Макс Львов – Пророческий этюд (страница 23)
Малышню Старик гонял где-то по лабиринтам катакомб, Лисичка пыталась навести подобие лоска на их скромное жилище и шумно ругалась на всех его обитателей, называя их… мягко говоря, неряхами.
Поэтому Кир тихо, как полуночная шукша, оставил выпечку на столе и прошмыгнул в свою берлогу. Там он отложил в сторону свёрток, пересчитал монеты в кошельке и добрался наконец до выданного ему Лорком тряпья.
В котомке оказались две почти новые белые сорочки, тёмно-зелёный сюртук, две пары таких же хвойного цвета брюк, лёгкая куртка из светлой кожи и кожаные же штаны. Также в мешке оказался застиранный плотный фартук, комплект нарукавников и тёмно-синий берет, на манер тех, что любили носить пуэрто. И венцом всего этого богатства оказались невысокие сапоги на мягкой подошве.
Кир зафырчал, как проколотый мяч для квишлинга, откинулся на спину и взъерошил свои волосы.
Всё это, конечно же, не стоило отданных Лорку флориев, но всё равно Птенец не мог себе позволить и трети от этой кучи. А в свете того, что ему предстояло идти на поклон к отцу Тома, этот дар был очень хорошим подспорьем.
Оставалась только самая малость – выпутаться из того, во что он вляпался.
Глава 10
К «Солнечному мосту» Кир прибыл ещё засветло. Он бывал в этом заведении и прежде, но обычно делал это в качестве дешёвой наёмной силы. Ему не раз доводилось тут подрабатывать за десяток медяков, выполняя всю черновую работу: от колки дров до мытья огромных чанов. И вот сейчас он во второй раз в своей жизни пришёл в это заведение как посетитель.
К слову, это был вполне неплохой трактир по меркам Чернокамья, конечно же. Вполне чистый и опрятный зал. Эль, который не напоминал разбавленную водой ослиную мочу. Незатейливая, но вполне вкусная кухня. А весь род его владельца, видимо, благословил сам Оэрсис. Иначе Кир не мог объяснить, отчего мастер Дорт и все его четверо сыновей походили на выходцев из древних сказок: статные и здоровые, как сами Пятеро. Поэтому завсегдатаи и гости трактира проблем не чинили, а если кто и начинал бучу, то братья всегда были начеку.
Моряков, конечно нельзя назвать совсем уж беспроблемной публикой, но хотя бы всякого привычного чернокамского сброда в трактире практически не бывало.
Бруно в зале ещё не было, и Кир направился к барной стойке.
– Что-то ты припозднился, Птенец! – взглянул на гостя трактирщик Дорт с высоты своего немалого роста. – Сегодня уже впряглась команда Лиха. Приходи завтра пораньше.
– Спасибо, мастер Дорт! Но я по другому делу, – наткнувшись на удивлённый взгляд хозяина заведения, босяк поторопился объяснить: – Мне тут назначена встреча, но я пришёл раньше назначенного времени. Мне бы местечко, да нехитрой снеди. Расплачусь чин по чину!
– Эля?
– Не пью, мастер. Лучше воды.
– Не пьёшь? Что ж, хорошее дело. Может, и выйдет из тебя что путёвое, Птенец. Ведь большую часть глупостей люди совершают именно во хмеле. Иди за свободный столик, Дири сейчас всё принесёт. Денег не надо. Отработаешь ещё. И это, парень, – Дорт хмуро зыркнул на Кира, – знаю я, какая шваль может назначать встречи в столь поздний час, и хочу дать тебе совет.
– Да, мастер?
– Не связывайся с душегубами, парень. Ты вроде не глуп и не чураешься тяжёлой работы. А начать крутить шашни с ночными хозяевами Сумира – это как сделать первый шаг за границу Садов. Вроде бы ничего серьёзного и не натворил, а и сам не заметил, как уже оказался на коготке у Падшего. И как бы ты не сопротивлялся, он всё равно утянет тебя по своей тропке прямиком в могилу. Поиск лёгких денег всегда заканчивается одинаково – вместо очередной выплаты ты получаешь кусок холодной стали меж рёбер и навеки остаёшься в какой-нибудь канаве. Ты меня услышал?
Кир едва не поморщился. Конечно же он всё это понимал, но бывают обстоятельства, когда иначе никак. Если бы не проклятый вир…
– Я вас услышал, мастер, – подавив свои истинные эмоции, ответил Птенец.
– Ну и славно. Если так, знай: двери моей таверны всегда открыты для тебя, да и работа найдется. С голоду уж точно не пропадёшь.
Кир поблагодарил хозяина трактира и направился к свободному столику. Посетителей пока было ещё не очень много, но публика оказалась весьма разношёрстной. Всё-таки сказывалась близость старого причала.
По соседству с Птенцом расположились трое в военной форме, и, судя по царившим за их столиком разговорам, ещё седмицу назад они чудом вырвались из какой-то заварушки на границе Садов. Босяк уплетал разваристую кашу, запивал горьковатым отваром и слушал.
– Да я же тебе говорю, Хруст! Не было отродясь такого, чтоб твари в лиге от заставы как дома себя чувствовали! – бухнул кулаком по столу рыжеусый сактонский егерь и жадно присосался к элю.
– Не мороси, Ржавый! Не так всё хреново, – процедил поджарый пехотинец с цепким взглядом и нашивками сержанта.
– А тебя там не было, чтоб судить, сержант! Сам знаешь, что пятый патруль был всегда самым спокойным, считай, как в увал сходил. А тут на подступах к старому храму засада, мать её! Да ещё и какая! Там одних только химер десятка полтора было! И не абы каких! Были и гончие, и визгачи, и даже сраные квакши! А маги?! Драные Троими маги! Я сам лично видел двоих! – горячо возразил егерь.
– Да-а-а! Обосрались вы там знатно! – фыркнул лысый, как прибрежная галька, служивый с неизвестными Птенцу нашивками на рукавах. – Даже до нас слухи дошли!
Рыжеусый поперхнулся очередным глотком эля, лицо его налилось дурной кровью, а глаза, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит и поскачут отбивать ханийскую чечётку.
– Да я тебя! – взревел егерь.
– А ну заткнулись там! – рявкнул из-за соседнего столика молодой офицер. – Ржавый! Опять ты?!
Рыжеусый злобно зыркнул на офицера, хотел было сплюнуть на пол, но передумал. Вместо этого он вновь приложился к кружке.
– Чего тут эти-то забыли? – Бруно опустился на скамью напротив Кира. – Сделал?
Птенец молча положил на столешницу свёрток, следом немного подумал и прибавил к нему и кошель. Бруно неспешно пересчитал монеты, внимательно посмотрел на босяка, после чего взял из получившейся стопки два флория и пододвинул их Киру.
– Считай это авансом, сопляк.
– Авансом за что? – в этот раз Птенец робел перед виром уже куда меньше прежнего. Хотя предательский холодок всё равно гулял по спине.
Вместо ответа маг распустил ремни на принесённом босяком свёртке, заглянул внутрь и задумчиво хмыкнул. Как Кир ни старался, но подсмотреть и не выказать излишнего любопытства ему не удавалось. Получилось лишь увидеть краешек чего-то, завёрнутого в плотную ткань. Впрочем, Вир тут же украл предмет кожей и затянул все пряжки. Следом он извлёк из внутреннего кармана куртки сложенный вдвое лист бумаги и положил его на стол.
– Ты ведь, по слухам, рисуешь неплохо, Птенец?
– Есть немного.
– Я видел. Именно по этой причине мы с тобой так мило и беседуем, порк.
Кир едва не крякнул от досады.
Вот оно, значит, что! Вся эта круговерть завертелась лишь вокруг того, что Птенец вполне неплохо умел рисовать. Но разве он один такой во всём Чернокамье? Бред! Вот в это босяк решительно не верил.
– Ты ведь обучен грамоте, сопляк? Да? Прекрасно! Это всё упрощает. Значит так! Запоминай! С сегодняшнего дня тебя зовут Кир Грасс. Ты уроженец Рины. Рос в интернате для одарённых порков до тех пор, пока тебя не приметил и не выкупил к себе мастер Луэро Кроно. Это вполне распространённая практика, когда истый ремесленник набирает к себе учеников из числа смышлёных меченных. Мастер обучил тебя художественному ремеслу и отпустил на вольные хлеба. Несмотря на свой малый возраст, ты уже работал в Накрии и Тавосе. Здесь документы об окончании твоего обучения и необходимые рекомендации. А вот это краткая выжимка твоего жизненного пути, – вир положил на стол пухлую стопку бумаг, среди которой виднелись и края запечатанных конвертов. – Ознакомься!
Птенец пододвинул документы к себе и принялся вчитываться в текст. Буквы так и норовили разбежаться в стороны, будто шукши, в нору к которым залез голодный свирт, а от обилия малопонятных слов начало ломить в висках. Но всё же Кир справился, хоть он и не мог назвать это лёгкой победой.