Макс Мах – Берсерк (страница 31)
- Лейбёрн, - сказал он, принимая на себя изучающий взгляд Анны, — это своеобразный семейный никнэйм или nomen novum[5], если можно так выразиться, используемый, чтобы не называть полное имя. Имя Лейбёрн бытует в семье Мод с 1307 года, когда умер Томас Лейбёрн, последний барон Лейбёрн, оставив по завещанию свое имя сыну близкого друга. Его последняя воля, насколько я знаю, никогда официально не оглашалась, поэтому род считается пресекшимся, так что полное ее имя Мод Лейбёрн графиня д’Э баронесса Феррерс.
- Герцогиня де Нёфмарш, - усмехнулась довольная «до жопы» Анна Энгельёэн, которая, похоже, знала генеалогия британской аристократии, как отче наш.
«Надо же какая образованная девушка!» - Возмутился Олег, но Анна его успокоила.
– Не волнуйся, Мод, я никому не скажу, - добавила она к своей прежней реплике, увидев, верно, озабоченность во взгляде своей новой подруги. – Поверь, я сама в этом дерьме по уши, и понимаю, что не всегда следует озвучивать ту правду, обладателем которой ты по случаю являешься.
Это был неплохой поворот сюжета, но, к сожалению, довести разговор до ума у них не получилось. К ним в купе заявились новые гости. На этот раз это были префекты Гриффиндора: шестикурсники Лили Эванс и Римус Люпин. С Люпиным – надо же иметь такую фамилию! – они летом почти не пересекались, а вот с маглорожденной Эванс говорить приходилось не раз и не два, тем более что это именно она привела их в гостиную своего факультета. Очень красивая девушка, надо сказать, из тех счастливиц, кто буквально проецирует во вне свой sex appeal[6]. Есть много красивых женщин, но не все они сексапильные. И наоборот, не все женщины, провоцирующие сильное половое влечение, красивы. Лили Эванс сочетала в себе оба эти качества, но, похоже, сама этого не осознавала, не понимая, какое «неизгладимое» впечатление производит на парней. Не хотеть ее мог только гомик или импотент, да и то «не мочь» еще не значит «не хотеть». И поскольку Олег и мог, и хотел, ему трудно было не захлебнуться слюнями, и это при том, что сейчас в купе, кроме Лили, находилось еще две красивых и сексапильных девушки, с одной из которых он регулярно спал вот уже больше полугода. Впрочем, правды ради, стоит заметить, что их с Мод близость так и не переросла в сколько-нибудь серьезное чувство ни с одной, ни с другой стороны. Они просто были симпатичны друг другу, как друзья и соратники по крайне сложному и необычному приключению. К тому же в силу известных обстоятельств Олег стал для Мод ее первым мужчиной, а это, согласитесь, совсем немало. К тому же они были сильно ограничены с точки зрения их социальных контактов, и поэтому все это время оставались друг для друга единственными возможными партнерами, и значит ультимативными любовниками, что не есть хорошо, хоть и не сказать, что очень плохо.
- Не понимаю, - тем временем «размышляла» вслух Лили Эванс, - отчего вы не хотите носить гриффиндорские цвета?
- Наверное, оттого, что мы не гриффиндорцы, - пожал плечами Олег, исподволь раздевая девушку глазами.
- Но вы же все равно будете жить в башне Гриффиндора! – возразила ему несколько излишне прямолинейная Эванс.
- Только потому, что ваш директор, убей его бог, отказал нашему опекуну во всех других вариантах расселения, - терпеливо объяснил Олег.
- Нельзя так говорить о профессоре Дамблдоре, - покачал расстроенно головой Римус Люпин.
- Почему? – удивилась Мод.
- Дамблдор – великий волшебник! – внесла свою лепту Эванс, которая была искренна в своем непонимании озвученного ею абсурда.
- То есть, крыть по чем зря Салазара Слизерина можно, – «удивился» Олег, - а какого-то задрипанного профессора, который не в силах сделать и четверти того, на что был способен один из основателей Хогвартса, нельзя?
Он уже понял, как здесь все устроено, - кое-что вспомнил, о другом прочел или услышал от Берни, - и сейчас он откровенно развлекался, троллил и сексапильную красотку, и ее несколько малохольного, но при этом крупного и явно физически сильного спутника.
- Даже сравнивать нельзя! – ответил ему, как отрезал Римус. – Дамблдор – Великий Светлый маг, а Слизерин был темным магом, он разговаривал со змеями и ненавидел маглорожденных.
- Так в то время светлыми были только задницы и сиськи, - хмыкнул Олег, сообразивший уже, чем можно поддеть прямодушных гриффиндорцев. – Не загорали люди, вот в чем дело.
- Ты сказал пошлость! – вспыхнула Эванс.
- Серьезно? – нахмурился Олег. – Мод, что не так с тем, что я сказал?
- Ты упомянул жопу, - прыснула Мод.
- И грудь, - ухмыльнулась Анна Энгельёэн. – Эванс, грудь, если не знаешь, иногда называют сиськами. Впрочем, кажется, я слышала от тебя что-то про сиськи Морганы, или я ошибаюсь?
— Это другое! – Лили была уже красной, как рак, и совершенно забыла об идеологии.
- А если я заменю в своей фразе жопу, на попу, - предположил Олег, - а сиськи – на грудь, все будет в порядке?
- Про это, вообще, не стоит говорить, - начиная краснеть, пояснил префект Люпин.
- Ничего не понимаю, - помотал головой Олег, отслеживая краем глаза, как потешаются над его беседой с гриффиндорцами Мод и Анна. – Вы что, все еще при королеве Виктории[7] живете?
- Люпин, ты, небось, даже не целовался ни разу, - усмехнулась Анна, явно недолюбливавшая этого странного парня.
- Девственники, - пренебрежительно бросила Мод, которая по необходимости приняла идеологию сексуальной революции[8], не так давно отгремевшей в Соединенном Королевстве маглов.
- А ты, что нет?! – с ужасом посмотрела на нее Эванс, - «
«Ого! – отметил Олег. – Даже так?! Лесбиянка в нашем доме?»
- Да или нет, это слишком личный вопрос, - оскалилась Мод, которой вопрос Эванс не понравился, хотя она сама его и спровоцировала. – Но что и куда надо вставлять я знаю, как и то, кто вставляет и кому вставляют. Хотя, может быть, ты, Римус, по мальчикам?
Люпина от этого вопроса переклинило, а Эванс от стыда готова была провалиться сквозь пол.
«Вот они плоды консервативного воспитания! – мысленно вздохнул Олег. – Но, с другой стороны, парню шестнадцать лет, и он все еще боится произнести слово «сиськи»? А от слова «вагина» или, не дай бог, пизда его, наверное, вообще хватит кондратий! Кого они воспитывают? Моральных уродов и половых инвалидов? Ужас ужасный! Мудрецы, блин, такие мудрецы!»
«Впрочем, - навел он через мгновение критику на самого себя, - я жил в будущем, да и, как викинг, был тем еще злобным буратиной. Эбуру в известных обстоятельствах разложить девушку, хочет она того или нет, раз плюнуть. А эти двое выросли в другую эпоху, в другой стране, в совершенно непохожей социальной среде… В английской провинции… В мирное время… В стране непуганых идиотов…»
- Давайте закроем тему, - предложил он вслух. – Ругаться из-за того, как и что называть, мне кажется, глупо. Но хочу заметить, мисс Эванс, оттого что ты закрыл глаза, волк никуда не исчезнет. «
***
Следующий скандал произошел в большом зале Хогвартса. Мод и Олег, как это было оговорено заранее, сели за стол Гриффиндора. Однако декан факультета была сейчас на распределении новых студентов, и совершенно распоясавшиеся в ее отсутствии «пролетарии» выкатили новичкам свои претензии по поводу «неуставной» одежды. Почему, мол, новенькие не одеты в цвета Гриффиндора? Лили и Римус могли бы, наверное, вмешаться и приструнить идиотов, - все-таки, являясь префектами, они знали о предварительных договоренностях относительно Олега и Мод, - но эти двое выступили сейчас откровенно слабо, вяло и бесцветно встав на защиту чужаков, но никак их не защитив. И, судя по всему, не случайно. Во-первых, после разговора в поезде они оба чувствовали себя обиженными, а, во-вторых, судя по некоторым признакам они находились в сложных и неоднозначных отношениях с лидерами «прогрессивно настроенной молодежи». Джеймс Поттер и Сириус Блэк явно были им небезразличны, вот они оба, - Эванс и Люпин, - и не решились воспользоваться находившимся в их распоряжении административным ресурсом.
«Что ж, - решил Олег, равнодушно наблюдавший за тем, как, постепенно входя в раж, беснуются «местные хунвейбины и цзаофани[9]», - если дело помощи утопающим передано в руки самих утопающих, не извольте жаловаться потом на последствия!»
Он бросил короткий взгляд на преподавательский стол и увидел заинтересованно наблюдающего за конфликтом Альбуса Дамблдора. Этот хмырь явно не придет на помощь. Тогда, быть может, Макганагал соизволит вмешаться, ее же факультет? Но эта старая шотландская блядь делала вид, что ничего не замечает, занятая выстраиванием первачков в очередь на распределение. И тогда Олег встал из-за стола. Он был на голову выше Сириуса Блэка и, как минимум, на полторы – Джеймса Поттера, двух мелких засранцев, играющих роль факультетских лидеров. О мелком мальчишке, составлявшим группу поддержки, и говорить нечего. Этот детсадовец ему только в ногах будет путаться
- Эванс! – гаркнул Олег во всю мощь своего голоса, натренированного во время командования кораблем в бурю или отрядом в бою, - ты префект или сучка Поттера? Угомони своих псов!