реклама
Бургер менюБургер меню

Макс Мах – Берсерк (страница 1)

18px

Берсерк (Гарри Поттер, мужская версия)

Пролог

Макс Мах



Берсерк



Пролог: Отдел Тайн

Берни Вудворд всегда приходил на работу ровно в шесть часов утра. В любую погоду и в любое время года, в будни и в праздники, без исключений и «особых случаев», и, поскольку он никогда не болел, невыразимец[1] Бернард Арчибальд Вудворд появлялся в Отделе Тайн каждый божий день. Позже он мог уйти из Министерства по любой мыслимой причине и в любое удобное для него время, - и, порой, исчезал из отдела еще до обеда, - но порядок, установленный им для самого себя без малого сорок лет назад, никогда не нарушался. Ежедневно в шесть часов утра Берни приходил в свой отдел, расположенный на самых глубоких этажах Министерства, и просматривал ночные сводки Аврората, ДМП[2] и Собственной Контрразведки Отдела Тайн. Затем он шел в зал Сигнальных артефактов, педантично проверял каждый из них и, наконец, заносил в журнал наблюдений полученный результат. Чаще всего, это была короткая запись «БИ», что означало «Без изменений», но иногда изменения все-таки случались и тогда он делал в журнале более подробную запись, отражавшую характер и суть события, сопутствующие ему обстоятельства и, возможно, первичную интерпретацию явления или инцидента. Это была рутина, но рутина необходимая. Порядок, в известной мере обеспечивающий безопасность Магической Англии и спокойствие ее граждан. Однако иногда, некое событие принимало характер чрезвычайного, и тогда Берни Вудворд становился тем человеком, который объявлял тревогу и выполнял первичные действия, предусмотренные общим регламентом и специальным протоколом[3]. Впрочем, латиняне не зря говорили, что «nulla regula sine exceptione»[4], - нет правила без исключения, - и сегодня был именно такой день и такой случай. Произошло, если, конечно, и в самом деле, произошло кое-что такое, ради чего можно было пожертвовать протоколом, потому что для такого казуса[5] регламент не предусмотрен.

Берни постоял минуту, рассматривая ставший вдруг ярко алым цветок чертополоха[6], запаянный в стекло четыре столетия назад колдуном из Йорка Агапием Артефактором, тяжело вздохнул, принимая, как данность, что от судьбы не уйдешь, и, подойдя к стойке журналов наблюдения, быстро написал две записки. Через минуту два самолетика вспорхнули с его ладони и полетели разыскивать адресатов, а Берни отправился в архив. Ему надо было просмотреть несколько документов из закрытой секции и кое-что освежить в памяти, хотя видит бог, он совсем неплохо знал эту историю. Его предшественник, вводя Вудворда в курс дел, рассказал ему пару-другую занимательных коллизий, посоветовав всегда держать их на всякий случай в уме. Впрочем, как бы хороша ни была его память и как бы подробно ни описывал давние события Роберт Бурлей, найдя соответствующую папку и ознакомившись с собранными в ней документами, Берни не только освежил в памяти подробности этой давней истории, но и узнал много нового, о чем прежде никогда даже не подозревал. Поэтому через два часа, когда в его кабинете собрались «срочно оторванные от всех прочих дел» спецагент Адам Нейпир и аналитик оперативного звена Чарльз Седжвик, он был готов уже к непростому разговору.

- Сегодня перед рассветом сработал один из наших сигнальных артефактов, - сказал он, разливая крепко заваренный чай по фарфоровым чашкам директорского сервиза. – Он был создан четыреста лет назад Агапием из Йорка и с тех пор не подавал признаков жизни. Ни разу за все четыреста лет наблюдений.

- К чему привязан артефакт? – Седжвик задал правильный вопрос, и Берни даже поблагодарил его в душе, поскольку вопрос этот являлся отличной связкой между преамбулой и самим казусом.

- Цветок чертополоха, так называется артефакт Агапия, реагирует на прорыв Межмировой Диафрагмы.

- И, когда ты говоришь «межмировой», ты подразумеваешь… А что кстати ты имеешь в виду? – А это был уже Нейпир, который умел не только выслеживать и убивать всякую нечисть, а вернее тех, кого назначил быть нечистью отдел Тайн, но также отличался острым умом и невероятной въедливостью. Наверное, поэтому он и стал единственным спецагентом Отдела тайн.

- Межмировой – это и есть межмировой, - хмыкнул в ответ Седжвик, буквально на мгновение опередив Вудворда. Похоже, Чарльз умел не только думать, он еще и знал многое о многом.

- Существование иных миров доказанный факт? – все-таки уточнил Нейпир.

- К нам оттуда кое-кто приходил, - туманно, в силу необходимости, объяснил Берни. – А от нас кое-кто ушел. И подозреваю, что мы знаем отнюдь не обо всех переходах отсюда туда и оттуда сюда, и речь, заметьте, идет об одном лишь Соединенном Королевстве. Что происходило, происходит и будет происходить, например, в Гардарики, мы вряд ли узнаем, - русские те еще параноики, - а, если все-таки, узнаем, то не все и не в реальном времени.

- О, как! – восхитился Адам. – А теперь, Берни, будь другом, уточни: этот «чертополох» артефакт общего действия или с привязкой?

- Полагаю, с привязкой к личности и координатам, - ухмыльнулся довольный, как слон, - и с чего бы это? – Чарльз Седжвик. – Поэтому Берни не стал поднимать тревогу ни по Отделу, ни по Министерству, а пригласил нас к себе частным образом. Я правильно понимаю интригу?

- Так и есть, - кивнул Берни. – Из-за Грани вернулся кто-то из графов д’Э[7].

- Давно их не было… - Седжвик стал задумчив и, пожалуй, даже озабочен.

- Четыреста лет, мне кажется, или около того, - сказал он после короткой паузы длиною в пару мгновений. - Надо бы уточнить в архиве, но, я так понимаю, сейчас есть дела поважнее.

- В Архив я уже сходил, - внес поправку Вудворд. – С тех пор, как на ту сторону ушел Вильгельм д’Э, прошло четыреста семь лет. И да, ты прав, Чарли, я обеспокоен. Кто бы это ни был, я опасаюсь, как бы этот кто-то, а ведь это может быть и сам Вильгельм, не наломал дров. Когда он уходил, никто даже вообразить себе не мог, что через сто лет будет принят Статут о Секретности[8].

- Не было печали… - тяжело вздохнул Адам Нейпир.

- Как сказать, - задумчиво постучал пальцем по губам Седжвик.

- Что ты имеешь в виду? – повернулся к другу Берни.

- Если это Вильгельм, - пожал плечами Чарльз, - Темному Лорду не поздоровится. Вилли, помнится, конкурентов терпеть не мог.

- Не окажется ли лекарство хуже болезни? – Нейпир поймал, как ему показалось, основную идею разговора и теперь, даже не зная предысторию, мог участвовать в обсуждении.

- Не думаю, - не согласился с этим предположением Седжвик. - Каким бы темным ни был Темный Вильгельм, он, в отличие от Волан-де-Морта, вполне вменяемый волшебник. Во всяком случае, так о нем отзывались современники.

- А если это не он? – Вопрос напрашивался, и Нейпир его озвучил. – Что, если это его сын, внук, правнук… Времени-то прошло много. Четыреста лет. Могло смениться не одно поколение.

- Или нет, - покачал головой Берни Вудворд. – Черт его знает, Дамми, сопоставимы ли вообще наши временные потоки. Время там у них, в их вселенной может течь быстрее или медленнее, чем у нас.

- Будем решать проблемы по мере их поступления, - предложил тогда Нейпир. – А пока у меня есть два вопроса. Вернее, один вопрос и одна просьба.

- Я весь внимание, - посмотрел на него Вудворд.

- Вопрос. Есть ли привязка к какому-нибудь конкретному месту? И просьба. Не мог бы ты, Берни, рассказать мне эту историю с подробностями, а то лично у меня возникает слишком много вопросов.

- Я бы тоже не возражал услышать подробности, - осклабился уже вполне пришедший в себя Седжвик.

- Историю расскажу, затем и ходил в архив. Что же касается, места… Есть отметка на карте Англии, конкретно в Лондоне. Сильный немотивированный всплеск магии неизвестного типа. Кратковременный, но мощный. И что характерно, в точке с этими координатами находилась когда-то резиденция графов д’Э.

- То есть, адрес мы знаем? – уточнил Нейпир.

- Очень приблизительно, - внес поправку Седжвик. – Тогда люди умели делать вещи покруче Фиделиуса.

— Это да, - согласился Адам. – А министру мы не будем сообщать об этом, потому что…

- Не надо впутывать в это дело Министерство, - принял подачу директор Вудворд. – Мы не знаем пока, с кем или с чем имеем дело. Может статься, что этот туз лучше будет до времени придержать… Как там говорят маглы? Придержать в рукаве? И кстати, с Дамблдором я бы тоже не стал откровенничать. Иди знай, как карта ляжет. Этот секрет или не стоит ни гроша, или стоит сраный миллион галеонов. Пока сами не поймем, что там и как, дурную инициативу проявлять не станем. Как вам такой подход?

- Разумно, - согласился Седжвик.

- Я, как все, - усмехнулся Нейпир. – А теперь рассказывай.

- Что ж, - Берни сделал глоток чая, поморщился, обнаружив, что тот остыл, и, достав волшебную палочку, быстро наколдовал новый чайник, свежую заварку и чистые чашки. – Предок нашего Вильгельма Филипп де Нёфмарш граф д’Э прибыл в Англию с Вильгельмом Бастардом[9]. Причем, д’Э были настоящими природными норманнами и в будущую Нормандию перебрались еще в IX веке. А до этого довольно долго были известны под разными именами и кличками в Норвегии и Швеции. Старый род, богатый и сильный, но главное – они были магами, а маги, по крайней мере сильные, встречались среди викингов крайне редко. Это делало Нёфмаршей еще более значимыми фигурами, и, возможно, поэтому кое-кто сохранил записи об изустных рассказах некоторых из них. Например, рассказ Хальвдана Сварти. Этот Сварти говорил, что их предок Эйрик «пришел в эти земли из Других Земель, из Ваннахейма[10]». Документ весьма ценный, у маглов его нету, не сохранился, но зато нашу копию сейчас могут прочесть только маглы. Нет у нас магов, знающих нордландский диалект древнескандинавского языка, да еще и записанного на вульгарной латыни. Спасибо Мартину Харриоту, который еще в XIX веке заказал переводы целого ряда документов и книг с древнескандинавского на современный английский. Но это так, небольшое отступление. А сам рассказ интересен тем, что в нем описывается древняя родина этой семьи, и она совершенно точно находится не в нашем мире. У нас Северное море, - они называли его Немецким, - окружено только с трех сторон: на юге германские государства, на востоке Дания, на западе – Англия и Шотландия. Однако в том Мире, о котором мы говорим, Немецкое море заперто с севера островом Скулнскорх[11]. Остров большой – примерно в половину Ирландии, - и расположен в Северном море на линии между Эдинбургом в Шотландии и Эсбьергом в Дании. И вот, что еще примечательно, самоназвание Скулнскорх встречается в истории этой семьи не раз и не два. Ярл Скулнскорх, конунг Скулнскорх, граф Скулнскорх… Так что, когда, рассорившись с Советом Лордов, Вильгельм д’Э покинул Англию, он прямо говорил о том, что возвращается на родину своих предков в Скулнскорх.