Mакс Гyдвин – Обреченный на игру | G&C II (страница 32)

– Мало ли гномов, которые не любят слежку, – оскалившись ответил Мстислав.

– Днём, пока ты спал, и сюда заходили. Вламывались во все комнаты, искали тебя, короче. Патрик тебя укрыл, – кивнул на бармена Кразер. – Он морок наводит не хуже бормотухи своей.

– Ну спасибо тебе, Патрик! – посмотрел на бармена гном. – Только я тут не просто так, а по делу. Нужна мне вещица одна, которая лежит вот там, где крестик. Может, знаете что?

И Мстислав развернул карту. Некоторое время гномы вглядывались в план, а потом и вообще выпрямились, виновато улыбаясь и покачивая косматыми головами.

– Это их храм. Храм ордена Птицы, будь она не ладна! – пояснил Кразер. – Неприступная крепость.

– Времени у меня много, Чернобровый. Расскажи-ка мне все, что знаешь об ордене, об их магах, о воинах, и главное, о том, как эта дрянь на вашей земле появилась.

Кразер рассказывал, а Мстислав слушал, иногда делая пометки на пергаменте маленьким строительным карандашом, изредка уточняя волнующие моменты, но в целом игрока интересовало все. За эту бессонную ночь Патрик пару раз поменял масло в фонарях, пока лучи солнца зайчиками не забежали в таверну, давая гномам молчаливый сигнал расходиться, согласно закону «больше двух не собираться».

Глава 42. Что значит "любить жизнь"?

Шаруланкар ликовал и радовался многоголосой толпой, воспевающей хвалебные песнопения в сторону религиозного парада, что совершал традиционную еженедельную вылазку в мир.

– Вон те, что в птичьих масках – жрецы. А по периферии шествия, в сером – их стражи, – прошептал Кразер.

Но шептать было излишне, ведь в шуме беснующейся в эйфории человеческой массы никому не было дела до двух закутанных в верблюжьи накидки гномов.

Колонна, центром которой было несомое золотое яйцо размером с телёнка, двигалась обратно во дворец – укреплённый центр Шаруланкара. Носилки с запряжённой в них двадцаткой рабов были выполнены в виде сплетённых стволов обитающих тут деревьев, напоминающих вымерший в реальности бамбук. Помимо рабов в золотых ошейниках в круг яйца угрюмо вышагивали краснорясые жрецы с опущенными вниз клювами-масками. Жрецов Мстислав насчитал шестнадцать, а вот охраны в серых поношенных плащах (точно таких же плащах, в которых были те, кого он в первый день пребывания в городе принял за бандитов) около пятидесяти.

Аддон сходил с ума, фиксируя произносимые и уже рабочие заклинания. Сфера льда, энергетические перманентные щиты, ветряные стены, ментальное погашение – все они были из охранных, но одно выделялось своей простотой. Энергоудар на один хит бил по золотой скорлупе яйца в такт барабану, поддерживающему ритм незамысловатой музыки. Мелодия была спаяна из переплетений голосовых песнопений жрецов, необычайно красивых, как будто и вправду птичьих. Яйцевидный памятник из чистого золота даже не чествовал урона, но энергоудар наносился и наносился. Двое улыбающихся рабов обмахивали яйцо опахалами. Мстислав заметил, что в толпе улыбаются почти все, кроме него, Кразера и тех, что в сером.

– Раз в неделю они его выгуливают вокруг города, – шептал Кразер. – Хрен знает, зачем. Возможно, из цельного куска золота что-то должно вылупиться, когда все они проплачутся.

– У них тут целая армия магов, – не поворачивая головы, проговорил Мстислав. – И почему даже рабы лыбятся?

– А мы что тебе, думал, уши заговариваем? У них много веселья тут. На следующий день после шествия, к примеру, жгут еретиков, черных магов, клятвопреступников и лжецов, – выдохнул Кразер.

– Черных магов – это правильно, – ответил Мстислав, думая о чем-то своём.

– Может быть и так, только чтобы магом оказаться в их списке, можно даже заклятий не знать, – искривил лицо Кразер.

– Значит, говоришь, раз в неделю жгут еретиков и магов. А где они их за целую неделю держат?

– В крепостной стене есть тюремные отсеки для черни, туда их свозят, так сказать, вперёд плана, чтоб про запас было. Для того чтобы маги и еретики не кончались, когда приходит новая жатва.

– Покажи мне это место, – отвернулся Мстислав от колонны, уходящих вдаль фанатиков.

У тюрьмы

Мстислав и Кразер скрывались в тени возлестенных построек. Тюрьма и правда была в стене. Стена, как стена: окованные башенные двери и бойницы со скучающей стражей, деревянная надстройка сверху, которая может прикрывать солдат как от палящего солнца и дождя, так и во время штурма от бьющих по навесной траектории стрел.

– Тюрьму охраняют люди в сером. Наряд из десяти стражников, среди которых есть маг, он же командует, и один жрец, у которого связь с храмом, – начал рассказывать Кразер.

– Ну а персонал? Кто еду узникам носит? – озвучивал варианты будущего плана игрок.

– Никто не носит. Поят только, подливая в корыто воду. Если узник живёт больше недели, то на казнь он выводится уже под руки обессиленный.

– Продумано! – буркнул Мстислав. – Были случаи, что кто-то бежал?

– Нет, не было, – опустил голову гном.

– Сколько у них жрецов и серых инквизиторов в городе, знаешь?

– Около двух сотен: сто магов и сто головорезов. Плюс пара тысяч – армия Шаруланкара.

– А вас, гномов? Не считая женщин и детей? – повернул на Кразера голову игрок.

– Шестьдесят четыре, – прикинул, немного подумав, гном, не отводя взгляда от тюрьмы.

– Шестьдесят четыре без оружия и брони? – уточнил Мстислав.

– У нас сеть кожаные доспехи, ножи… дубины, их понаделать можно. Вот только гибельное это дело, – покачал головой Чернобровый.

– Не верите вы в себя! – всматривался в тюремную сторожку Мстислав.

– Неделю назад сожгли того, кто верил. Мальто его звали, – опечаленно процедил сквозь зубы Кразер имя, которое не было для него чужим.

– Я научу вас и верить, и воевать, – оскалился Мстислав. – Этой ночью я покажу, что значит любить жизнь.

Глава 43. Позиция оппозиции

Этой ночью

Они крались группами по четверо, условившись собраться в одном месте. При свете дня магический пеленг засек бы гномов, и на встречу с инакомыслящими выдвинулся бы отряд зачистки, рота щитников с мечами и короткими копьями для метания, плюс взвод инквизиторов. То, что сначала казалось Мстиславу гномьей трусостью, было обыкновенным чувством самосохранения. Пару часов назад игрок выступил перед старейшинами в трёх топорах, детально рассказав свой план и, когда бывалый гном ответил на все вопросы, связанные с рисками в планируемой боевой операции, аксакалы подземных семей дали своё добро.

– Живых не брать, – прорычал сквозь зубы Мстислав и полунагнувшись рысцой побежал во главе группы.

Незамеченные стражами на стене гномы прижались к сторожке тюрьмы, объёмной пристройке с зарешеченными оконными проёмами, из которых лился спокойный ламповый свет.

«Не зря удачу качал», – мысленно заметил Дмитрий.

На подходе к корпусу тюрьмы можно было неслабо нафаршироваться и стрелами, и заклинаниями.

Рука гнома аккуратно потянула на себя рукоять двери, что ожидаемо оказалась заперта изнутри. Глаз гнома взглянул в тоненькую щель – в помещении было светло и доносились звуки игры в кости.

«Вот чем плохи сдружившиеся военные коллективы. Вместо того чтобы нести службу как надо, солдаты жрецов отдыхают за игрой. Маг, он же офицер, занят чтением за отдельным столом, а жрец плачущей птицы поди и вообще спит», – рассуждал игрок, но на самом деле его терзал вопрос о классе мага. – «Логи на локации», – обратился он к аддону.

3:12 – создано заклинание «свет», – выдал аддон.

Простая лампочка, помогающая магу читать в темноте, говорила о многом. Перед гномом был «воздушник» – редкий вид стихийного колдуна. Такой может и молнией ударить, и в птицу обратиться, а если маг качал трансформацию, то и во что-то покрупнее с крыльями и когтями. Однако у магов воздуха есть ужасный минус – в базисе этих чародеев нет своих заклинаний щитов. Нет, конечно, отклоняющие воздушные заклинания присутствуют. Но только отклоняющие, отнюдь не блокирующие урон.

Тонкое лезвие трофейного меча просунулось сквозь дверную щель и, нащупав опускающийся древесный засов, Мстислав взялся за эфес двумя руками.

«Если не получится с первого раза и меня заметят, то в сторожке нас встретит десять готовых к бою воинов».

Мстислав вдохнул и дал давление на клинок, почувствовав его тяжесть на зажатой под мышкой рукояти. Засов поддался, и медлить больше было нельзя. С выдохом игрок скинул деревянный брусок, запирающий дверь, и буквально вышибив более незащищённую ничем увесистую калитку. Воздушный маг вскочил. Каст трансформации ожидаемо опередил летящего в цель Судью.

Заклинание трансформы «Обращение в летучего змея», – вымолвил аддон.

Урон: критический

Обувной нож впечатал зелёную тварь с длинной шеей и крыльями, как у летучей мыши, в стену за столиком, попав прямо в глазницу. Мстислав по привычке кувыркнулся, боковым зрением замечая, как в распахнутую дверь вламываются кричащие гномы. Взгляд Мстислава моментально уловил отдельную комнату, в которую интуитивно нужно было вбежать первым делом. Звуки боя были позади. Воин врезался плечом в интересующую его дверь, и та с хрустом вылетела, повинуясь разогнанной массе игрового персонажа.

В комнатушке было темно, но и в темноте Мстислав увидел всполошившегося и вскочившего на ноги жреца плачущей птицы. Тень махнула палой плаща, словно крылом, в сторону бегущего гнома и, казалось, что игрок даже услышал, как перья, будто сталь, рассекают воздух.