В конце декабря 2015 года начальник ФКУИК-3 подполковник Шеин потребовал от меня выплатить денежные средства в размере восьмидесяти тысяч рублей гражданке Наталье, чтобы она не передавала мои фотографии в тюремной робе в службу безопасности ФСИН. Я отказался и взамен потребовал от него принять у меня заявление о вымогательстве. Заявление принято не было, на меня оказывалось давление как со стороны администрации, так и со стороны осужденных. Уволив меня с работы в феврале 2016 года и угрожая административными и физическими мерами воздействия, подполковник Шеин убедил написать заявление о переводе (точнее — вынудил) в ФКУЛИУ-7 для лечения от алкоголизма (хотя я совсем не пью). Для справки: бывший начальник ФКУ ИК-3 Шеин Алексей Валерьевич в данное время находится под следствием за преступление, совершенное в колонии.
6 апреля 2016 года я был доставлен в ФКУ ЛИУ-7 УФСИН России по Тамбовской области, где окончил ПТУ-109 и получил профессию швеи второго разряда (вдобавок к моим нескольким высшим образованиям), был трудоустроен уборщиком, активно работал в клубе учреждения, провел шесть концертов как ведущий, исполнитель и режиссер. Получил отличную характеристику от преподавателей и мастеров ПТУ № 109 и ходатайство о моем поощрении за отличную учебу и работу. Учителя школы при колонии неоднократно обращались к администрации в ФКУ ЛИУ-7 о поощрении меня за отлично проведенные концерты и День знаний. В итоге 13 июля 2016 года я расписался в приказе за поощрение в виде досрочного снятия ранее наложенного взыскания. Концерты, оформление стендов в колонии, ремонт клуба своими силами и на свои средства, участие в конкурсе стихов, создание песни на конкурс «Калина красная» — за все это я был награжден поощрением по итогам третьего квартала, за которое расписался 25 октября 2016 года.
Неожиданно мне поступило предложение заплатить семьдесят тысяч рублей за получение положительной характеристики от колонии на суде по замене неотбытой части наказания. Отказываюсь, и как итог — в день комиссии по моему ходатайству, по итогам которой мои документы должны были быть отправлены в Кирсановский районный суд Тамбовской области, меня отправляют обратно в ФКУИК-3 как закончившего лечение от алкоголизма. В чем оно заключалось, я так и не понял, потому как за семь месяцев пребывания в лечебно-исправительном учреждении у меня один раз сняли кардиограмму (пришла разнарядка тем, кому за сорок лет, проверять кардиограмму), и, будучи в карантинном отделении, я заполнил психологическую анкету.
3 ноября 2016 года я возвращаюсь в ФКУ ИК-3, где мне снова объявляют, что на работу не возьмут, так как против этого выступает заместитель начальника колонии Бойко, а в клубе нет для меня работы, так как против моей кандидатуры резко возражает заместитель начальника Пузин. И снова я не трудоустроен, не могу выплачивать по иску, помогать своей семье.
11 января 2017 года на заседании в Рассказовском суде Тамбовской области по моему ходатайству о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания выяснилось, что в моем личном деле отсутствуют какие-либо сведения о поощрениях, поэтому суд не может понять, исправился я или нет.
Продолжаю выступать на концертах в клубе в ФКУ ИК-3, занимаюсь благоустройством территории отряда, а поощрения как не было, так и нет. Обратился с просьбой к сотрудникам администрации колонии выяснить судьбу моих поощрений, полученных в ЛИУ-7. На момент подачи данного ходатайства результатов по рассмотрению моего заявления нет.
И хотя судья Тамбовского областного суда в своем апелляционном постановлении от 10 января 2017 года оставляет мне надежду своей фразой, что «по смыслу статьи 79 УК РФ основанием для применения условно-досрочного освобождения является не само по себе примерное поведение осужденного, а признание судом того обстоятельства, что вставший на путь исправления осужденный не нуждается в полном отбывании назначенного ему наказанияˮ. Однако, несмотряна этоутверждение, судыберутво вниманиеналичиеу менявзысканийв начале срока отбывания наказания, отсутствие статуса трудоустроенного в колонии и совсем не учитывают, что у меня трое детей, один из которых — инвалид первой группы, а также тот факт, что на свободе у меня есть работа и заработок, с которого я смогу выплачивать иски и помогать своей семье.
И вообще во время этого исправления у меня возникло больше вопросов, чем ответов, и на эти вопросы я очень хотел бы получить ответы прокурора по надзору за исправительными учреждениями, который будет присутствовать на судебном заседании, и правоохранительных органов.
Вопросы:
Относится ли поведение сотрудников администрации к действиям статьи 282 УК РФ (возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства), статьи 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями)?
Можно ли применить статью 292 УК РФ (служебный подлог) к исчезновению сведений о моих поощрениях из личного дела?
Что является главным и первичным для исправительной колонии — исправление осужденных либо получение прибыли от производства?
И самый главный вопрос, который я ставлю не только для Рассказовского районного суда Тамбовской области, но и общественности через средства массовой информации: исправился я или нет?
Осужденный Тополев Григорий Викторович».
Шестнадцатого февраля у Сергея Пудальцова был день рождения — сорок лет. Его активно поздравляли соотрядники и даже некоторые дубаки на вахте. Для местных он был медийной личностью из телевизора, поэтому знакомством с ним гордились. Его любили не за коммунистические идеи и патриотические высказывания — на это всем было наплевать, а за его известность и популярность у журналистов. Почти за два года отбывания наказания в восьмом отряде Сергей стал более доступным для общения и непритязательным в словах. Когда его лексикон стал ближе для понимания простого народа, зэки потекли к нему ручьем: кто за помощью в написании жалоб и ходатайств, а кто — просто поговорить и посоветоваться. Из чопорного и важного сноба он стал уважаемым и почитаемым человеком. Григорий подарил ему специально написанное к юбилею небольшое стихотворение. Пудальцов был польщен и поблагодарил Гришу за подарок.
Тюрьма в России — больше, чем тюрьма,
И срок отбыть не всем дается с честью,
А узникам Болотной раз и навсегда
Суровый приговор покажется лишь местью.
Вот и Сергей попал в водоворот —
Стал жертвой политических гонений.
Когда на площади он поднимал народ,
Тогда и вляпался в путину без сомнений.
Процесс и следствие прошли, увы, публично
И стали поводом для изменения в УК.
Прокуратуре и судье поставили «отлично»,
Всем стало ясно, где кормящего рука.
Гуманен срок, народ безмолвствует в смятенье,
УФСИН Тамбовский проклинает свой удел.
Отметить не один свой день рожденья
Успеет Пудальцов, как президент того хотел.
Работает на швейке — шьет и строчит.
Барак режимный, ну, а крепят лишь его.
Пытались много раз его порочить,
Взыскания, неоднократно выдворение в ШИЗО…
А он живет, назло врагам, как на свободе:
Всегда опрятен, чисто выбрит и одет,
Он мыслит о семье и о народе
И верен убеждениям своим десятки лет.
И безразличных нет к его персоне!
Среди сотрудников и даже у воров
Наденет каждый майку с лозунгом на зоне
«Провальный — лох! Forever [142] Пудальцов!».
Двадцать шестого февраля 2017 года Григорию исполнилось сорок три года. Проснувшись, он почему-то сразу подумал: народная примета не отмечать сорокалетие действительно работает — по крайней мере, в его случае. Его отговаривали от гуляния в ресторане, но Григорий отмахивался и утверждал, что все это суеверия. И вот через полгода его посадили, а все, кто участвовал в застолье в тот день, предали его, обманули и вычеркнули из жизни, но те, кто предупреждал, остались рядом и помогают, потому что семья.
Наташа и Богдан тепло поздравили Гришу по телефону и перевели ему двадцать тысяч на карту Ларисы, которую он постоянно использовал для оплаты своих нужд. Благодаря этим деньгам он смог отлично отпраздновать свой день рождения в кругу семейников и приятелей. На пятерку он приобрел в цехе горячего питания два килограмма шашлыков, две курицы гриль и два кило оливье. Все это добро ему принесли прямо в барак.
Григорий был действительно счастлив, как никогда за эти последние два года, отмечая свое сорокатрехлетие, вкусно поев и ощутив праздник всеми фибрами души. Из этой двадцатки десять тысяч он потратил на продукты за февраль: ему повезло, и из всех семейников ему позволили оплатить свою часть в конце месяца, а не в начале. А на оставшиеся пять он приобрел талоны на питание на март на отоварке[143] с расчетом на выход из семейничества и ведение хозяйства в одиночку. Гриша подумал: неизвестно, как сложится его жизнь после освобождения, смогут ли тетя и отчим помогать материально в первое время, поэтому решил с марта начать откладывать по десятке, надеясь собрать семьдесят тысяч к выходу на свободу.
Лариса тоже тепло поздравила Григория, заявив, что следующий день его рождения надеется отмечать вместе. Он не спорил и не отказывался, прекрасно понимая, что женские чувства изменчивы и непостоянны, и то, что сейчас он снова у нее в фаворе, еще не означает, что к октябрю все останется по-прежнему и она будет любить его так же, как полтора года назад, когда они заново познакомились. Чувилева рассказала, что Валера Смирнов снова начал ей названивать и расспрашивать про Гришу. По их уговору она сказала, что больше с ним не общается, так как финансово тянуть его не может, и, соответственно, связь прекратилась: ей про него ничего не известно. После этого Смирнов отстал — по крайней мере, как ей показалось, — интерес потерял и в рестораны ее больше не зовет.
