Макс Глэдстоун – Охотники за книгами Сезон 1 (страница 96)
— Я только вот о чем: если Норс доберется до книги, будет только хуже.
— Я ей так и сказал. Если до этого дойдет, они готовы вмешаться. Но пока книга не у него, нам придется разбираться в одиночку.
— Если книга будет у него, они уже вряд ли разберутся.
— Тем не менее, — произнес Менчу, — дела обстоят именно так. Капрал Шах не хочет бессмысленного кровопролития.
— Нашел же Первый отряд время проявить совестливость.
Повисла долгая пауза: все молчали. Наконец Асанти вновь посмотрела на экран телевизора.
— Можно воспользоваться магией.
— Нет, — воспротивился Менчу.
— Мне кажется, он хочет проникнуть в древние рыцарские книгохранилища: они когда-то находились на этом холме, но исчезли перед самым османским вторжением. Не захоронены — отправлены в другое место. Убежать с «Кодексом» рыцари не могли, но и никому другому его не рискнули бы оставить, так что они просто спрятали его магическим образом. Норс пытается его отыскать — мы можем сделать то же самое. Ритуал, по большому счету, безобидный.
— После Глазго, Оклахомы и оракула мы не переживем даже самого безобидного ритуала.
— К оракулу ты нас сам потащил.
— И он нас в очередной раз едва не угробил. — Менчу покачал головой. — Никакой магии.
Грейс отложила книгу.
— У нас есть другие варианты?
— Были бы, — вмешался Лиам, — если бы кое-кто не взял выходной и не прохлаждался в кино.
Сэл закрыла глаза. Перепалка продолжалась: чем ближе они подбирались к
— Ох, — выпалила она и открыла глаза.
Все взгляды вновь обратились к ней, засветившись надеждой.
— А если мы туда пролезем?
В ответ — молчание, но в этот раз оно казалось… как минимум отзывчивым.
— Святой отец, вы сказали, на этой неделе проходит конференция финансистов. Лиам, можешь раздобыть список участников? Вдруг и Норс среди них, в том или ином качестве?
Лиам хрустнул суставами, пальцы забегали по клавиатуре. На самом деле работа за компьютером — это по большей части мычание и терпеливое ожидание, а не печатание с космической скоростью и не яркие всплывающие картинки, но вот прошло совсем немного времени — и Лиам уже с довольной ухмылкой откинулся на спинку стула.
— Знаете, задачка-то не из легких: все-таки тайные организации, магия. Я порой сам забываю, какой я профи.
— Делись, — потребовал Менчу.
— Я, вообразите себе, составил досье на все известные личины Норса, и…
— К делу, пожалуйста.
— Официально он в конференции не участвует, но включен в список гостей-миллиардеров на приеме, который некая Эмма Лакруа проводит на своей яхте…
Грейс взвыла — Лиам сделал вид, что не слышит.
— Можешь достать нам приглашения? — осведомилась Сэл.
— Уже сделано. — Лиам поднял глаза от клавиатуры. — Стоп. А зачем?
— Потом объясню. Пока сходи возьми фрак напрокат.
2
— Вот такие яхты мне по душе, — высказалась Сэл.
Кем бы ни была эта Эмма Лакруа, прием она устроила сногсшибательный. В хрустальных люстрах отражались языки пламени, обогреватели отбрасывали теплые тени на палубу, на которой собрались могущественные и прекрасные — ну, точно как минимум могущественные — представители пятидесяти наций. Искрящиеся волны катились в сторону самоцвета по имени Родос. Океанский бриз холодил кожу Сэл.
— Начиненные отталкивающими вульгарными приметами богатства? — На Менчу были черный костюм, черная рубашка и белый воротничок; Асанти в кремовом была настолько хороша, что могла разбить кому-нибудь сердце; Сэл оделась в черное с блестками. Асанти (слава богу, Ватикан использует «Амекс») добыла им средства на покупку дорогой одежды, а вот стать модным гуру вызвалась Грейс: она провела их по бутикам, подобрала фасоны и цвета, и даже поторговалась, изумив Сэл до полного умопомрачения.
— Не одержимые демонами, — ответила Сэл. После чего — не упускать же такую возможность — ухватила фужер с шампанским с проплавающего мимо подноса и произнесла тост. — Раз уж мы все равно здесь, давайте радоваться жизни.
— И чему тут радоваться? — Менчу кинул уничижительный взгляд на мужчину, смеявшегося за рулеткой.
Асанти крепко взяла его за руку.
— Ладно тебе, старый марксист. Пошли работать.
Она наметила цель и повела их сквозь толпу.
Первая палуба была уставлена рулетками и столами для игры в баккара, на второй танцевали. На третьей — верхней и относительно пустой, два огромных почти голых мужика мутузили друг друга на обведенном канатами ринге, зрители же выпивали и иногда переговаривались. Стоны и шлепки кулаков, влетающих в плоть, добавляли ритмическую основу музыке игравшего внизу оркестра.
Прозвонил колокол — раунд окончен. Боец повыше и посухощавее, шатаясь, отошел в свой угол — лицо залито кровью.
Норс стоял возле окровавленного бойца и одобрительно кивал. Его сопровождали двое широкоплечих мужчин, они скромно держались на расстоянии, в ушах — наушники, и оба — судя по неважно сидевшим пиджакам — были вооружены.
Сэл пробралась к Норсу — громилы среагировали, но остановить ее не пытались. Похоже, им заранее наказали не хватать дам в коктейльных платьях, которые попытаются приблизиться к боссу.
— Понравился поединок?
Она рассчитывала вызвать у него хотя бы мимолетное изумление, однако Норс отвернулся от кровавого месива с беспечной улыбкой.
— Чем дальше, тем занятнее, инспектор Брукс. Прекрасно выглядите.
— Только не благодаря вам.
— Да полно. Я знаю, что в наших играх вы новичок, но, надеюсь, не держите за меня зла на мимолетное вторжение в ваши мысли там, на Черном Рынке? Равно как и за бодрящую прогулочку вокруг света.
— Вы погубили людей. А меня использовали.
— А я из-за вас утратил расположение Хозяйки. Уверяю, вы и понятия не имеете, какое это серьезное неудобство для человека моих взглядов. Ваших товарищей я тоже приветствую, — добавил он, обращаясь к подошедшим Менчу и Асанти. — Мадам Асанти! Непредсказуемая и необыкновенная. — Он поклонился. — Ваше присутствие — большая честь для меня. Вам следует чаще путешествовать.
— Вы чудовище, — высказался отец Менчу.
Громилы насторожились, однако Норс поднял руку, и они тут же успокоились.
— Я хочу, — сказал он, — подарить человечеству знание и силу. Ваша Церковь тысячелетиями запасала магию с единственной целью — насмехаться над ней: так дракон использует груду золота в качестве отхожего места. — Он поднял стакан, сделал глоток. — Что, по-вашему, более чудовищно?
Менчу хрустнул костяшками. Сэл положила ладонь ему на предплечье.
— Я не ждала теплого приема, мистер Норс, — произнесла Асанти. — Вы вообще не отличаетесь особой любезностью.
Музыку заглушил удар колокола — начался следующий раунд, окровавленный боец, пошатываясь, шагнул навстречу сопернику. На всей палубе блистательные мужчины и женщины отвернулись от фальшборта и моря, чтобы посмотреть на кровопролитие.
— Прошу, называйте меня Алексом. — Кулак впечатался в щеку. — И хотя мы работаем по разные стороны, уверяю вас, я испытываю к вам величайшее уважение.
— Я жду доказательств, — отчеканила Асанти.
— Доказательств! Боже правый, ну, например, я здесь, беседую с вами, я не донес на вас охране, притом что приглашения у всех вас поддельные. Мы не союзники, мадам, никоим образом. Как вы уже заметили, я пытался обойти вас и ваших друзей на каждом повороте. — Окровавленный боец поднял руки, заслоняясь от града ударов. — При этом цель у нас общая. Мы хотим понять, как устроен этот странный новый мир, чтобы поставить его себе на службу и создать цивилизацию на гребне приливной волны.
— Вы вломились в мою библиотеку, — напомнила Асанти.
— А вы, вне всякого сомнения, радостно со мной поквитались. — Боец повалился на спину, он перекатывался под ударами по корпусу, уклоняясь от пинков. Один глаз его заплыл. Тело блестело от пота. Женщина в короткой юбке рассмеялась в ответ на реплику своего спутника. — Мы с вами, архивариус, хотим защитить мир от перемен. Я считаю, что магия должна подчиниться человеку.
— Вы хотите сказать — чтобы обогатиться, — вставил Менчу.
— Чтобы подготовиться. Мы все видели знаки. Магия вновь просачивается в мир, неважно, по какой причине. Прорывы случаются все чаще. Дети совершают магические подвиги, о которых даже самые опытные мастера нашего дела десять лет назад не могли и мечтать. Ваш отряд подготовлен к соприкосновению с той, былой магией, а не с нынешней и не с грядущей — цели вашей организации устарели, задачи утратили актуальность.
— Тем не менее мы победили.