Макс Мах – Исход неясен III (страница 42)

— Так они все еще внизу? — озабоченно спросила Изи, пытавшаяся оценить масштаб случившейся в ротонде катастрофы.

— Если только трупы.

— Это когда снесло стену? — решила все-таки уточнить Изи, уже сообразившая, что кто-то из двоих, Малфой или «Гермиона Грейнджер», применил по слизеринцам Черную грозу. Только этим можно было объяснить тот факт, что рухнула полутораметровой толщины каменная стена.

— Именно, — подтвердила ее догадку Вега. — У них там вместо учеников полезли наверх взрослые пожиратели. Еще бы чуть, и нас смели. Выбирать приходилось между плохим и плохим, и Эрми выбрала то плохое, что убило слизеринцев и уложило ее в кому. Она нам всем… кто еще был жив, жизнь спасла… Она и Драко. Малфой остановил Завесой Нереиды пущенное на нас Адское пламя.

«Velum Nereida? — простонала мысленно Изи. — Адское пламя?! И где? На «Тихом фронте»? В Ротонде Салазара?!»

Совет обороны считал Ротонду наименее опасным в Хогвартсе направлением, и не случайно. Даже принимая в расчет, что среди старшеклассников из Дома Слизерина есть довольно много сильных бойцов, их прорыв из подземелий на второй этаж по не слишком широкой замковой лестнице представлялся крайне сложной задачей. Тогда как оборона этой лестницы не должна была стать таким же опасным делом, как защита Хогвартса со стороны замкового моста и внешнего двора. И тем не менее, бой в Ротонде Слизерина оказался куда более ожесточенным, чем это можно было предположить. За четверть часа боя на главной лестнице и в коридорах центральной части второго этажа ни ей, ни ее сестре Лизе не пришлось использовать таких смертельно опасных заклинаний, как Завеса Нереиды и Черная гроза. Ее боевая группа сражалась с равным ей по силам противником. Трудным, опасным, но, в общем-то, обычным и предсказуемым. Во всяком случае, Адским пламенем их уничтожить никто не пытался.

— Лиза, — повернулась она к сестре, — иди с Вегой. Там нужен хотя бы один боеспособный волшебник. Ну а мы с Бэзилом проверим центральную лестницу и западное крыло. И еще… Спасибо тебе, Вега… И, может быть, дать тебе что-то из зелий? У меня еще кое-что осталось…

— У меня тоже, — отмахнулась от нее Лиза. — Иди уже! Я позабочусь о Веге и остальных. Время не ждет!

Эпизод 3: Хогвартс, 4 ноября1995 года

— Время не ждет! — сказала Лиза сестре и обернулась к Веге. — Свой пояс, я полагаю, ты отдала Поттеру…

— Мэгги Марш… — поморщилась Блэк. — Она в этом лучше разбирается… А я ни разу не целитель.

Что есть, то есть. Она, как и ее мать, великолепный боевик, да и мозги у нее на месте, и как бы не побольше размером, чем у некоторых известных Лизе умников. У того же Поттера, например, или у младшей Боунс. Но вот по части целительства она, как была профаном, так неучем и осталась.

— Дай, что ли, пару капель Меда, — продолжила Блэк между тем свою речь, достойную выходцев из легендарной Лаконии[6], - если осталось, конечно, и еще что-нибудь обезболивающее, пожалуй, и пойдем, наверное… Время-то действительно не ждет…

«Блэки не сдаются, не так ли?» — грустно усмехнулась Лиза.

Было очевидно, ее Почти-Сестра держится на одной лишь силе воли, которая у Блэков такая же несгибаемая, как и у Энгельёэнов, и что болеть сейчас должно ЭТО ВСЕ, имея в виду многочисленные ожоги и раны, полученные Вегой в бою, просто адски. Удивительно даже не то, что она страдает молча, а то, что она все еще в фокусе и на ногах.

— Не торопись! — отрезала Лиза, вполне оценив состояние подруги и градус ее мужества. — Одна минута, Ве, ничего уже не решит. А мне и нужна-то всего минута. Максимум — две. Ложись!

Мелкая Блэк коротко взглянула на Лизу и неожиданно согласилась. Без споров и возражений. Значит, ей действительно было очень плохо.

— Давай, тогда, — сказала она, опускаясь без дальнейших комментариев на каменные плиты пола и сразу же закрывая глаза.

Как целитель, Лиза, конечно, Эрмине и в подметки не годилась, но и у нее иногда кое-что получается. Получилось и на этот раз. Движение рукой, — она даже палочку доставать не стала, — и Диагностические чары, сорвавшись с пальцев, «нырнули» в тело Мелкой Блэк, как рыбки в воду.

«Мать моя, Моргана!» — ужаснулась Лиза, всматриваясь в возникший над телом Веги Клинический Ответ.

У Девочки были сломаны пять ребер, не считая трещин в бедренной кости слева и в берцовой — справа. Два сломанных пальца на левой руке. Легкая контузия головного мозга, ушиб шейного отдела позвоночника и множественные гематомы по всему телу. Порезов и ожогов, однако, оказалось гораздо меньше, чем показалось вначале. И наиболее проблемными в этом смысле стали глубокий порез левого бедра и ожоги на правом плече и по всей длине правой руки.

«Как она вообще ходит?!»

Но, разумеется, вслух Лиза свои открытия не озвучивала и поставленный диагноз никак не комментировала. Она сразу же перешла к делу. Достав из кобуры свою основную палочку, — тринадцать с половиной дюймов[7], амарант[8] и сердечная жила байды — западно-африканского дракона, — Лиза одну за другой наколдовала Обезболивающую Нирвану и Стимулирующую «Живую Воду», а затем залила ожоги Веги Даром Асклепия, а рану на бедре скрепила Открытым Петельным Швом. Правда, сил на это угрохала едва ли меньше, чем ушло на вымотавший ее вчистую бой с пожирателями, но и не помочь Почти-Сестре она не могла. А все другие способы «привести ее в чувство» оказались бы или слишком медленными, или не эффективными. Так что пришлось «ходить с козырей», а потом пить Draco sanguinem, — поскольку Меда Хаттов у нее в организме и так уже наверняка случился передоз, — но одной Драконьей крови оказалось недостаточно, и чисто симптоматически Лиза добавила еще пол фиала вытяжки женьшеня в смеси с опиатами, гуараной, гинко билобой и золотым корнем. Большинство этих травок, — ну, кроме опиатов, разумеется, — обычно используются простецами в гомеопатических дозах. Но мамин зельевар умудрялся поднимать содержание биоактивных веществ в своих зельях до по-настоящему критического уровня. Опасное зелье и не без последствий для здоровья, но зато эффективное. А на войне, как на войне, здесь все средства хороши.

В общем, она выпила этот «Ламмер-вайн»[9] домашнего изготовления, прислушалась к ощущениям и, придя к выводу, что, как ни странно, «снова в строю», поднялась на ноги сама и помогла встать Веге.

— Вот теперь пошли, — сказала, попытавшись даже улыбнуться, но вовремя остановилась, сообразив, что делать этого не стоит. В таком состоянии, в котором она сейчас находилась, можно драться и убивать, но вот улыбаться не стоит, просто не получится. — Самое время!

Вега посмотрела на нее снизу вверх, — она была сантиметров на двадцать ниже Лизы, — молча кивнула и, развернувшись, пошла туда, откуда появилась всего лишь несколько минут назад. Ей явно было не до разговоров, Лизе, впрочем, тоже. Она просто пошла следом, на ходу проверяя оружие и перезаряжая свой Энфилд. Шести зачарованных патронов у нее, правда, не нашлось, их осталось всего пять, но недавно приобретенный опыт убеждал, что в некоторых ситуациях огнестрел — это достаточно весомый аргумент даже против неодолимой силы. Так что даже пять выстрелов — это лучше, чем ничего. Мысли об оружии вернули ее в мир жестокой реальности, заставив прислушаться к звукам далекого боя и попытаться угадать, как идут дела на других фронтах. Но, увы, ничего путного она узнать таким образом не смогла. Слишком толстые стены в замке, и слишком далеко от главной лестницы они сейчас находились.

«Здесь затишье… Там война… Надолго ли?»

Завернув за угол, Лиза увидела наконец разрушенную стену. Зрелище впечатляло. Взрыв высадил огромный кусок каменной стены, имевшей, как минимум, метр и, как максимум, полтора метра толщины. И оставалось только гадать, какой силы был взрыв, чтобы сотворить такое, и в каком состоянии находятся те, кто оказался слишком близко к его эпицентру. Лиза ни разу не видела Tonitruum nigrum в действии. Она знала про Черную Грозу по рассказам матери и по описаниям в древних манускриптах, написанных на трех мертвых языках. И вот сегодня она увидела воочию, что это такое сначала в исполнении матери, — а там были чары, как минимум двенадцатого ранга, — а теперь и в исполнении сестры. Эрмина не могла, конечно, соперничать с Леди Энгельёэн, но, тем не менее, ее шестой или седьмой ранг впечатлял не меньше. Рвани здесь, что-нибудь вроде того, что сотворила в Хогсмите их мама, и тут случилась бы Хиросима. Хогвартса бы просто не стало. Его разметало бы по камешку со всеми его обитателями, защитниками и врагами, правыми и виноватыми. Так что, спасибо Магии и всем богам Старым и Новым за то, что это был всего лишь экзерсис[10] не самой сильной и не самой опытной колдуньи. Но и так это было нечто.

«В коме или мертва?» — От этой мысли Лизу пробил озноб.

Мало ли что сказала Вега. Чары вроде Tonitruum nigrum «пьют» силу волшебника в таких количествах, что цена порой просто неподъемна. А Эрмина ее сестра, и не потому, что так «мама сказала», а потому что так оно и есть. Они вместе выросли и всегда, всю жизнь, — сколько она помнила, — были вместе. Сначала вдвоем, — где-то в Швеции и в семье Грейнджеров, — а потом втроем, то есть уже вместе с Изи. И это было настоящее варяжское сестринство. Любая из них готова была умереть, только чтобы спасти другую. Изи так и сделала, когда они учились в первом классе. А сегодня их всех защитила самая маленькая из них троих и, чего уж там, самая слабая из них. Шестнадцатый ранг — это, в принципе, ничто по сравнению с ее, Лизиным двадцать первым или двадцать четвертым Изабо. Но вот в чем дело. Эрмина была куда умнее, чем они с Изи. Да и хладнокровнее, если честно. И значит, применить Черную Грозу ее заставили по-настоящему неумолимые обстоятельства. Что-то, что ничем другим было не остановить. Оставалось предположить, что, не сделай она этого, защитники Хогвартса получили бы удар в спину. И, разумеется, Эрмина точно знала, на что идет, выкостовывая свое неподъемное волшебство. Не могла не знать, и все-таки пустила в ход «оружие ссудного дня».