Макс Пембертон – Сочинения в двух томах. Том 1 (страница 70)

Лэдло был страшно перепуган ее словами, но старался сохранить самообладание.

— Да, да, я вполне понимаю, но вижу, что вы заняты, и потому позволю себе удалиться! Мне было особенно приятно рассказать вам все, что я знаю. Вест всегда молчит о себе, и людям трудно распознать его!

— Ну, я давно уже успела узнать его! — сказала Джесси, ответив едва заметным кивком головы на почтительный поклон гостя.

Он просидел у нее более часа, и из всего, что он говорил, она не могла прийти ни к какому заключению. Теперь она вспомнила о письме и телеграмме, но когда прочла их, щеки ее вспыхнули и руки слегка задрожали.

«Нахожусь в Холли-Лодж, станция Витчерч, не в состоянии приехать к вам. Жду вас сегодня вечером. Джеральд».

Так вот оно, это послание, которого она так долго ожидала. «Не в состоянии приехать к вам». Что это значит? Что он все время ожидал ее и, быть может, только сегодня узнал, что она жива? Чувствуя себя пристыженной за свои неосновательные, как ей теперь казалось, подозрения относительно его, она решила сегодня же ехать в Витчерч и там узнать все, хорошее или дурное. Она чувствовала, что долг повелевает ей пойти и сказать человеку, которого все считали ее женихом: «Этого быть не может, я люблю другого».

XIX

ЖЕНЩИНА И КОЛЬЦО

Она решилась поехать на зов жениха, не предвидя для себя никаких неприятных последствий. Она боялась только одного, что, пожалуй, поддастся настояниям Джеральда и не скажет ему ту правду, которую она решила ему сказать. Она не взяла с собой горничную, так как не имела никакого багажа и рассчитывала вернуться в тот же вечер в свою гостиницу.

Будь она воспитана в Англии, она никогда бы не решилась отозваться на подобное приглашение; ведь ей ничего не было известно ни о подлинной жизни Джеральда, ни о том, кто с ним, из кого состоит его семья. Но такого рода соображения не удерживали молодую американку! Ведь она ехала в дом человека, который собирался назвать ее своей женой! Она ехала в эти зеленые леса и луга, которые скоро думала назвать своими. Что же могло грозить ей? Джесси чрезвычайно нравилась Англия, эта страна, утопающая в зелени и садах, с уютными коттеджами и одиноко стоящими среди своих обширных парков замками и усадьбами. В Америке, говорила она, мы все живем слишком на глазах у всех, так сказать, публично. Если американец строит дом, то не обносит его забором или оградой, а устраивает его так, чтобы каждый прохожий видел и серебро на его столе, и платье на его жене, и книги в его шкафах. Он хочет, чтобы весь город глядел в его громадные окна. В Америке нельзя испытать прелести уединения, там ею пользуются только дикари, тогда как в Англии ею наслаждаются все классы общества.

Сойдя на станции Пангбурн, она осведомилась у начальника, очень любезного и франтоватого господина, далеко ли до Холли-Лоджа в Витчерче и можно ли туда дойти или надо брать экипаж.

— Очевидно, вас там, у лорда Истрея, не ожидают, — говорил ей молодой начальник станции с видимым сокрушением, — я не видел экипажа его сиятельства лорда сегодня. Во всяком случае, не видел его после того, как лорд Истрей сегодня утром изволил отбыть в Лондон, если не ошибаюсь, с десятичасовым поездом!

— Ах, так он сегодня уехал в город? — спросила Джесси. — Так будьте все же добры указать мне, где я могу получить экипаж.

— Холли-Лодж в добрых четырех милях отсюда, мисс, дорога грязная. Вам удобнее будет взять экипаж у гостиницы «Старый лев». Они прекрасно доставят вас до места, я бы и сам с превеликим удовольствием отвез вас на своем пони, если бы только мог отлучиться со станции на это время. Но служба, знаете, не дружба, приходится отказывать себе в удовольствии и исполнять возложенный на вас долг.

Джесси поблагодарила его за доброе желание и уже несколько минут спустя сидела подле добродушного краснощекого толстяка, хозяина гостиницы «Старый лев», в заново выкрашенном экипаже, запряженном гнедой кобылой, и катила по дороге к поместью лорда Истрея.

Добродушный толстяк оказался весьма словоохотливым и без особого приглашения стал рассказывать Джесси все, что ему было известно о лорде Истрее.

— О, я прекрасно знаю его! — говорил он. — Еще прошлой осенью мы с ним так разбились, что стоило на нас посмотреть. Кто в тот раз правил лошадью, я уж и не знаю, только я очутился на полпути от Оксфорда, а кобыла моя смирно стояла на нашем общественном пастбище. Его же сиятельство лорда нашли на дне канавы, где он, лежа в грязи, распевал гимны. Ей-Богу, мисс, это все судьба… так уж, верно, нам суждено было… Ну, с кем греха не бывает?!

Далее он продолжал указывать Джесси красивые места и, между прочим, восхвалял красоту, миловидность и другие качества американок.

Джесси на этот раз не была так разговорчива, как обыкновенно. Красота пейзажа сильно действовала на нее, кроме того, собственные мысли отвлекали ее внимание от того, что говорил словоохотливый спутник. Временами она даже забывала, что едет в Холли-Лодж и что ее там ожидает.

Было уже около половины шестого вечера; солнце начинало заходить в большое почти черное облако. Легкий ветерок, дувший в течение дня, теперь разом стих, и только моментальными порывами проносился сильный ветер, предвестник бури и грозы.

— Эх, мисс, посмотрите-ка туда! Ну, кто бы мог подумать, что такой день, как сегодня, окончится грозой… Не без того! Такой будет ливень, что травинки сухой не останется… Вам и прикрыться-то нечем… Вот беда! Правда, я захватил с собой пару мешков! Не совсем это, конечно, приличные покрывала для такой нарядной молодой мисс, но в дождь все же лучше, чем ничего!

И при этом он старательно настегивал кобылу, которая не щадила своих сил. Толстяку, видимо, хотелось довезти хорошенькую мисс еще до грозы, сама же Джесси мало интересовалась состоянием погоды; ее теперь занимало разъяснение новой загадки. Сначала она не обратила внимания на то, что ей говорил начальник станции, а теперь припомнились его слова, и она соображала, что если Джеральд уехал сегодня утром в Лондон, то отражение его в зеркале объясняется само собой. Значит, он действительно был в отеле и видел ее. Но, в таком случае, зачем же он прислал ей телеграмму из Витчерча, зачем звал ее сюда, зачем скрылся от нее и не разузнал ничего о ней в конторе гостиницы? Что значили в его телеграмме слова: «не в состоянии приехать к вам», когда начальник станции сам видел его в поезде, отправляющемся в Лондон?

Она совершенно не могла разобраться во всем этом и начала уже спрашивать себя, разумно ли она поступила, отправившись на зов. Теперь ее начинала мучить мысль, не станет ли этот необдуманный шаг ее последним «прости» по отношению к Мюрри, не увидит ли он в нем ее безмолвного ответа и решения, ее окончательного выбора. В этих мыслях она совершенно забыла и про словоохотливого возницу, и про надвигавшуюся грозу, пока, наконец, Холли-Лодж не очутился перед ними, и краснощекий толстяк не привлек ее внимания громким, торжествующим восклицанием:

— Молодец, старуха! Постаралась!.. Видите, мисс, мы еще доедем до грозы! Я вас доставлю сухой, что былинку, и вы будете сидеть за чаем, когда грянет дождь, да-с!.. Обо мне не извольте беспокоиться, меня не скоро промочит. А домой я еще поспею к горячему ужину, да если бы и промок, так скоро обсушусь. Право, не могу вам сказать, мисс, какое удовольствие мне было везти вас! Уж если вы когда в другой раз сюда приедете, то пришлите письмецо старику Бельчеру, чтобы выехал вас встретить на станцию. Я с утра вас в тот день ждать буду, разве только что его сиятельство лорд сам пожелает отвезти вас на своих лошадях!

Джесси поблагодарила его, после чего Бельчер, так звали владельца гостиницы «Старый лев», продолжал обращаться к ней:

— Вы не будете ли родственницей его сиятельству лорду? Сходства-то, можно сказать, никакого между вами нет, что и говорить! А только, простите мне эту вольность, я всю дорогу спрашивал себя, уж не будет ли это одна из сестер его сиятельства? Нет, думаю себе, быть того не может… Ну, как вы скажете, мисс, ошибся я?

— Нет, вы не ошиблись, я не сестра лорда Истрея, а его невеста!

— Что вы изволите сказать, мисс? Простите, я не совсем расслышал!

— Я его невеста, — повторила девушка, — и думаю выйти за него замуж!

Том Бельчер при этом так дернул вожжами, что его гнедая кобыла разом присела на задние ноги.

— Повторите-ка еще раз, что вы думаете сделать? — сказал толстяк как-то недоверчиво. — Мне думается, что я ослышался.

С минуту краснощекий Бельчер сидел неподвижно, точно окаменелый, затем тихо, беззвучно рассмеялся и, хлестнув кобылу, почти карьером подкатил к подъезду.

— Ну, — сказал он, помогая Джесси выйти из экипажа, — будет у вас тут потеха. Да это уж дело такое женское, а мужчинам это забава… Покойной ночи, мисс! Право, для меня было удовольствием глядеть на вас… поверьте!

— Не выпьете ли вы стакан вина или чего-нибудь? — предложила Джесси несколько неуверенно, стоя на лужайке у входа в коттедж. — Я уверена, что лорд Истрей пожелает угостить вас чем-нибудь!

— Не беспокойтесь обо мне, мисс, но я, право, охотнее выпью что-нибудь дома! Мне всегда вольготнее у себя в гостинице, чем в частном доме. Там я во всякое время дома, а здесь — не у места. А вот сейчас и дождь пойдет, так уж я лучше погоню свою тележку домой! Передайте мое почтение его сиятельству лорду и скажите, что на этот раз я его опередил. Доброго вам успеха, мисс!