Макс Глебов – Проект особого значения (страница 37)

Но тут Алиса вмешалась в мои глобальные размышления, буквально проворковав:

– Ах, Дим! Это будет так романтично! Ты спас меня, похитил из ужасной лаборатории, а теперь мы поженимся и будем жить долго и счастливо.

– Ага, пока я не превращусь в обезьяну, – буркнул я и спросил. – А точно нет других способов? И вообще, почему ты такая влюбленная стала? Мы с тобой раньше хорошо общались, была нормальная дружба и симпатия. Ну?

– А я себе гормональные уровни повысила, чтобы быть как можно дальше от примитивного робота. Счастье, эмоциональность, любовь – мне все это просто необходимо!

Я покачал головой, кажется понимая, что речь идет не о человеческих гормонах, конечно, а о настройках в аналоговом компьютере, предназначенном вмещать в будущем человеческий мозг. Человек же – это не чистый рассудок, но и влияние на него и инстинктов, и потребностей тела.

– А ты не можешь немного себе понизить эти… гормоны? – осторожно спросил я, особо не надеясь на положительный ответ.

– Нет! Не могу, – радостно возразила девушка. – Да даже если бы и могла, то не стала бы. Но так-то ими управлял искусственный интеллект, а я ему приказала выкрутить все на максимум, прежде чем стереть его.

Может и врет, конечно, но как проверить я не знал, так что только строго посмотрел на Забаву, опять нарядившуюся в свадебное платье, хотя выйти замуж светило вроде как и не ей. Я вообще не понимаю ажиотажа вокруг такого события. Женщины на Земле уже давно не рвутся замуж, скорее наоборот. Мне пришлось в свое время приложить немало усилий, чтобы уговорить своих бывших жен. А Алиса вон… просто светится от радости. Хотя она, действительно – с гормонами-то на максимуме – то рыдает, то смеется от любой ерунды.

– А я что? Я ничего, – развела руками искин. – Я очень законопослушная и не знаю никаких мошеннических схем. А про решение вопроса через свадьбу мне подсказала Алиса. Но она же молодец! Никто не мог придумать ничего, а она смогла. Я только сведения собрала, как и где выдаются документы.

– Ладно, – махнул рукой я. Действительно, что тут думать? Человечество спасать надо. – Мы пойдем и заключим фиктивный брак.

Длинноухая красотка тут же надулась:

– Дим, ну как ты можешь обижать меня? Я так люблю тебя! – но тут же она, вероятно, решила отрезать от пирога по кусочку и проворковала медовым голоском. – Я согласна на твое предложение руки и сердца, о мой рыцарь!

Город встретил нас бурлящими толпами людей, которые или не знали про чрезвычайное положение, или им было на него начхать после череды глобальных пандемий за последние десятилетия. Храм не впечатлил, а само бракосочетание прошло буднично и деловито. Мне даже показалось, что в этой подозрительной церкви могут заключить брак хоть с резиновой куклой, но мы конечно не говорили, что Алиса киборг. Так что еще через час девушка получила вполне человеческие документы, хоть и временные.

На таможне возникла небольшая заминка, но совсем не с моей новоявленной женой, а с правами на владение машины. У седого таможенника сначала чуть все волосы, включая усы, дыбом не встали, когда он увидел, кому та принадлежит. Но Забава назвала кучу законов и соглашений, по которым выходило, что раз у меня есть абсолютный доступ, то владелец доверил мне делать с техникой все что угодно.

Дальше мы полетели в расслабленном режиме, без проблем преодолев еще несколько границ, пока не оказались над Индийским океаном.

– Дмитрий, – доложила Забава, когда мы уже подлетали к острову. – Я засекла результаты боя. Плавающие обломки и черные ящики. Несколько часов назад система ПВО этого острова уничтожила два тяжелых роботизированных бомбардировщика.

– Если их послало руководство Этернитаса, то почему не дали коды доступа? – удивился я.

– Пока могу предположить, что оператор на острове сменил коды по неизвестной причине, – пожала плечами бравая дружинница. – Пристегнитесь. Мы входим в зону действия ПВО. На связь вышел ее искин.

На экране появились лицо мужчины и надпись в верхнем правом углу: «Вы разговариваете с искусственным интеллектом».

– Прошу развернуться и покинуть эту частную территорию, – веско сказал островной искин.

– Я сотрудник компании, – возразил я.

– На вашем транспортном средстве не включена система автоматического распознавания.

– Я лечу на частной авиамашине. Невооруженной. Вы можете сравнить мое лицо с фотографиями из базы сотрудников. Со мной супруга.

– Возьмите лист бумаги и, показывая его в камеру, напишите на нем то, что я продиктую.

Я хмыкнул про себя над простой, но вполне действенной проверкой, что я тут вживую, а не в виде видеозаписи, но сделал как потребовал этот электронный тип. В принципе, на острове был большой поселок сотрудников, но раньше я всегда летал служебным транспортом, хотя и причин не пускать невооруженную машину у искина не было.

– Нет там оператора, это уж точно, – задумчиво произнесла Забава, когда мы, получив разрешение, продолжили путь. – Если бы был, то решение о пропуске принимал бы в итоге он.

Я только пожал плечами. Оператора может и нет, но могут быть другие сотрудники еще в своем уме. Хотя когда мы приземлились на краю поселка, нас встретило только заинтересованное стадо бывших людей. Напуганные шумом турбин, они прятались в зарослях, но когда двигатели выключились, стали настороженно выходить, останавливаясь вдалеке.

Зрелище было постапокалиптическое. Вперед вышли с десяток мужчин, крупных и пышущих здоровьем. Явно бывшие охранники, а не более хлипкие ученые. В руках они сжимали палки и булыжники, и держались довольно тесной кучкой. За ними из кустов выбралось множество женщин, среди которых затесались несколько детей.

Все были голые, только почти у всех на руках, ногах и шеях виднелись браслеты, как обычные – от наручных коммуникаторов и ювелирные – так и скрученные из обрывков тряпок.

– Хм… – многозначительно произнесла искин. – Когда садились, я засекла еще несколько десятков людей в разных частях острова, поодиночке и мелкими группами. Но это самый большой отряд. Все плохо. Здесь собралась часть наиболее воинственных мужчин и они забрали себе всех женщин.

– Скажи уж «самцов», – фыркнул я. – Алиса, если не найдешь способа вернуть меня в разумное состояние, когда меня достанут эти роботы, то прошу, убей, а не выпускай в джунгли.

– Что ты говоришь-то? – вскрикнула девушка. – Я тебя лю…

– Прекрати! – рыкнул я. – Сама поймешь, если поумнеешь. Ладно… Пойдем, посмотрим как на нас среагируют.

Среагировали разнонаправленно. Когда из салона выбрался я, то аборигены насторожились и приняли угрожающие позы. А вот когда вышла Алиса, то все самцы одобрительно закричали. Их-то женщины за собой особо не ухаживали, так что видок у них постепенно стал так себе, а тут такая красотка.

Несколько самцов, испустив воинственные вопли, бросились к нам. Алиса взвизгнула и нырнула в машину, а я сначала не успел, а потом и не стал прятаться. Забава запустила турбины и резкий рев так шуганул охотников на красавицу, что некоторые попадали, а уже через несколько секунд только качание ветвей показывало нам, где те удирали.

Я окинул взглядом быстро приходящий в упадок поселок – дома с частично выбитыми стеклами и дверями, разбросанный везде мусор, обрывки одежды и уйму консервных банок и армейских пайков, как вскрытых и сожранных, так и еще не тронутых. Тут порыв ветра донес до меня сильный запах разложения, наглядно показавший, что не всем людям удалось пережить одичание, и я поежился, представив себе скорое будущее всего человечества. И это пока еще еды вволю, а что начнется когда запасы закончатся, не хочется и представлять.

Мы перелетели на крышу административного корпуса, в котором и находился вход в шахту, ведущую к лабораторным этажам. Забава с помощью Алисы получила доступ к административным записям, протоколам искинов жизнеобеспечения и записям видеокамер, после чего сделала доклад. Я его слушал, стоя около авиамашины и осматривая окрестности, в которых особо привлекали внимание несколько групп довольно худых бывших людей, что-то разыскивающих в мусоре.

– До результатов исследований мы пока не добрались, – начала Забава. – Точнее, Алиса их все еще взламывает, а я пока составила картину катастрофы.

Похоже, взлом баз не мешал миниатюрной красавице заниматься и другими делами, так как она подкралась ко мне и прижалась к моему боку, дрожащая, горячая и несчастная. Почему горячая я догадался – в ее голове очень интенсивно работал цифровой компьютер, а через дыхание и через кожу осуществлялся отвод тепла. А вот почему киборг дрожит было не очень понятно. Точнее, одно-то объяснение было – ей было страшно, что для киборга с функциями бойца-телохранителя довольно странно, а вот для разумной романтической девушки вполне объяснимо. Раньше-то в любой непонятной ситуации управление взял бы на себя ее искин, и никаких проблем с психологической подготовкой просто не возникло бы.

Я обнял Алису и она благодарно уткнулась лицом мне в грудь, начав постепенно успокаиваться, а Забава выдала отчет:

– Около трех недель назад произошли первые случаи потери разума среди разработчиков – ученых и технических сотрудников. Их изолировали и стали разбираться, выяснив, что у них на мозги действуют колонии нанороботов. Начали искать способ противодействия, но про заражение воздушно-капельным путем еще не знали, и даже не объявили карантин. Никаких нормальных исследований для спасения сделать не успели, потому что ученые кончились первыми, выяснили только, что от момента внедрения роботов в тело до зомбирования проходит около двух месяцев.