Макс Глебов – Время главных калибров (страница 32)
Генерал сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и продолжил доклад:
– Отряд кораблей Унии Флеев также предпринял попытку вернуться в свою звездную систему, но был вынужден отступить, обнаружив, что Флей находится в плотной блокаде, установленной силами Альянса. После этого отряд флеев вновь вернулся в состав сводного флота. На обратном пути к нему присоединился легкий крейсер из состава сил прикрытия пустотной станции «Бийс-Внешний» с владельцем станции господином Лу-Бунком на борту. По словам торговца, система звезды Бийс также захвачена силами Альянса.
– А как в составе флота оказались корабли корпорации «Бетельгейзе» и наемники Серого Периметра?
– После появления у границ системы Тинны флота танланов командующий эскадрой корпорации «Бетельгейзе» мастер-полковник Грен принял решение о бесперспективности попыток защитить месторождение трансурановых элементов и эвакуировал с объектов промышленного района гражданский персонал и гарнизоны наземных позиционных районов противоорбитальной обороны. Он попытался связаться со своим руководством путем отправки разведки к ближайшим объектам корпорации «Бетельгейзе» в Сером Периметре, однако быстро стало ясно, что все верфи и обогатительные заводы корпорации захвачены силами регулярного флота танланов, горвов и линоуров. В условиях полной неопределенности обстановки мастер-полковник Грен принял решение присоединиться со своими кораблями к сводному флоту. Вместе с ним аналогичное решение было принято владельцами двадцати одного легкого корабля наемников, до этого нанятых мастер-полковником Греном для усиления его эскадры и охраны месторождения. Им оказалось просто некуда возвращаться, и они предпочли остаться с флотом.
– Попытки вернуться в Солнечную систему вами предпринимались?
– Сразу, как только стало ясно, что в галактике началась большая война, я предпринял разведку нескольких маршрутов возвращения к Земле. Из трех кораблей-разведчиков, отправленных в этот рейд, вернулся только один. Солнечная система блокирована силами Альянса. Связаться с Землей разведчику не удалось из-за выставленных противником помех. Попыток прорвать блокаду флот не предпринимал. Формально под моим командованием собрались довольно серьезные силы, но фактически лишь эскадра Земной Федерации имеет реальный мотив сражаться с Альянсом за Солнечную систему. Остальные присоединились к флоту просто в силу отсутствия других перспектив, да и качество кораблей корпорации «Бетельгейзе» и наемников Серого Периметра оставляет желать лучшего. Кроме того, многие вымпелы имеют повреждения, полученные еще в сражении в системе Тинны. Наиболее сложные из них требуют заводского ремонта, а доступа к пустотным верфям у нас нет.
Генерал Чжан проводил Виктора в свой рабочий кабинет, и обсуждение продолжилось уже там. Проблем, естественно, накопилось море. Сводный флот был собран из разрозненных эскадр ради одного-двух сражений. В бою в системе Тинны он истратил немало боеприпасов и топлива, и теперь испытывал проблемы со снабжением. Что-то успели еще до начала войны доставить с Земли, чем-то поделился адмирал Трий, прибывший в систему Тинны с изрядным караваном транспортных судов, что-то подкинула своей эскадре корпорация «Бетельгейзе», но внезапное начало масштабных боевых действий спутало все планы и прервало связь кораблей флота с базами. Впрочем, трудности со снабжением всё же были не столь критичными. Куда хуже обстояло дело с моральным состоянием экипажей кораблей.
– Настроение подавленное, причем и у наших, и у союзников, – не стал скрывать реального положения дел генерал. – Наши еще как-то держатся, хотя полная неизвестность и невозможность помочь Земле давит на них тяжелым грузом. Вокруг одни враги. Такое ощущение, что у противника просто бесконечное количество кораблей. Мы сидим в этой пылевой туманности, как мыши, загнанные в нору, и боимся даже пошевелиться. Пробовали высылать дальнюю разведку, но половина кораблей просто не вернулась, а те, кому это удалось, принесли одни и те же сведения – везде царит Альянс. Горвы, танланы, линоуры, конфинианцы, варваны, еще какие-то паразиты… И ни одного земного или имперского корабля. Создается ощущение, что война уже проиграна, а Земля и Флей держатся только на статусе столичных систем, а иначе давно бы тоже были захвачены.
– На самом деле всё не настолько ужасно, – негромко ответил Виктор, – Империя еще в состоянии сражаться. Правда, последних данных у меня, нет. Пару месяцев назад ситуация выглядела тяжелой, но не безнадежной. У имперцев есть два сильных союзника – гохоры и форхайцы. Они на тот момент тоже продолжали активно отбиваться.
– Нужно срочно что-то предпринять, товарищ командующий, – ответил генерал Чжан, глядя Виктору прямо в глаза, – Если флот останется здесь еще хотя бы на пару недель, он утратит всякую боеспособность из-за потери боевого духа личным составом. Проблем и сейчас хватает, но с каждым днем их будет становиться всё больше.
– Спасибо за откровенность, товарищ генерал, – кивнул Виктор. – Я вас услышал. Мы не станем ждать ни одного лишнего часа. Флоту готовность к боевому походу. Через сорок минут выступаем. И оповестите всех командиров эскадр и начальников служб флота: сразу после выхода из первого прыжка на борту «Эвереста» состоится расширенное совещание штаба. Я мог бы провести его с помощью ближней связи, но с учетом сложившейся ситуации предпочитаю лично встретиться с офицерами флота и командирами союзных отрядов.
Галфу никак не удавалось достичь нужной степени концентрации. Обычно мысленные конструкты формировались в его сознании достаточно легко, сказывалась огромная практика проведения подобных исследований. Сегодня, однако, едва начинавшие складываться образы неизменно рассыпались ворохом бессмысленных фрагментов. Галф прекрасно понимал, что именно не дает ему сосредоточиться.
Ученый досадливо дернул щупальцами, от чего по поверхности синего аммиачного раствора побежали концентрические волны. Нечего было и думать о продолжении мысленного эксперимента, пока он не разберется с возникшими проблемами.
Признаки надвигающихся неприятностей появились около месяца назад, когда Галф обнаружил чей-то осторожный интерес к тем изменениям, которые он внес в информационные потоки, идущие от артефактов-блокираторов некоторых кораблей низших рас в центральное хранилище данных.
Галф, естественно, не питал иллюзий, что его деятельность так и останется незамеченной, но рассчитывал на более позднее обнаружение своего вмешательства в алгоритмы работы системы сбора и хранения информации. Теперь же, если о его действиях станет известно в ближайшее время, Совет может решиться на немедленное устранение подполковника Вершинина, как прямой угрозы расе Старших.
Одного только факта доступа низших к технологиям и военно-промышленному комплексу Орды могло оказаться достаточно для принятия Хранителем решения о немедленном уничтожении всех, кто был хоть как-то к этому причастен. Галфа при этом тоже никто жалеть бы не стал. Впрочем, собственная безопасность беспокоила ученого далеко не в первую очередь.
Умереть он не боялся. Возможно, сказывался возраст, а может, ему просто бесконечно надоело растительное существование в приторно-красивых бассейнах и каналах родовой планеты. Больше всего он опасался, что не сработает его план создания в галактике достойного конкурента Старшим, способного заставить их по-настоящему очнуться от летаргии, в которую его раса все глубже погружалась в течение последних столетий.
Отдав мысленную команду вычислителю лаборатории, Галф заставил поверхность аммиачного раствора выбросить вверх облако тончайшего золотистого тумана, немедленно сформировавшее перед ним изображение шестимерной схемы информационных потоков, в непрерывном режиме формирующих обширные базы данных центрального хранилища.
Тот, кто обратил внимание на вмешательство Галфа в алгоритм сбора и хранения информации, явно не был исследователем, и в этом ученому, несомненно, очень повезло, поскольку не позволяло врагу систематически подойти к поиску источника выявленных нарушений. Тем не менее, несмотря на недостаток специальных знаний, неизвестный противник Галфа обладал завидным упорством и, видимо, имел возможность привлекать к расследованию грамотных специалистов, правда, не раскрывая перед ними истинных целей своих поисков.
Судя по всему, инициатор расследования уже не сомневался, что имеет дело не со случайным сбоем, а с намеренным воздействием на систему. Однако, анализируя действия противника, Галф всё больше приходил к выводу, что его истинных мотивов тот не понимает. И всё же, несмотря на множество откровенных ошибок, враг медленно, но неуклонно приближался к своей цели.
Ученый видел, что выставленная им защита не продержится и пары недель. Её основу составляла масса мелких ложных вмешательств, призванных направить противника по тупиковым ветвям расследования, однако враг на удивление быстро отрабатывал и отбраковывал эти обманки и вновь возвращался на верный путь, в конце которого он неизбежно обнаружит, кто именно стоит за возникшими в работе системы искажениями, и какую информацию этот кто-то хочет скрыть от Совета.