Макс Ганин – Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих (страница 99)

На последнем кордоне перед выходом за полупрозрачным стеклом дежурки сидела женщина-офицер и приятным голосом распорядилась передать ей паспорт и справку об освобождении через лоток, как в обменных пунктах. Сверив все данные и изучив внешность освобождающегося, она задала еще несколько контрольных вопросов: дата рождения, прописка по паспорту и фамилия по израильским документам. Убедившись, что перед ней именно тот человек, которому положено по закону выходить на свободу, она нажала на кнопку пульта, и последняя решетка зоны распахнулась перед Григорием с неприятным гудком и жужжанием. Ему осталось только толкнуть металлическую дверь и увидеть вольное небо.

Начинал накрапывать дождик. Дорога была еще сухой и пыльной. Тополев забежал на второй этаж штаба ИК-3, перепрыгивая через ступеньки, и постучал в закрытое окошко кассы. Через пять минут, подписав кучу бумаг и ведомостей, он получил причитающиеся ему деньги и вышел прочь.

Нарек еще не приехал, поэтому у Тополева было время пройтись вдоль забора и посмотреть на зону со стороны, что он всегда мечтал сделать, с тех пор как попал сюда в июле 2015 года. Снаружи исправительная колония казалась не такой огромной, как внутри, но все равно вселяла ужас и отвращение. Казалось, что лай собак не умолкал никогда, а свист ветра в эллипсах из колючей проволоки только сильнее провоцировал животных на вой.

Время близилось к обеду, а сын Баблояна так и не приехал. Гриша уже начал обдумывать план Б — добираться до Москвы автостопом или «зайцем» в местных автобусах до Тамбова, а там — с пересадками на электричках. Он даже узнал, где остановка и когда приезжает ближайший транспорт в областной центр, как к проходной колонии подъехал большой черный внедорожник, из которого неторопливо вышел высокий стройный брюнет средних лет.

Он направился к Тополеву. Пока он шел, Гриша успел разглядеть буквы на номерах автомобиля: АМР. «Фээсбэшные или эмвэдэшные», — подумал он.

— Григорий Викторович? — спросил Тополева мужчина из джипа.

— Да, это я! — с недоверием ответил Гриша.

— С вами хотят переговорить по телефону, — сообщил брюнет и протянул трубку.

— Алло? — произнес Григорий и прильнул ухом к телефону.

— Приветствую тебя, Григорий Викторович! — раздался голос в динамике. — Узнал?

— Дима? — удивился Гриша, вспомнив лицо полковника ФСБ из службы контрразведки Сырникова.

— Молодец! А говорят, что ты память потерял и ничего не помнишь, — ответил тот и рассмеялся.

— Чем обязан такому вниманию?! — перевел разговор с нелюбимой темы Тополев.

— Я знаю, как вернуть твои деньги с арестованных счетов в зарубежных банках, — очень серьезно ответил Дмитрий. Он делал небольшие паузы между словами и произнес эту фразу негромким голосом, чтобы собеседник воспринял услышанное так, как было нужно. — Тебе интересно выслушать мое предложение?

— Если бы вы были уверены, что мне не будет интересно, то не прислали бы за пятьсот километров своего порученца! — дерзко ответил Гриша.

— Вот именно таким ты мне и нужен, Григорий Викторович! Жду тебя в гости через месяцок. Хватит тебе тридцати дней на разграбление города? Мой порученец, как ты его называешь, позвонит тебя и заедет… Ну, скажем, в понедельник шестого ноября.

— А вы даже знаете, куда за мной заезжать?

— Обижаешь! Я не упускал тебя из виду с момента нашего расставания у ворот детского садика в Тушино в 2008 году. Я знаю практически обо всем, что произошло с тобой за это время. Ты большой молодец! Сам того не подозревая, ты создал для себя прекрасную легенду, и теперь мы не имеем права не использовать это в государственных целях. Ну, а ты — в своих корыстных. Все стрелки сошлись в одной точке. Приезжай, обсудим! Мне кажется, что тебе понравится мое предложение.

— Знаете, на что давить… — ответил Гриша в задумчивости.

— Телефон оставь себе. Там забит мой личный номер и номер адъютанта.

— Ну да, заодно и отслеживать меня будет проще… — съязвил в ответ Тополев.

— Ты мальчик уже взрослый и сам все понимаешь! До Москвы подвозить не станем. За тобой скоро подъедут. Не скрою, мне на руку твои дружеские отношения с Баблояном и Жмуриным. Но все подробности — в понедельник. До встречи!

Порученец Дмитрия, стоявший во время телефонного разговора в стороне, подошел к Грише, передал ему бумажный пакет, пожал руку, а затем быстрым шагом ретировался в сторону автомобиля и сел на переднее пассажирское сидение. Джип развернулся и уехал в сторону трассы.

Гриша открыл конверт и увидел там пачку пятитысячных купюр. «Тысяч триста, не меньше», — подумал он и поспешил спрятать маленький кнопочный мобильник и неожиданно полученное богатство во внутренний карман куртки.

«Как давно это было…», — подумал Тополев, — «Как будто совсем в другой жизни и не со мной…». Десять лет назад он дружил и тесно сотрудничал с генералом армии и заместителем директора ФСБ Сырниковым, а Дима был его подчиненным и отвечал за безопасность на северном Кавказе. Тогда еще он носил погоны полковника. «Сейчас наверняка уже генерал», — проговорил про себя Григорий. «Не плохо мы тогда с ним по террористам отработали и канал поставки фальшивых векселей Сбербанка накрыли! Да, были времена, не то, что сейчас…». Гришу накрыло воспоминаниями, и он загрустил по своему «героическому» прошлому.

Перед ним остановился еще один черный внедорожник, из которого выпрыгнул Нарек Баблоян.

— Извини, задержался в дороге! Там пробка огромная на трассе — фура перевернулась. Пришлось целый час стоять! А потом менты за километр отсюда остановили и документы изучали чуть ли не под лупой, — оправдывался красивый парень с густой бородой и усами, благодаря которым выглядел немного старше и солиднее.

Этот высокий темноволосый мужчина, мало похожий на армянина и вообще кавказца, говорил совершенно без акцента. Его приятная внешность, интеллигентный вид и добрая улыбка сразу же подкупили Григория.

— Я уже начал волноваться, — сказал Гриша. — Телефона-то позвонить нет! Думал, еще полчаса подожду — и пойду на остановку общественного транспорта, а там как-нибудь найдемся.

— Хорошо, что не ушел, а то меня отец с потрохами бы съел! — ответил Нарек, и они засмеялись. — Куда поедем? Может, в сауну к девицам?

— Нет, не люблю я проституток! Отвези меня, пожалуйста, в «Макдональдс». Три года мечтал о двойном чизбургере и картошке фри.

— Проще простого! В Тамбове на площади точно есть, туда и поедем.

По дороге, практически сразу за Тамбовом, Тополев подменил уставшего Нарека за рулем и до Москвы вел «Инфинити» сам, пока тот спал на пассажирском сидении. Перед въездом в столицу они снова поменялись: у Григория не было с собой водительских прав — они сгинули вместе со всеми его вещами на одной из помоек в Химках, куда их отправила бывшая жена, Куликова.

Ближе к девяти вечера Нарек подвез Гришу к жилому комплексу «Алые Паруса».

— Нас на машине внутрь охрана не впустит. Вот твои ключи. Вот временный пропуск в комплекс. Вон твой подъезд. Четвертый этаж. Квартиру найдешь, не маленький!

— Спасибо тебе большое, Нарек! — поблагодарил Тополев.

— Иди и отдыхай! На завтра у тебя какие планы?

— Завтра у отчима день рождения. Поеду к нему. В ресторане все друзья семьи соберутся, так что заодно и мое освобождение отметим.

— Ну отлично! Тогда в воскресенье встретимся? Папа просил, чтобы я помог тебе купить телефон и приличную одежду, а то, говорит, ты совсем без вещей остался.

— Это точно! Женушка последняя подсуропила… Спасибо! Буду ждать тебя в воскресенье к одиннадцати. Нормально?

— Отлично! Тогда до воскресенья! Подожди… А деньги-то я тебе забыл отдать! — Нарек достал из портфеля большой конверт и передал его Грише. — Тут вся сумма, что ты выводил.

На фоне мрачного ночного неба подсвеченные со всех сторон прожекторами серо-оранжевые башни «Алых Парусов» выглядели, словно королевский замок среди убогих халуп пяти- и девятиэтажек московского района Щукино. Шесть высоченных строений были видны практически из всех близлежащих кварталов города. Комплекс возвышался над устьем реки и издалека походил на шесть парусов, поймавших порыв ветра. Строения на набережной и нижние технические этажи домов были отделаны ярким красным кирпичом и напоминали остов корабля с большими круглыми иллюминаторами по бортам. Казалось, что жилой комплекс пришвартован к огромной пристани — городу Москве — и в любой момент готов отчалить по широкой реке в сторону таинственных берегов далекой и счастливой земли обетованной.

Тополев снял квартиру в самой высокой башне, стоявшей ближе всего к дороге и проходной. Он сильно задрал голову вверх, чтобы разглядеть крышу здания, но так и не смог увидеть последние этажи. Зайдя в подъезд, слегка обомлел от восторга и неожиданности: красная мраморная плитка на полу; высоченные десятиметровые потолки, с которых свешивались вытянутые на несколько метров вниз ажурные хрустальные люстры; золотые стены с зеркалами, подсвеченные приятным теплым светом; широкие полотна картин на морскую тематику висели над удобными мягкими диванами, установленными для отдыха гостей и жителей комплекса. За длинным полукруглым столом ресепшена стоял высокий статный охранник в дорогом костюме и улыбался проходящим мимо.

Несмотря на непривычный для такого дома вид Григория, его пропустили без вопросов и уточнений. Он быстро взлетел на четвертый этаж на одном из лифтов, по номеру нашел свою квартиру и открыл ключами два замысловатых замка.