Mакс Гyдвин – Обреченный на игру | G&C II (страница 31)

Мы вошли в город, кипящий работой по его подготовке к штурму. Казалось, что дождь ничуть не мешает грибам, а только помогает – судя по текстурам облаков, непогода была вызвана высшим заклинанием.

Прошло около часа ожидания, пока вождь мухомор смог меня принять. Войдя в невысокую, но хорошо освещённую комнатку, Сашуас недовольно высказался.

– Ё моё! Оставили меня в тылу, а сами прикольную войну затеваете?

Их было трое. Плотный монах с белёсой кожей, судя по описанию, Марио. Энт – живое дерево ростом с высокого человека, похоже, Пликс. И неизвестный мне видавший виды бездоспешный рубака, вальяжно развалившийся в кресле. Они обратили на меня взгляды.

– А, Саша! – расплылся в улыбке Марио. – Кого на этот раз пленил?

– Говорит, что эльфийский шпион антихипстер! – отрапортовал мини гриб, забравшись на свободное кресло.

По его поведению было видно, что он среди всех собравшихся чувствует себя на равных.

– Кто по классу? – спросил меня Марио.

– Гном-стрелок. Без бороды, потому что покинул королевскую армию, – доложил я. – И я не шпион. В доказательство у меня привет для Пликса от Джуза.

– А, Джуз! Всё ещё играет, неугомонный орчара, – вымолвило дерево, будто что-то припоминая.

– Ну ладно. А к нам с какой целью? И почему через телепорт? – буровил меня взглядом разбойник, я почему-то не сомневался, что это игрок и именно этого класса.

– У вас тут война намечается. Кроме того у Блута Жестокого свой трёхглавый дра-кон! – я растянул последнее слово, чтобы придать ему значимости.

– Орамазук? – удивился Марио, новость встрепенула всех собравшихся.

– Он самый. И что-то мне подсказывает, что вам понадобятся хорошие стрелки, когда эта тварь будет жечь этот город.

Я вынул серебряную монету из кошелька и передал её вставшему и подошедшему ко мне рогу.

– Слушайте, тут так светло, может карту наших земель на полу нарисуем? – думал о чем-то своём Сашуас. – Удобней будет воевать!

– Завязывай! – передал монету Пликсу Рафи. – Сначала карты на полу, потом пехоту выгнать на убой за стены. Видел я один старый фильм, который так же безрассудно закончился.

– Но Орамазук же наш друг, – развёл руками Сашуас.

«Друг?» – услышал я, но видом попытался не придавать новости значения.

– Посмотрим, как всё будет, – остановил Сашуаса жестом Марио. – Пликс, ты знаешь этого Джуза, про которого говорит гном?

– Да, знаю. Но в те времена я слабо кого запоминал, пусть наш гость пока побудет у нас. А чтобы его никто не потревожил, поставь у его комнаты караул. Думаю, грибов десять будет достаточно. Я же пока кое-что уточню, – безэмоционально вымолвил Пликс.

– Ладно. Как там тебя, говоришь, зовут? – Рафи вновь вернулся ко мне, а я в очередной раз поразился, как они все тут любят приписывать мне мои слова, но вслух только произнёс своё имя. – Побудешь, Фил, нашим гостем пока. Отдохнёшь с дороги, умоешься, поешь. А война… война от тебя никуда не убежит.

Меня проводили в мою комнату, где было все необходимое для комфортного плена знатных господ. Мне не верили, и в условиях войны это было логично. Я налил себе вина из керамического кувшина и из чувства любопытства выглянул в зарешеченное окно – под козырьком моего окна тоже дежурила стража.

«Забавные эти грибы. Окованные металлом шляпки, серповидные мечи».

Я думал о словах Сашуаса. Что бы это значило, что дракон их друг? Игра открывала мне новые сюжетные подробности. Это было интересно и я лёг, чтобы скоротать время своего заключения сном.

Глава 41. Не больше двух гномов

Мстислав проспал больше обычного – весь день. Таверна «Три топора» приняла его без особого шика и лоска, но тут были комнаты, которые пустовали почти всегда, а также можно было заказать еду в номер или же спустится вниз.

За окнами надвигался сумрак – поздний вечер или даже ночь. Койка скрипнула. Это гном принял вертикальное положение и в полумраке осматривался, все ли из имущества на месте. Обычно гном спал чутко, но после пустыни и боя в трущобах мог легко прозевать даже не скрывающегося вора или убийцу в своей собственной комнате.

Вокруг было слишком тихо для таверны, а ведь как только заканчивается световой день, весь честной люд и нелюд, словно зовом пастуха, как стадо стекается в подобные места. Возможно, конечно, репутация заведения была чем-то подпорчена, но паренёк за стойкой, хоть слегка и хмурый, без проблем этим утром выделил Мстиславу комнату, взяв всего пять медных, да и сама корчма находилась в самом центре города.

Поднявшись, Дмитрий по привычке взял все своё оружие с собой, как будто в любой момент ему нужно было идти в бой. Это было обосновано и практичностью гнома, и привычкой – в первых версиях игры всё, что выкладывалось из инвентаря исчезало. Теперь же шмот можно было разместить в сундуках и даже зарыть в землю и ничего с ним не могло бы приключится, кроме, конечно, отсырения. Прикрыв за собой дверь, он направился вниз, минуя слабоосвещённый фонарями коридор и ступая на скрипучую деревянную лестницу.

Внизу было действительно тихо. Из восьми круглых столов был занят всего один – за которым сгорбленно и заговорчески ютилось пятеро гномов, обсуждая что-то в полголоса. Шутка ли? Мстислав не заметил у подножий стульев ни топоров, ни молотов, ни даже мушкетов с арбалетами, а на столе не было пива. Возможно, формат встречи подразумевал трезвость, но вот оружие… Надо сказать, что в современном игровом мире без колюще-режуще-дробящего было опасно находится где угодно. Силовой паритет сам себя не образует.

Хмурый для его лет, розовощёкий бармен, завидев Мстислава, обернулся к сидящим, чтобы что-то сказать. Но те уже повернули голову на скрипящую лестницу, а значит, прекрасно видели спускающегося по ней воина. Паренёк за стойкой осёкся. В мире, где любое слово может быть истолковано против тебя, молчание ценилось не хуже доспеха и, как и любое искусство, вырабатывалось тренировками и обетами молчания.

– Мир тебе, воин! – промолвил один из сидящих гномов.

По традиции говорил старший.

– Я Кразер Чернобровый.

– Мир и вашим домам! Меня Мстиславом величают, – традиционно ответил игрок. – Не густо народу сегодня, чай не сезон и не время пиво пить и жизни радоваться?

– Ты не местный, – печальным тоном получил он ответ от того, кто с ним заговорил. – Если радости ищешь, то не тот ты город выбрал.

– Что с градом не так? – Мстислав шёл к гномам, попутно прихватив стул с из-за соседнего столика. – И как узнал, что я не с этих мест?

– У тебя сабля на боку, а значит, ты или глашатая год как не слышал, или еретик. Всех еретиков мы знаем лично. Отсюда вывод: ты не местный.

– Ну да. Сабля – не молот и не секира, но все ещё не определяющий предмет.

– В Шаруланкаре определяющий. Гномам оружие носить нельзя под страхом смерти, как и нельзя работать под светом солнца и под ним же ничего нельзя давать или брать, – поддержал разговор другой, тот, у которого только начала формироваться взрослая борода.

– Это ещё что за хрень? – удивился Мстислав, присаживаясь чуть в отдалении от толстой кромки стола, на такой можно было и танцевать, и укрыться в случае мушкетного боя.

– Закон плачущей птицы, да издохнет она со своим плачем над своим яйцом! – скривил лицо Кразер. – Поэтому тут так тихо. Простой люд побаивается ходить в гномские таверны. Торговать нельзя с гномьим народом.

– Что-то я вас, братья, не пойму. С вами запрещают торговать, вам запретили оружие, и вы все это терпите? – нахмурился Мстислав. – Почему вы не берётесь за топоры и молоты?

– Продать оружие гному тоже преступление, как и сковать для гнома – преступление.

– Неужто рук у вас нет? Или дубины из дерева потеряли свойства черепа пробивать?

– Везде патрули, Мстислав. В каждом из патрулей боевые маги, сильно дубиной не намашешься.

– Почему тогда не уйти отсюда куда подальше? В город южнее или в Хребет.

– Не так всё просто. Вокруг Шаруланкара полно рейдеров работорговцев. Из города не выйти и не войти, если ты гном. Тут, если не вылазить днём, не так плохо. У нас сеть коммуникаций под городом, жить можно. И оружие у нас есть, – Кразер показал рукоять широкого кинжала под кожаной курткой.

– Вас угнетают, а вы и ночной жизни рады, как крысы какие, – удивился Мстислав, а кровь в его теле начала закипать.

– Был до тебя один, который так же говорил. Сожгли маги ордена.

– Ордена?

– Ордена плачущей птицы. Жрецы всем тут заправляют. Говорят, что каждый гном у них особыми метками помечен. Такую метку маги издалека видят. Днём больше двух собираться нельзя.

Просветление ударило Мстислава внезапно. Метки на гномах – таргет заклинателя, а вся ситуация напоминала сложный квест. Как только мысли обрели смысл, перед глазами игрока воссияла задача.

Получен квест: «По гномьи жить – с жрецом не дружить! Или революция».

В реальном мире, конечно же, такого бы не произошло, уж больно гладко ставились задачи. Гладко ставились под смертельную игру в локации для плюс десятых левлов. И гномы, сидящие напротив, были вечными заложниками этой войны. Игрок даже не желал знать, как часто эти несчастные кибердуши умирают, чтобы перевоплотиться. Квест «революция» начинается с появления героя и заканчивается его смертью. Очень дорогой и опасный путь для любого, даже для тех, кто платит за игру.

– В городе сегодня убили двух инквизиторов, – вырвал Мстислава из размышлений молодой гном. – Орден ищет кого-то похожего на тебя.