Макс Ковальски – Проект "Последний стук" (страница 7)

Тысячеголосое, древнее, как звёзды.

«Эхо» в наушнике Аркадия заговорило чужим голосом — тем самым, мужским, от которого он отключил нейросеть.

— Вы разбудили его, — сказал голос. — Поздравляю. Теперь оно будет петь, пока вы не вспомните. А вы не вспомните никогда. Потому что память — это плата. А вы не заплатили.

— Заткнись, — сказал Аркадий.

Он схватил бур, включил его на полную мощность и побежал не к кораблю — а к трещине. Прямо навстречу поющему свету.

— Аркадий! — закричала Аня. — Ты с ума сошёл!

— Возможно! — крикнул он на бегу. — Но если я не узнаю, что это, я никогда не смогу спать спокойно. Даже мёртвым!

Он подбежал к краю трещины и заглянул вниз.

Лёд уходил вниз на 14 метров. На дне — чёрная вода. И в ней — тысячи лиц. Все они смотрели на него. Все они были его лицом.

— Ты помнишь дождь? — спросили они хором.

— Помню, — ответил он.

— Тогда прыгай.

Он прыгнул.

(Земля. 5 лет назад. Байконур.)

Аркадий стоял у подножия ракеты и смотрел вверх. Она была огромной — нелепой, древней, но надёжной, как молоток. Рядом стояла Аня. В скафандре. Настоящем, земном, оранжевом.

— Боишься? — спросила она.

— Нет. — Он соврал.

— Я тоже. — Она улыбнулась. — Но мы же обещали вернуться?

— Обещали.

— Тогда не бойся. Я поведу.

Он взял её за руку — через толстые перчатки он почти не чувствовал её пальцев.

— Аня, — сказал он. — Если что-то пойдёт не так

— Не пойдёт.

— Если что-то пойдёт не так, я хочу, чтобы ты знала. Я люблю тебя. Не как друга. Не как коллегу. Как как дождь. Как начало.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом отвернулась.

— Потом поговорим, — сказала она. — Когда вернёмся.

Они не вернулись.

(Настоящее. Вода. 14 метров подо льдом.)

Аркадий падал. Скафандр тянул вниз, свет золотистого пара слепил глаза, наушник захлебнулся помехами. Он ударился о воду — мягко, не больно — и пошёл ко дну.

Вода была тёплой. Плюс 30. И солёной — настолько, что даже через скафандр он чувствовал, как кожу пощипывает.

Он открыл глаза. Вокруг плавали те самые лица. Миллионы лиц. Всех возрастов, всех рас, всех времён. Они не были мёртвыми — они были сохранёнными. Как книги в библиотеке.

— Ты пришёл, — сказал хор. — Наконец-то.

— Кто вы?

— Мы — память. Мы — то, что остаётся, когда всё остальное умирает. Мы — вода.

— Вода не может помнить.

— Может. Если в ней растворена соль. Соль — это кристаллы информации. Каждый кристалл — одна жизнь. Одна секунда. Одно слово. Твоя мать. Твоя любимая. Твой первый поцелуй. Всё это — здесь.

Аркадий протянул руку. Одно из лиц приблизилось — и он узнал его. Мать. Седая, уставшая, но улыбающаяся.

— Сынок, — сказала она его голосом. — Ты так вырос.

— Мама — Он заплакал. Слёзы смешались с солёной водой.

— Не плачь. Я здесь. Я всегда была здесь. Просто ты забыл, как меня слышать.

— Как? Как мне тебя слышать?

— Останься. Стань одним из нас. Ты будешь помнить всё. Каждый миг. Каждое прикосновение. Каждый дождь.

Он закрыл глаза. И увидел.

Всю свою жизнь. От рождения до этой секунды.

Как он учился ходить. Как упал и разбил колено. Как мать целовала ранку. Как в школе его дразнили за фамилию. Как он полюбил звёзды. Как встретил Аню. Как поцеловал её под дождём. Как они собирались пожениться после полёта.

Как ракета взлетела.

Как на орбите что-то пошло не так.

Как они потеряли связь с Землёй.

Как «Странник-7» вошёл в атмосферу планеты Luyten 726-8.

Как Аня кричала: «Тормози! Тормози!»

Как капсула раскололась.

Как Аня исчезла в облаке золотистого пара.

Как он остался один.

Как он писал на стене: «Я знаю, кто я».

Как он лёг в стазис, чтобы забыть.

Он открыл глаза.

— Аня здесь? — спросил он.

— Да, — ответил хор. — Она пришла раньше тебя. Она помнит. Она выбрала остаться.

— Покажите её.

Лица расступились. Из глубины поднялась фигура. Аня. Не та, напуганная, на льду — а та, настоящая. Спокойная. С золотыми глазами.

— Привет, Аркадий, — сказала она. — Ты наконец вспомнил.

— Это ты стучала? Каждые 13 секунд?

— Да. Это был наш код. Ты забыл? 13 ударов — «я люблю тебя» на языке сердец.

Он рассмеялся — сквозь слёзы, сквозь солёную воду.

— А я стучал каждые 47 секунд. Это было «помоги».