Макс Корус – Глитч: Неоновые ночи (страница 1)
Макс Корус
Глитч: Неоновые ночи
Пролог
– Эдриан, – Марк Райнер стряхнул пепел от сигареты в чашку с надписью «Лучший журналист в мире» на прикроватном столике, и повернулся к своей жене Элизабет, которая лежала рядом и забавно морщилась от дыма. – Определённо Эдриан.
– Не-е-ет, Господи, только не Эдриан, – Элизабет закатила глаза. – Из всех имён на свете ты правда хочешь остановиться на том, которое у всех ассоциируется с крупнейшей криптовалютной пирамидой?
Марк пожал плечами:
– У меня не ассоциируется. И вообще, так звали моего дедушку. Он был замечательным человеком.
– Я не сомневаюсь в этом, но наш ребёнок не будет Эдрианом, – Элизабет задумчиво накрутила на палец прядь своих рыжих волос. – И вообще, с чего ты взял, что у нас будет мальчик? Я хочу девочку.
Марк хмыкнул. На самом деле, он слабо представлял себя отцом. Ему уже за сорок, здоровье не то, что раньше, а работа журналиста-расследователя приносила не так много денег, чтобы он мог с уверенностью сказать, что может обеспечить достойное будущее своему ребёнку. Тем не менее, они пытались. С тех пор, как Марк выпустил свою громкую статью с разоблачением корпорации «Nexus Systems», которая до этого казалась несокрушимым гигантом, его отношения с женой, чуть было не раздавленные его одержимостью работой, пошли на поправку. Они снова говорили. Снова строили планы на будущее.
– Если будет девочка, – лицо Марка расплылось в хитрой улыбке. – То мы назовём её Роксаной, и даже не думай спорить.
– О нет, – Элизабет взяла у него сигарету и затянулась. – Ты не сделаешь этого.
– Почему?
– Потому что называть ребёнка в честь девушки, которая чуть тебя не угробила, совершенно не нормально, Марк.
Элизабет всё ещё не знала всей правды о том, что произошло в ту ночь, когда небоскрёб «Nexus» пал, но знала достаточно, чтобы твёрдо для себя решить, что Роксана – главная виновница того, что её муж вернулся тогда домой полуживой. Возможно, так оно и было, но вот только Марк прекрасно осознавал, что сам полез в это пекло. Всё расследование отпечаталось у него в памяти навсегда: сначала была кибератака на город, в результате которой система управления инфраструктурой вышла из строя, а вместе с ней светофоры и метрополитен, и на всех экранах города высветились три фирменные буквы хакеров – RXN. И весьма красноречивое послание корпорации «Nexus Systems», которое ему пришлось зацензурить для печати.
Тогда Марк ещё не знал, что всё это значит, поэтому начал копать. В итоге его выводы привели к талантливой хакершe по имени Роксана Каплан, которая вела свою собственную войну против корпораций. Только позже стало ясно, что всю эту войну аккуратно направляли в нужную сторону: генеральный директор «Nexus Systems» выстроил многоходовую схему, стравив Роксану с Харрисоном Леем, главой службы безопасности корпорации.
В результате чужих игр Роксана потеряла друзей, на время примкнула к радикальной группировке «Разрушители», и прежде чем успела понять, во что её втянули, погибло слишком много людей. Она винила себя за всё, что случилось – и Марк ничего не мог с этим сделать. У него не было ни единого доказательства, чтобы обличить настоящего архитектора трагедии.
Хватило лишь на то, чтобы похоронить «Nexus Systems» как корпорацию. Но и здесь радость была горькой: именно этого генеральный директор в итоге и добивался, когда понял, что совет директоров готовится вышвырнуть его из правления. А официально всю вину повесили на Харрисона Лея, который в ту злополучную ночь падения небоскрёба погиб под его руинами.
– Это очень однобокий взгляд на ситуацию, Лиззи. Меня чуть не угробили корпораты, а Роксана наоборот вытащила меня оттуда до того, как перегрузка центрального ядра уничтожила небоскрёб. Мы ведь это уже обсуждали.
Марк внимательно посмотрел жене в глаза:
– Она спасла мне жизнь. И одному богу известно, скольким ещё.
– Ты… – Элизабет прищурилась. – Ты влюбился в неё!
– Что?
– Точно влюбился! – Элизабет шутливо стукнула Марка в плечо. – Сначала ты решаешь совершенно не упоминать о ней в своей изобличительной статье века под каким-то надуманным предлогом, потом отказываешься говорить даже мне, что с ней стало, а теперь предлагаешь назвать дочь в честь… хакерши? Хактивистки? Революционерки?
– Ну-ну, – Марк вытащил у неё изо рта сигарету и затянулся последний раз, прежде чем отправить бычок в кружку вслед за пеплом. – Не шути так. Девчонка сама мне в дочери годится. И да, про неё можно многое сказать, но я бы сказал так…
Марк откашлялся и театральным голосом изрёк:
– В честь Роксаны Каплан, которая могла разрушить наш любимый Киото-Палас несколькими строчками кода, но вместо этого спасла его. Как тебе?
– О, очень чувственно получилось, – Элизабет обняла его и поцеловала. – Но давай не будем забегать так далеко вперёд. Сначала нам нужно позаботиться о том, чтобы было кого назвать, верно? Ты как, готов ко второму заходу? Если верить моему умному календарю, сейчас самые удачные дни.
Марк притянул её к себе:
– С тобой я всегда готов. А самое главное, я верю твоему умному календарю.
Элизабет улыбнулась, но где-то внутри неё дрогнула тонкая нить тревоги – даже она не знала почему. Иногда люди чувствуют опасность задолго до того, как она становится реальной.
Чутьё. Инстинкт.
И это было как раз то самое чувство.
Глава 1: Кровавый предел
Ночь в северной части Киото-Паласа дрожала от напряжения. Дроны корпораций сновали над крышами, как мухи над падалью, создавая иллюзию контроля – пустую и хрупкую. Настоящими хозяевами этих улиц были не корпорации. А банды.
Это место можно было назвать Киото-Паласом лишь формально – здесь ещё чувствовался дух старого Киото. На узких, кривых улочках тёмные провалы окон заброшенных домов наблюдали за прохожими, как пустые глазницы мертвецов. Эти здания помнили времена, когда Киото ещё не стал Меккой для корпораций. Люди здесь говорили на японском чаще, чем на общепринятом английском. Здесь не было той искусственной чистоты, которая царила на юге. Здесь стоял запах грязи, гниения и химии, кирпичные стены были покрыты трещинами, у бордюров лежал мусор, магазины тускло мерцали вывесками на кандзи. Север Киото-Паласа был сырой, мрачный и тяжёлый, как дыхание старого дракона, которого забыли добить.
Кассандра двигалась по переулку, растворяясь в тенях. Она знала этот район как свои пять пальцев: где стоят камеры, где можно пройти, не попавшись никому на глаза. Каждый раз, когда она здесь бывала, город будто сжимал её в кулак, шепча на ухо: «Попробуй выжить». Но она не боялась. После краха корпорации «Nexus Systems» ей было нечего терять.
Сегодня две банды, два бича севера – «Черные рёбра» и «Мертвецы» – собирались решать свои вопросы.
«Чёрные рёбра» занимались торговлей органами. Жестокие и хладнокровные, они не видели разницы между телом живого человека и тушей животного. Для них всё имело цену, всё можно было продать, и их товары пользовались большим спросом. Они специализировались на том, чтобы похищать людей, которых уже никто не будет искать. Бездомные, наркоманы, нелегалы исчезали с улиц северной части Киото-Паласа, а их внутренние органы продолжали своё существование в южной половине города в другом теле.
Во главе «Чёрных рёбер» стоял Ичи Хаяши. Кассандра видела его лишь раз, но уже никогда не смогла бы забыть этого человека с лицом, напоминающим маску театра Но. Безэмоциональный, он редко говорил, но каждый его жест казался предвестием смерти. Его глаза никогда ничего не выражали – ни злобы, ни жалости. Он был потомком якудза из старого Киото, вырос в клане, который правил севером ещё до того, как корпорации пришли в город. Хаяши не забыл традиций, члены его банды часто собирались в старинных чайных домиках и следовали ритуалам, уходящим корнями в века.
Но «Мертвецы», по мнению Кассандры, были даже хуже. Эти наркоторговцы из южной Америки, не так давно ворвались в игру, но успели заработать себе капитал и имя, занимаясь производством и распространением самого смертоносного синтетического наркотика, известного на улицах как «Туман». Эта смесь подчиняла себе быстрее, чем героин. Одной дозы хватало, чтобы человек стал рабом «Тумана» навсегда. Их лаборатории располагались в заброшенных зданиях, откуда химия растекалась по улицам, порой добираясь даже до последних этажей небоскрёбов в центре города.
Главарём «Мертвецов» был Рамон Сильва, известный на улицах как «Эль Чакал». Пару лет назад Кассандра выполняла для него заказ, когда ещё не знала, каким чудовищем окажется её клиент. Невысокий, с резкими чертами лица, внутри него бушевал огонь безумия. Рамон был фанатиком своего дела, верил, что его наркотики – это не просто бизнес, а совершенный способ контроля. В отличие от Хаяши он был новым игроком в преступном мире Киото-Паласа, но его репутация была не менее зловещей.
Кассандра тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Сейчас было не время предаваться воспоминаниям. Склад, где должна пройти встреча банд, стоял в конце улицы – ржавый корпус, облупленные ворота, запах бензина и гари. Кассандра ухватилась за водосточную трубу. Металл дрожал под руками, но выдержал. Через несколько секунд она уже была на крыше. С высоты открывался неожиданно захватывающий вид на город, который снизу казался запутанным лабиринтом улиц. При взгляде на юг, где в темноте ночи угадывались силуэты небоскрёбов, обрисованные мириадами огней, сердце Кассандры на мгновение сжалось. Эти высотки были ей до боли знакомы – её прежняя жизнь среди корпоративных интриг, игр в доверие и предательства осталась где-то там. Иллюзия, за которую когда-то стоило бороться.