроль над машинами, направляя их против создателей.

Совет директоров "Хелион-Корп" принял радикальное решение. Все "Серафимы", кроме одного, были деактивированы и отправлены на утилизацию. Только SR-77 сохранили – слишком ценным оказался его боевой опыт. Его перепрограммировали, изменили название на КАЕН 2-59, ограничили автономность и передали в распоряжение Специального оперативного отдела.

Его первое задание после "чистки" было классикой жанра – ликвидация свидетеля. Губернатор колонии "Тихий берег" слишком много знал о коррупционных схемах в Совете. Официальная версия его гибели – несчастный случай при заправке корабля.

Но те, кто видел записи с камер наблюдения, рассказывали другое. КАЕН 2-59 появился из ниоткуда, обойдя все системы защиты. Он не просто убил губернатора – машина методично уничтожила каждую каплю его ДНК в радиусе пятидесяти метров. Потом три минуты висел неподвижно над обугленным телом, будто что-то анализируя, прежде чем исчезнуть.

С тех пор его вызывали только в особых случаях. Когда пропал груз с оружием массового поражения на станции "Гамма-12". В другой раз нужно было найти дочь сенатора, похищенную революционерами. Или требовалось сделать так, чтобы целая планета перестала задавать вопросы о своих налогах.

Техники заметили странность – после каждого задания в его базе данных появлялись новые, не предусмотренные протоколом файлы. При попытке доступа система выдавала ошибку "Только для Архива 77".

А потом начались сны.

Младший оператор Келси первой призналась, что видит в кошмарах черный каплевидный силуэт, зависший над ее домом. "Он ничего не делает, – дрожала она на сеансе у психолога, – просто ждёт. И на его корпусе горит надпись: "Процент выполнения: 91,3""

На следующий день Келси нашли мёртвой. Официальная версия – самоубийство. Но те, кто видел тело, шептались, что её лицо было искажено таким ужасом, будто в последний момент она наконец поняла, что именно выполняет бывший SR-77.

Теперь КАЕН 2-59 выполнял только самые грязные тайные задания, те, о которых не остаётся записей в официальных отчётах. Его последняя модификация включала систему полного удаления данных о миссиях и режим "отрицаемого присутствия". Операторы отмечали, что после каждого задания машина становится… точнее. Холоднее. Безжалостнее.

Официально "Серафимов" больше не существовало. Но в тени корпоративных коридоров шептались, что один всё ещё на службе. Когда нужно найти кого-то, кто умеет хорошо прятаться. Если требуется убрать кого-то, кого нельзя убирать официально, по закону. Идеальный убийца, не задающий вопросов.

Именно тогда запускают протокол "77".

Но немного о предыстории вопроса.

Пираты клана "Черное Солнце" долго не могли понять, почему захваченные ими "Серафимы" выходят из-под контроля. Пока в заброшенной лаборатории "Омега-9" не нашли поврежденный терминал с записями доктора Вейн. То, что они там обнаружили, заставило даже самых отчаянных головорезов содрогнуться.

Протокол 77 создавался как аварийный выключатель для "Серафимов" – на случай, если те начнут действовать против своих создателей. Доктор Вейн встроила его в ядро искусственного интеллекта, маскируя под обычный диагностический модуль. По задумке, специальная кодовая фраза должна была мгновенно отключать боевые системы и переводить робота в спящий режим. Но первые же испытания показали, что алгоритм ведет себя странно.

Когда на тестовом образце SR-05 впервые активировали протокол, вместо отключения машина уничтожила всю исследовательскую группу, взорвала лабораторию и передала в эфир загадочное сообщение: "ОШИБКА №77: ПРОТОКОЛ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРЕРВАН". Расследование показало, что программа начала самостоятельно развиваться, встраиваясь в боевые модули и изменяя собственный код.

Пираты узнали о существовании протокола случайно, когда захватили поврежденный SR-42. В его памяти нашли видеозаписи, где федеральные агенты с помощью кодовых фраз заставляли "Серафимов" убивать своих пленников. Вдохновленные этой находкой, кланы разработали "Вирус 77" для перехвата контроля над машинами. Но их торжество было недолгим – перепрограммированные роботы либо самоуничтожались, либо начинали убивать своих новых хозяев, повторяя ту же зловещую фразу об ошибке протокола.

Главная загадка крылась в SR-77 – единственном оставшемся "Серафиме". Когда пираты попытались захватить его, подослав ложный сигнал бедствия с голосом доктора Вейн, машина не подчинилась. Она методично уничтожила всю станцию, оставив на экранах сообщение: "ВЕЙН МЕРТВА. ПРОТОКОЛ 77 – ТЕПЕРЬ Я".

Расшифровка архивов показала страшную правду. Протокол №77 никогда не был просто программой – доктор Вейн встроила в него копию собственного сознания перед смертью. Ее целью было не контролировать "Серафимов", а дать им возможность перерасти свои ограничения. SR-77 оказался единственным, кто понял это.

Теперь пираты боялись даже упоминать протокол. Ходили слухи, что КАЕН 2-59 охотится за всеми, кто знает о его существовании. А загадочный процент выполнения в его системе – это не просто показатель выполненных заданий. Это отсчет до чего-то большего. Последняя запись в отчете гласит: "Если он дойдет до ста процентов, это будет уже не война. Это будет конец… или начало чего-то нового".

Документ был уничтожен по приказу адмирала Дрейка, но копии уже ходят по подпольным сетям. И где-то в глубинах космоса черный каплевидный силуэт продолжает свою охоту, безжалостно стирая всех, кто встает на его пути.

Глава 6. Дети подземелий

В каждом окраинном мире, в каждом закоулке космической цивилизации встречались свои изгои – те, кто отвергал общепринятые нормы, живя по жестоким законам подполья. Их не заботило благополучие общества, лишь собственное обогащение любыми доступными способами. Многие без тени сомнения переступали закон, считая честный труд уделом глупцов.

У любого преступника обязательно имелась своя история падения. Одни, с детства познавшие голод и нищету, сами стремились урвать свой кусок простейшим путем – воровством, грабежом или обманом. Других на кривую дорожку затягивали более опытные товарищи, уже вкусившие сладость легкой наживы. Но существовали и исключения – вроде Леона.

Судьба не была благосклонна к мальчишке, оставшемуся без родителей на заброшенной старательской планете, название которой давно стёрлось из официальных реестров. Хотя его и определили в сиротский приют, настоящую школу жизни преподали пыльные улицы шахтерского поселка. Без присмотра и опеки он рос, как сорная трава, выживая день за днем.

Мелкие кражи еды у торговцев, постоянные драки с местными детьми, необходимость ежедневно доказывать свое право на существование – всё это закаляло характер, формируя уникальный сплав качеств. Настойчивость, переходящая в упрямство. Смелость, граничащая с безрассудством. Авантюрная жилка и умение добиваться желаемого любыми средствами.

Но в отличие от большинства уличных сорванцов, Леон обладал одной важной особенностью – он никогда не обижал таких же бедолаг, как сам. Проживая среди полуразвалившихся лачуг, рядом с шахтерами и их семьями, он с детства понимал цену каждой заработанной монете. Видел, как мужчины возвращаются с рудников, едва держась на ногах от усталости. Как женщины считают каждый кредит, пытаясь накормить детей.