Макс Пембертон – Сочинения в двух томах. Том 1 (страница 69)

— Войдите же! — повторила Джесси. — Я здесь!

Дверь продолжала медленно отворяться, и, наконец, в тени тяжелой портьеры появилось бледное, веснушчатое лицо с моргающими глазами и нерешительным видом. Джесси смотрела и недоумевала; она узнала это лицо и фигуру, но не могла себе объяснить, как этот человек попал сюда и зачем.

— Кто вы? Что вы делаете здесь?

Лэдло, так как это был он, сделал еще шаг-другой и остановился, как бы не решаясь ступить дальше.

— Я — Хуберт Лэдло… друг Мюрри Веста… если вы помните… — и при этом он растерянно оглядывался, как бы намереваясь сбежать.

С минуту Джесси думала, что он лишился рассудка, но затем, решив, что, быть может, он прислан к ней Мюрри Вестом, она поспешила успокоить своего гостя:

— Ах, да, да… Я отлично помню… Прошу садиться, я, право, очень рада вас видеть! Вы должны рассказать мне все, все… что с вами было… Я так желала бы знать, как все это случилось!

Лэдло немного оправился; он, собственно, явился сюда, чтобы сказать Джесси то, что должно было заставить ее отдать свою любовь Мюрри Весту, но мужество и решимость его таяли с каждой минутой, и теперь он уже думал, что лучше не говорить ей ничего.

— Я хотел заглянуть к вам, узнав, что вы здесь… Мюрри сказал, что я могу это сделать…

— Мюрри! — воскликнула девушка и тотчас же поправилась: — Мистер Вест здесь, в Лондоне? Он послал вас сюда? Да?

— О, да, он здесь, он… Но, быть может, мне не следует говорить вам, где он…

— А почему же нет? — спросила Джесси, тревожно глядя на него.

Лэдло спохватился, что сделал неловкость, проговорившись, и теперь, по свойственной ему привычке хитрить, старался поправить дело ложью.

— В сущности, это, конечно, все равно! Мюрри остановился в отеле «Метрополь», близ Чаринг-Кросс. Счастливец, как он спасся! Мне же тяжело пришлось. Я бросился в море, когда пароход почти затонул; вместе со мной кинулся в воду и младший механик. Видите ли, какая-то женщина уронила спасательный круг как раз подле меня, я и схватил его…

— Это было весьма похвально, мистер Лэдло! — заметила Джесси.

— Вы хотите сказать, что мне не следовало хватать этот круг. Быть может, вы правы, но когда вода подступает к горлу, человек не всегда понимает, что делает. Я, конечно, не герой… Некоторые люди смелы и самоотверженны, ну а другие не таковы, и я говорю, что ни за что на свете не поеду больше на пароходе. Мы пробыли более восьми часов в воде; затем три дня я был чуть жив, да и теперь еще не совсем оправился!

— Считайте себя счастливым, мистер Лэдло, что вы остались живы! Подумайте только, сколько несчастных погибло. Мы никогда не должны забывать этого! Я постоянно спрашиваю себя, почему Провидение избрало меня и пощадило мою жизнь, такую незначительную и бесполезную. Спрашивали вы себя когда-нибудь об этом? Я уверена, что нет!

— Нет, все это чистая случайность. Быть может, лучшие люди погибли, а я вот жив! Что ж, это мое счастье, и больше ничего!

— Если вы не чувствуете благодарности к Богу, не чувствуете его благого попечения о вас, то вы не стоите жизни! Но неужели мистер Мюрри прислал вас сюда только для того, чтобы вы сказали мне все это? Нет, он такой хороший человек, я так уважаю его!

— И вы правы, он действительно очень хороший человек, лучшего человека я не встречал. Там, в Джексон-Сити, про него много говорили дурного из-за того, что он всегда был немного горд и заносчив, и это раздражало их. Но он один из немногих вернулся оттуда с чистыми руками! Ну а я нет, я несчастный человек, мисс Голдинг… Я всегда был несчастным, всю мою жизнь… и не надеюсь даже, что теперь будет лучше. Быть может, я бы лучше сделал, если бы не схватил спасательный круг. Эта мерзкая загадка, которая называется жизнью, никогда не находит себе разгадки. Гадаешь, гадаешь все время и все равно решения не находишь. Не родись я сыном священника, из меня, быть может, что-нибудь и вышло бы, но я был третий в семье и вскоре променял старика отца на молодых женщин. Тогда старик решил, что из меня ничего путного не будет, и продал, что ли, свои церковные колокола или иным каким способом раздобыл денег и отправил меня в Америку. Там я и сапоги чистил, и полы подметал, и чего-чего ни делал, чтобы заработать корку хлеба, а затем отправился дальше на юг, и здесь, так как я всегда хорошо управлялся с лошадьми, мне нашлась работа в Джексон-Сити, где я и встретился с Мюрри Вестом и имел случай оказать ему услугу. Да, я спас ему жизнь, когда бешеная кобыла сбросила его в канаву, подмяла под себя и рвала его зубами, словно тигрица, и била копытами. Никто не смел подступиться, чтобы помочь ему, а я выхватил клин из изгороди и в тот момент, когда она снова собиралась ударить его, поддел ее на кол и отбросил в сторону. Тогда мы общими силами вытащили его из канавы полуживого, и с того времени мы с ним стали братьями и всегда стояли друг за друга. Вы, я уверен, никогда не поверите ничему, что бы вам ни сказали про Мюрри. Не так ли? Вот это-то я и хотел вам сказать, и для этого я и пришел сегодня сюда, хотя это, конечно, большая смелость с моей стороны!

Джесси все время, слушая его, ломала себе голову над вопросом: для чего пришел сюда этот человек? Неужели он явился говорить от имени Мюрри? Неужели он теперь говорит то, что ему было поручено сказать?

Молодые люди расстались, условившись, что Лэдло пойдет к Джесси и скажет ей, что брат ее пал от его руки, как это и было в действительности, и испросит ее прощение именем Мюрри. «Скажи ей, что это моя к ней первая и последняя просьба, и я ручаюсь, что она ни в чем не откажет мне! Ты можешь быть уверен, что тебе не грозит никакая опасность!» — говорил Мюрри, и Лэдло сначала поверил ему и обещал отправиться в отель «Савой». Но что-то в тоне и манере Джесси смутило его; он усомнился в справедливости слов своего друга и, вспомнив Бернарда Голдинга и его непомерный гнев против убийцы сына, Лэдло совершенно оробел, стал колебаться и, наконец, окончательно решил не признаваться Джесси в своем преступлении ни под каким видом.

Но интерес Джесси был теперь возбужден до последней крайности, и она продолжала настойчиво расспрашивать своего гостя.

— Так вы прожили несколько лет с мистером Вестом в Теннесси? Значит, вы должны хорошо знать его?

— Да, конечно, — сказал он, с удовольствием заметив, что его собеседница больше интересуется Мюрри, чем им самим. — Я могу сказать, что знаю его хорошо, хотя он никогда не говорил ничего о себе, ни о том, кем и чем он был здесь, в Англии. Но я слышал однажды от кого-то, что он служил в кавалерии, и мы в шутку звали его всегда лордом в Джексон-Сити. Кажется, отец его разорился, но он не любил говорить об этом. Он занимался в Теннесси выездкой лошадей, и мы с ним вместе жили три года на одной ферме. Затем, после того как он поработал на приисках и нажил много денег, он стал торговать лошадьми на свой риск и страх. Дела у него шли хорошо. Быть может, он бы остался там и женился бы, если бы не случилось что-то такое, что потребовало его присутствия в Англии. Если не ошибаюсь, он, кажется, должен получить здесь кучу денег. Но, быть может, он уже говорил вам об этом?

Джесси отрицательно покачала головой.

— Вы говорите, что мистер Вест мог бы жениться там? Разве у него было там много друзей?

— О, все девушки там с ума сходили по нем. Самые лучшие из них были бы рады и счастливы пойти за него. Женщины всегда любят тех, кого они разгадать не могут. Но его нелегко заманить. А когда настала беда и тревожное время…

— Какая беда, мистер Лэдло, ваша или его?

Лэдло вдруг спохватился, что он опять чуть было не проговорился, опять смутился и начал лепетать и путаться в словах.

— То есть, я хочу сказать, что, когда он стал делаться непопулярным из-за его заносчивости, как я уже говорил вам… Почему вы думали, что я хотел сказать что-то другое?..

Джесси ничего не ответила, но, немного погодя, обратилась к нему с вопросом, которого он менее всего желал и ожидал:

— Если вы жили в Джексон-Сити, то должны были знать моего брата Лионеля. Не правда ли?

— Да! — пролепетал Лэдло, глядя куда-то в сторону. — Да, я знавал вашего брата!

— Ведь вы, кажется, находились в Джексон-Сити в то время, когда он был убит?

Лэдло продолжал смотреть в сторону и нервно теребил поля своей шляпы.

— Да, то есть жил в то время в городе… но не находился тогда в том месте…

— Так что вы не можете мне объяснить, почему люди связывали имя мистера Веста с убийством моего брата?

— Да, я знаю об этом, но в то время Мюрри там не было, он был в пятидесяти милях от того места, где это произошло. Он даже не знал ничего об этом, я готов поклясться. И если люди говорили о нем, то, вероятно, потому, что они с вашим братом никогда не сходились ни в чем. Но верьте мне, Мюрри хороший человек, он никогда никому не причинял вреда!

Джесси глубоко вздохнула и ничего не сказала. Она только дивилась теперь тому, что так долго и терпеливо слушала его вранье. Ведь Мюрри сам говорил ей, что брат ее умер на его руках. Какой же смысл был в этой лжи? Неужели Мюрри прислал его сюда для того, чтобы Лэдло содействовал его обману? Джесси решила более не слушать его и, поднявшись с места, протянула ему руку.

— Я никогда не забуду того, что вы мне говорили! — сказала она. — Смерть моего брата была величайшим горем моей жизни. Когда-нибудь я узнаю всю правду, мистер Лэдло! Но когда я узнаю ее, то виновному несдобровать!