Макс Глебов – Проект особого значения (страница 38)

– Что-то тут не вяжется. Ну я понимаю, что здесь не биологическая лаборатория, и от роботов всяческих заражений, инкубационных периодов, и так далее, никто не ждал, но все-таки…

– Есть некоторые соображения. За два месяца до этого роботы были внедрены нескольким учредителям и ведущим ученым. Кое-кто и из техперсонала подсуетился. Все они были уже очень старые и боялись умереть, поэтому когда была готова первая, еще нормально не проверенная модель нанороботов вечной жизни, ее срочно стали использовать.

– Идиоты, – покачал головой я. – Не довели исследования до конца. Даже то, что они не ожидали, что этот техновирус начнет сам передаваться, их не извиняет.

– Страх смерти подстегнул… В общем, два с половиной месяца назад в мире образовалось несколько очагов распространения заразы, а потом и часть персонала отсюда сбежала, когда количество зомби начало расти. По моим прикидкам, роботы начинают распространяться с дыханием уже через неделю после заражения, потому что здесь сначала пострадали те, кто внедрил себе роботов намеренно, а вал сумасшествий пошел с недельным отставанием.

– Еще роботы освоили зверей и птиц, – кивнул я. – Получается, что у эпидемии было почти два месяца, чтобы поразить всех людей на Земле. Что-то мне подсказывает, что для заражения достаточно всего одного робота, попавшего в организм, а их сейчас везде в воздухе уйма.

– Вы можете идти, – сообщила Забава после минутного молчания, не иначе как в память о человечестве. – Все системы в здании работают, доступ вам я прописала. Обо мне можете не беспокоиться, если кто-то придет, пугну двигателями, а могу и взлететь. Возьми только выносной модуль, а то мне тоже очень интересно посмотреть, как ты будешь спасать человечество. А может и помочь смогу своими электронными мозгами. И ремонтного робота с вами отправлю. Он не вооружен, но что-то починить, разведать или принести-подать отлично сумеет.

Я захватил из машины маленький чемоданчик и, сжимая в руке газовый пистолет, отправился вслед за бесшумно бегущим паучком. Алиса все-таки отцепилась от меня и опасливо оглядываясь засеменила следом. Да уж… если бы она была обычной девушкой, то я посчитал бы своей обязанностью защищать ее, но она-то киборг, который раза в два боеспособнее меня. Вот ведь… удалила искин, дурочка.

В лабораторные помещения мы спустились на лифте без каких-либо проблем, а вот первые же шаги закончились оглушительным визгом Алисы. Я быстро развернулся, но все уже было кончено. Девушка стояла в боевой позе, а по стенке стекал крупный старикан. Голый, как и все здесь, и только что бывший отчаянно бодрым.

– Он выскочил и хотел схватить меня, – плаксивым голосом пожаловалась красотка.

А я только порадовался, что инстинкты у девушки сработали отменно, уведя хозяйку с линии атаки, а потом еще и влепив агрессору, позарившемуся на молодое тело, в грудь туфлей с каблуком. Да так, что я в первое мгновение, оценив лужицу крови, решил, что дедку уже каюк. Но нет, тот ворочался и стонал, явно приобретя благодаря нанороботам отменное здоровье.

Правда тащить его в небольшую комнату с надежным замком, подсказанную Забавой, пришлось мне, потому что после вспышки боя Алиса наотрез отказалась прикасаться к голому мужику, и вообще у нее чуть истерика не началась.

Чтобы избежать других подобных происшествий, мы прошлись по этажам и выловили еще троих бывших ученых. Алиса во время охоты пряталась за моей спиной, а я безжалостно расстреливал бывших людей из газового пистолета усыпляющими патронами, а потом запирал в отдельных комнатах.

– Ты мой герой! – восхищенно оценила мои труды девушка через полчаса. – Ты еще и спас меня от ужасных зомби! Я тебя обожаю еще больше, муж мой!

– Так! Мы сейчас срочно идем смотреть, что тут наизобретали, – строго остановил я красавицу, у которой бурлил какой-то ее электронный адреналин в мозгах. – А не тем заниматься, что ты себе тут понапридумывала. Мне надо успеть все сделать до того, как я превращусь в такого же.

Угроза немного подействовала, и дальше Алиса мне особо не мешала. Правда и не помогала особо, только тихо дышала то в одно, то в другое ухо, пока я несколько часов сидел среди огромных экранов, на которые выводились дико запутанные схемы поатомарной структуры роботов, которые программироваться могли только раз и навсегда при создании. Я в этом хорошо разбираюсь, но все равно к концу ночи, которая царила наверху, у меня в глазах и мозгах образовалась такая мешанина, что я не заметил как уснул.

Проснулся я на матрасике около кресла, где сидел, конечно же в объятьях Алисы.

– Ты уснул и я переложила тебя, чтобы тебе было удобнее, – радостно отчиталась она, заметив что я открыл глаза. – И не смотри на меня так! Я же твоя жена теперь.

– Ладно, – махнул рукой я, поднимаясь, – продолжим… Забава, ты составила выборку из отчетов этих одичавших ученых?

– Обижаешь, – усмехнулась девушка с подсолнухом над выносным модулем «Заслона». – Давно, просто мешать не хотела, пока ты увлеченно рассматривал все эти жуткие картинки.

Я и сам уже прочитал все, что касалось функционала нанороботов, пока смотрел схемы, но на научном языке. А вот сейчас приготовился выслушать версию, которую выдавали владельцам «Этернитаса». Может и услышу что-то, на что не обратил внимание, и что особенно полезно, прежде, чем я начну думать, как этих робовирусов победить.

– И я послушаю, но еще и приготовлю завтрак, дорогой, – весело прощебетала Алиса. – Жена обязана кормить своего великого и любимого мужа.

Я только вздохнул, а искин хихикнула прежде, чем приступить к рассказу:

– Как ни странно, в итоге разработчики отказались от вживляемых фабрик, в том числе и из-за того, что поломка или уничтожение этого блока приводила как минимум к необходимости ставить новый, что не всегда возможно. Но главное, метод, по которому пошел ты, предполагает управление нанороботами из одного центра. Он выпускает несколько видов нанороботов и отправляет в разные части организма. Для киборга… хм… или для искусственного человека, как Алиса, этот способ годится больше, так как ее организм серьезно структурирован и имеет каналы транспортировки нанороботов.

– Для людей он тоже вполне подходит, – проворчал я. – Пока я здесь работал, мы здорово продвинулись по этому пути. Только с мозгами ничего не стали делать… Я не стал, и по крайней мере еще несколько разработчиков. Но я в курсе, что централизованный блок управления мозгом опасен перехватом контроля. А они здесь все-таки нашли способ укрепить мозг нанороботами, не создавая значимого центра, который можно атаковать извне. Он, этот способ, и стал проблемой…

– Да, – кивнула искин. – Но я к мозгу вернусь попозже. Уже несколько лет основные усилия прилагались в разработке самовоспроизводящихся нанороботов. И, как это ни смешно, пошли по пути полового размножения.

– Только полов они сделали целых четыре, – усмехнулся я, а Забава нисколько не обиделась, что я ее перебил, потому что и не умела обижаться, да и вся эта беседа была затеяна, только чтобы натолкнуть меня на ценные мысли. – Первый – это рабочий, у которого могут быть десятки вариаций поведения для разных органов. Его размеры около половины микрона, что позволяет этим нанороботам шариться между клетками, и даже внутри них. Второй – нанофабрика, которая производит всех остальных, включая клонов себя. Ее размеры около пяти микрон, что тоже весьма компактно. Третий – транспортный модуль, предназначенная для перемещения фабрик в разные части тела человека.

– Именно они виноваты в дикой заразности этой наносистемы, – вздохнула киборг. – Просто по логике.

– Именно! По какой-то причине транспортные модули с прикрепленными фабриками любят скапливаться в легких и с выдыхаемым воздухом попадают в атмосферу. Причину я не понял, но это пока не так и важно.

– А четвертый тип или, по аналогии с живыми существами, пол способен формировать модульные конструкции в мозге человека, для эффективного укрепления и лечения всех этих нейронов, и тому подобное.

– Чуть-чуть не так, – побарабанил пальцами по подлокотнику я. – Модули по мере роста объединяются, и в итоге получается единая конструкция в мозге, которая и правда здорово его укрепляет. Но… тут уже предположение, которое еще будучи в человеческом облике, высказали недавно бегавшие здесь одичавшие ученые. Они что-то начали понимать, но далеко продвинуться не успели. Эта структура в какой-то момент решает, что высшая нервная деятельность, разум, вредит здоровью. Ну там неврозы всякие, психозы, депрессии… Ну и ради здоровья блокирует разум нафиг, оставляя одни инстинкты.

– Чудовищная ошибка на стадии разработки! – воскликнула голографическая девушка, переодевшаяся в опереточный костюм палача с красным колпаком на всю голову с прорезями для глаз. – Непростительная для ученых!

– Да они может и поняли бы это… но…

– Но на них надавили дряхлеющие учредители и, особо не слушая возражения от большей части разработчиков, потребовали оздоровления. Ну и оздоровились. Часть старичков из персонала тоже подсуетилась, а дальше ни от кого уже ничего не зависело.

Мы замолчали. Искин уже все рассказала, а я пока решил отвлечься на завтрак, который танцующей походкой с улыбкой несла от дальнего столика с кофеваркой ослепительно улыбающаяся Алиса. Я сначала удивился было, что она там могла приготовить, но когда девушка торжественным жестом подняла полусферическую сияющую крышку, чуть не поперхнулся смехом, рассматривая стоявший на подносе саморазогревающийся офицерский паек. Моя фиктивная жена даже разложить содержимое по тарелкам не удосужилась.