Макс Мах – Волк в овчарне (страница 49)
- Знал, - кивнул Гарри.
- С чего ты взял? – удивился Эрвин.
- Есть мамин дневник, - объяснил Поттер. – Показать я тебе его не смогу, он зачарован на крови, так что строчки могу видеть только я, но пересказать содержание все-таки могу. Не все…
Мальчик покраснел и отвел глаза. Видно, в своем личном дневнике Лили Поттер не стеснялась описывать вещи, как они есть. А о том, что, возможно, читать его будет ее сын-подросток, не подумала.
- Он знал, - снова заговорил Поттер. – Она ему сразу сказала.
- А Джеймс?
— Вот он как раз этого не знал. Ему о проведении ритуала не сообщили, а я после этого стал похож на Поттеров. Черты же Блэков у Джеймса тоже были, его мать, моя бабушка, в девичестве Блэк. В общем, меня еще тогда представили магии Рода, и она меня признала. У Джеймса не было повода подозревать, что я не его сын, тем более что он редко бывал дома, а когда все-таки приходил, ни я, ни мать его особенно не интересовали. У него на стороне была другая женщина, и, возможно, где-то живет-поживает мой единокровный брат… Ну или сестра. Может быть, даже одного со мной возраста и учится сейчас в Хогвартсе или пойдет в школу в следующем году…
«Ничего себе поворот! – восхитился Эрвин. – Прямо-таки французский роман или болливудский фильм…»
- Будешь искать?
- Нет, зачем? – пожал плечами Поттер. – Может быть, когда-нибудь, когда вырасту, а пока зачем он мне? Его мать, Эрвин, в отличие от меня знала, что ее любовник погиб и не один, а вместе с женой, и я остался круглым сиротой. Понимаешь, о чем я?
Эрвин понимал. Нормальный человек, если она действительно была нормальной женщиной, навел бы справки о судьбе Гарри. Все-таки условный брат ее сына или дочери, но она, судя по всему, в знакомстве с Поттером была не заинтересована…
«Стоп! – оборвал Эрвин цепочку неуместных мыслей. – Не заинтересована? У нее же бастард Поттера, и она наверняка не знает, что Джеймс не был наследником…»
- Я вот что думаю, - сказал он вслух. – Скорее всего, она объявится ближе к твоему совершеннолетию и попробует отжать, как минимум, часть наследства. Бастард или нет, но ее сын или дочь несут в своих жилах кровь Поттеров. Но, возможно, она уже знает, что опоздала. И не исключено, что директор оттого и не спешил рассказывать тебе, что там и как с твоим наследством.
- Похоже, это мой случай, - невесело усмехнулся Поттер. – Я все никак не мог понять, чего он так взбеленился, когда узнал, что я надел кольцо наследника? Думаю, он знает, о ком идет речь, и хотел этому кому-то помочь за мой счет.
— Это возможно, - согласился Эрвин. – Но сейчас нам все равно этого не узнать. Разве что, давай посмотрим на других первокурсников, вдруг найдем кого-то похожего на тебя или на Джеймса. Но я хотел сказать о другом. Если Сириус твой отец, и знал об этом, то странно как-то выглядит вся эта история с предательством Поттеров. Допустим, Джеймса он мог разлюбить, ревновать к твоей матери, даже ненавидеть, если тот вел себя по отношению к ней так, как пишет твой дед, но как же твоя мать и ты?
- Последняя запись в дневнике приходится на середину сентября 1981 года, - Поттер сидел напротив Эрвина, хмурый и несчастный. – Мать знала, что их ищет Волан-де-Морт, и откуда-то знала, что причина конкретно во мне, - сукин сын искал отчего-то именно меня, - а Джеймс отказывался уехать за границу или хотя бы переправить туда меня и маму. Она нервничала и даже написала, что Поттер и Дамблдор сговорились подставить их, то есть ее и меня, под удар… Я когда читал, сначала не понял, а сейчас до меня дошло. Она писала и весной, и летом, и тогда в сентябре, что Джеймса дома не бывает целыми днями, он то на службе в Аврорате, то с этой женщиной, то пьет в компании друзей, среди которых кстати больше не было Сириуса. А она со мной вынуждена сидеть в доме в Годриковой впадине, потому что выходить на улицу ей лично запретил сам Дамблдор. Для ее же блага сам понимаешь. Но сейчас я думаю, а что, если они хотели, чтобы эта сволочь напала только на меня и на мать? У Поттера была другая женщина и другой ребенок… Возможно, чистокровные… Понимаешь, о чем я? Нас принесли бы в жертву, а наследник древнего рода Поттер погоревал бы, погоревал, да и женился, но не срослось. Что-то пошло не так, и он погиб первым. А по поводу Блэка… Она его в дневнике называет С. Я, когда читал, не сопоставил одно с другим. К тому же письмо деда я прочел сразу, а дневники начал читать только на каникулах. Мать написала, что С. готовит побег… Значит, они тогда все еще были вместе…
- Он мог предать Джеймса, хотя это и не сильно вяжется с их декларируемой дружбой, - согласился с логикой Поттера Эрвин. – Наверное, при определенных условиях мог бы пожертвовать и твоей матерью, но я не верю, что он предал бы тебя.
— Вот и мне это кажется нелогичным, - кивнул Поттер. – Надо бы, наверное, как-то помочь ему, все-таки отец. Только не знаю как.
- Я знаю, - объяснил Эрвин то, о чем думал уже несколько минут подряд. – Если Сириус твой отец, то Вальбурга твоя родная бабушка, а Белла – кузина. Если дать Вальбурге такой сильный аргумент, как завещание Поттера старшего и пересказ под клятву содержания дневника, она, возможно, сможет вытащить сына из тюрьмы.
- Точно! – обрадовался Гарри. – Поговоришь с Беллой?
- Если ты позволишь огласить факты.
- Считай, что разрешил. Жалко его. И потом, он же, получается, мой самый близкий родственник.
- Не забывай про бабушку и кузину, - напомнил Эрвин.
- Им это может не понравиться, - снова расстроился Поттер. – Я же бастард, если по правилам.
- По правилам ты чистокровный наследник Поттер и на наследие Блэков не претендуешь.
- Ну, может быть.
- Не попробуем, не узнаем, но ты ведь хотел мне рассказать что-то другое…
Этим другим оказалась та самая мантия-невидимка, о которой Поттер рассказал Эрвину сразу после возвращения его в Хогвартс, и которую со слов Лилиан Поттер Джеймс одолжил Дамблдору незадолго до трагедии в Хэллоуин 1981 года.
— Вот ведь сука! – взорвался Поттер. - Подарил мне фамильный артефакт Поттеров и ждал, что я что?
- Что ты облазишь весь замок…
- Я его и так облазил, - отмахнулся мальчик.
- Нашел что-нибудь? – Эрвин подозревал, что нашел, но отчего-то не рассказал об этом сразу.
- Представь себе, нашел.
- Что именно?
- Трехголового пса и зеркало, показывающее мечты…
Ну, что тут скажешь? Похоже Дамблдор собрался кого-то ловить. И Эрвин, пожалуй, знал, кого именно, поскольку сейчас в его руках оказались все необходимые факты. Но главное, та «ведьминская магия», обрывки которой достались Эрвину из гримуара Марфы Захарьевны Авиновой, буквально вопила, - ну, или криком кричала, - о том, что с профессором Квиринусом Квирреллом, преподававшим у них Защиту от Темных Искусств, не все в порядке. Причем, чем дальше, тем хуже было впечатление, пока восстановленный по памяти редкий даже в Гардарике элексир «След Вурдалака» не расставил все точки над «i». Элексир этот позволял выявлять нежить. Во времена Алексея Брянчанинова таковой в Гардарике почти уже не осталось. Вурдалаки, упыри, гули и прочая нежить, если, где еще оставалась, то только в заповедных чащобах северных лесов. Однако еще лет четыреста назад, не говоря уже о более древних временах, этих тварей было полным-полно. Выслеживать их и убивать было опасно и сложно, но коли повадился вурдалак охотиться близ деревни, другого выхода, кроме как нанять ведьмака, у крестьян, собственно, и не было. Проблема была в том, что ведьмаки были немногочисленны и так далеко на север забредали редко, предпочитая работать в Польше, Чехии и Германских землях. Ну и стоили они дорого. Не в каждой деревне могли набрать необходимую сумму. Однако нашлись умельцы, - скорее всего, это были бабки-травницы, - которые смогли сварить «
Квиринус Квиррелл следы оставлял, и значит являлся нежитью – живым мертвецом. Однако Эрвин никак не мог определить тип этой нежити, пока не вспомнил, что люди, в которых вселяется злой дух, тоже превращаются во что-то подобное гулям, разве что трупы не едят. Чалма, которую носил профессор, и его тщательно скрываемая одержимость Гарри Поттером и нездоровый интерес к запретному коридору, где цербер сторожил таинственный люк, за которым по слухам был спрятан философский камень, окончательно расставили вещи по своим местам. Заколдованная метла Поттера, убийца единорогов, систематические боли в шраме Мальчика-Который-Выжил стоило Квирреллу появиться где-то рядом, чалма, поведение профессора и след умертвия, который он оставлял, все указывало на одного якобы мертвого Темного лорда. Эрвин бы в таком выводе засомневался, - очень уж стремно все это выглядело, - если бы не поведение и поступки Дамблдора. Все вместе это указывало на опасность, которая нависла над школой, вообще, и над Поттером, в частности.