Макс Ганин – Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих (страница 94)

От удовольствия Баблоян сиял, как начищенный самовар. Он в очередной раз показал всем, что все его слова и обещания сбываются и выполняются. На кровати лежал последний айфон с самым большим экраном, дорогой «Самсунг» и крохотный кнопочный телефон, который можно было легко спрятать за щеку, беспроводные наушники «Эпл», а также зарядные устройства к каждому гаджету.

— Да здесь тысяч на двести! — воскликнул обалдевший от такого богатства дневальный Заяц.

— Если с учетом стоимости ног, то в шесть раз больше, — пошутил Гриша и накрыл одеялом контрабандный товар.

«Самсунг» и часть зарядок сразу же спрятали в клубе в подпол, а айфон было решено каждое утро отдавать Боре, чтобы он курковал его у себя на работе — в бане. Гагик всю ночь развлекался с новой игрушкой. Он показал Григорию и не только ему картинки со всех своих сорока двух камер, в том числе и из квартир любовниц. Тополеву больше всего понравился вид из офиса Баблояна на Новом Арбате: камера смотрела прямо на угловые башни проспекта и недавно открывшийся ресторан рэпера Тимати Black Star Burger.

Когда все уснули, Гагик надел наушники и приступил к излюбленному занятию — прослушиванию своих женщин и просмотру записей с их участием. Он был несказанно счастлив и широко улыбался, иногда тихо хихикая себе под нос, чтобы не разбудить остальных. Успокоился и заснул он только ближе к рассвету.

Утром Борис, как и договаривались, унес самый дорогой на зоне телефон с собой. Гагик весь день, как наркоман во время ломки, маялся и не находил себе места, много раз подсаживался к Грише и смотрел, как тот торгует валютами и акциями, задавал глупые вопросы и снова уходил бродить без дела. После вечерней проверки Боря принес айфон, и Баблоян снова расцвел и похорошел. Вцепившись в смартфон, он улегся на кровать и стал похож на человека.

Так продолжалось целый месяц, пока Баблояна не заставили написать заявление на работу и не вывели на промку разнорабочим. За это время больших шмонов ни в лагере, ни в отряде не было, дубаки нечасто наведывались с внезапными проверками, а когда появлялись в поле зрения фишкаря, то моментально отрабатывались еще на подходе, поэтому залетов и изъятия запретов все смогли избежать. Видимо, прокурор попросил начальника колонии какое-то время не кошмарить отряд Баблояна, чтобы тот мог вдоволь насладиться своими дорогими игрушками.

За этот месяц спокойной торговли на деньги банкира Гриша успел заработать порядка двух миллионов рублей, благодаря чему ни он, ни Гагик отказа ни в чем не имели: как в лагере, так и на свободе. Григорий из своей доли в восемьсот тысяч решил погасить девяносто тысяч долга перед Ларисой, которые она потратила на него в прошлом году за комфортное пребывание в седьмой колонии, а в качестве бонуса выделил еще сто пятьдесят штук на ремонт ванной комнаты в ее квартире. Остаток средств он решил отложить на освобождение и съем жилья.

В начале сентября Боря Нестеров, как обычно с утра забрав айфон с собой, зашел на вахту за ключами от бани. ДПНК Патрон внезапно решил проверить на Борисе выданные на днях спецсредства для обыска по обнаружению электронных приборов. Нестеров, недолго думая, рванул изо всех сил и побежал в сторону восьмого барака. Патрон и два дубака из его смены подорвались со своих мест и побежали за ним. Борис вбежал через калитку в заборе в локалку барака, долетел до входа в здание, запрыгнул через две ступеньки по лестнице на второй этаж и ворвался в спальное помещение.

— К нам заходят! — заорал фишкарь на всю спальню.

В этот момент команда «Подъем» уже прозвучала, и бо́льшая часть проживающих в отряде проснулась и встала, начав одеваться в проходах между шконками. Невысокий и компактный Нестеров легко лавировал среди соотрядников, направляясь к запасному выходу на железную лестницу. Пробегая мимо Гришиной койки, он, не останавливаясь, кинул что-то ему на одеяло и побежал дальше. На автомате Тополев подхватил упавшую на шконку вещь и сунул ее в дырку, проделанную в матрасе кровати второго яруса, а затем заправил простыню так, чтобы ее не было видно. Он частенько пользовался этим курком для своего телефона в таких неординарных случаях. Практически тут же в спальню вбежали Патрон и еще один дубак, третий же остался у входа ловить Борю на случай неуспеха первых.

— Где он? — закричал запыхавшийся от погони ДПНК.

— Кто? — спросил Гарик Матевосян и встал перед дежурным помощником так, что перекрыл весь проход своим внушительным телом.

— Нестеров! — заорал офицер. В окно увидев Борю, бегущего по плацу, он грубо подвинул Гарика в сторону и двинулся к выходу. Включил рацию и снова крикнул в нее: — Перекройте выход к столовой! Он бежит в вашу сторону!

Но остановить Борю, а тем более поймать его, тогда не получилось. Он как можно быстрее добежал до бараков черной стороны и спрятался в третьем отряде у своих знакомых. Через них же он передал Грише записку, которую Заяц принес из столовой. К этому времени айфон был уже зарыт в землю под деревянным полом клуба и стал вне досягаемости сотрудников администрации. В записке Борис сообщил, что в данной ситуации обязан прийти на вахту с повинной и сдать какой-нибудь телефон, чтобы хоть как-то смягчить ситуацию с утренним забегом. Так как у него в ближайшие дни должен был состояться суд по УДО, рисковать ему было нельзя, а поэтому такое решение было единственно правильным ходом. Он написал, что сейчас не может договориться с Гагиком и Гришей и берет на себя решение приобрести у барыги старенький дешевый смартфон за десять тысяч. Он просит как можно быстрее перевести тому деньги на карту. Семейники, естественно, не возражали. Гагик позвонил сыну по общедоступному телефону «Зона-телеком» и велел перечислить нужную сумму по указанным реквизитам.

Ближе к обеду Борис, улыбаясь, появился в отряде.

— Я могу сказать вам только одно: так быстро я не бегал никогда в жизни! — заявил с порога Боря и засмеялся.

— Усейн Болт[160] и рядом с тобой не стоял! Все мировые рекорды были побиты сегодня! — пошутил в ответ Григорий. — Ты бы видел запыхавшегося Патрона! Он еле дышал.

— Что случилось-то, Боречка? — спросил взволнованно Гагик.

— Обшмонать меня захотели с утра пораньше! Ну, я решил не испытывать судьбу и дал деру. Я, если честно, не думал, что они за мной побегут, а тут смотрю — догоняют. Ну, я и скинул телефон Грише. Знаю, что он парень бывалый и сразу поймет, что делать надо. А потом убежал в третий, рассказал своим корешам о ситуации, а они и предложили сдать мусорам старье вместо айфона.

— Я деньги перевел, куда ты велел! — прервал его рассказ Баблоян.

— А на вахте как тебя приняли после утреннего забега? — поинтересовался Григорий.

— О-о-о! Это было что-то с чем-то! Патрон хотел меня дубинкой по спине и жопе отхлестать, и на этом инцидент был бы исчерпан, но тут откуда ни возьмись появился Наилич и забрал меня в свой кабинет.

— Измаилов всегда появляется в ненужный момент, как будто караулит и ждет, когда б ему выскочить, как черту из табакерки, — подтвердил слова Нестерова Гриша.

— Это точно! Так вот, он меня спрашивает: «Чего нес?» Я достаю телефон, купленный у барыги, и протягиваю. Он посмотрел на эту рухлядь и говорит: «Даю тебе час, чтобы принес то, что у тебя реально было с собой, а не то отправлю на кичу — и про УДО свое можешь позабыть навсегда!»

— Да, обмануть Ильяса не так просто! Он волчара бывалый и сразу просек, что из-за этого смартфона ты бы так не рисковал и не устраивал «веселые старты» с утра пораньше…

— Что нам делать-то? — переживая за свой айфон и за Борю, спросил Баблоян.

— Отдашь ему мой! — предложил Григорий. — И скажешь, что я попросил спрятать свою трубку у тебя в бане на время. Он это схавает точно. А заодно и расскажешь ему правду, как скинул во время бега через жилку мой телефон, а теперь пришел, рассказал, что тебе хана, и я из жалости отдал. Я даже с него удалять ничего не буду для большей правдивости.

— А брокерское приложение? — прервал Григория Гагик, слегка испугавшись за свои инвестиционные вклады.

— Не волнуйся! Сделаю так, что они в него не смогут попасть, — успокоил его Гриша. — А я возьму себе взамен твой новенький «Самсунг» с большим экраном. Он и побыстрее работает, и памяти в нем побольше. Не возражаешь?

— Нет, конечно, — одобрил Баблоян. — А Боря-то каков! Не испугался! Не предал! Не подвел! Это дорогого стоит, Боречка. Я никогда этого не забуду! Я преданных людей примечаю и всегда поддерживаю.

Боря вернулся на вахту с Гришиным смартфоном, а через десять минут вышел и направился в сторону бани. Вечером он подтвердил, что начальник оперчасти с удовольствием принял их историю и вцепился в трубку Тополева, как бойцовская собака в горло соперника.

На Григория эта история никак не повлияла: его никто не дернул на разговор и не постарался наказать. Однако баню как относительно безопасное место для хранения запретов они временно потеряли. Поэтому курок под полом клуба остался за Гагиком, а Тополев нашел себе отличное потайное место в стене умывального помещения. Там к кирпичной кладке были прибиты деревянные бруски направляющих под декоративную пластиковую стену из высоких и узких панелей, за которыми было небольшое пространство, и Гриша своей длинной рукой мог засунуть туда контейнер с телефоном так, что его практически невозможно было найти.