Макс Ганин – Дедушкины рассказы (страница 9)

Толковая мысль. В последующие годы она будет в известной степени материализована.

Местом паломничества посетителей и студентов Стэнфордского университета стал музей искусств с расположенной под открытым небом площадкой скульптуры. К сожалению, представленная экспозиция картин невелика, тем не менее, она в состоянии дать общее представление об основных эпохах мирового искусства. Вход за мизерную плату вполне по карману самым несостоятельным студентам, а в университете есть и такие. Попутно замечу, что малоимущим, но с отличными показателями, студентам выплачивается стипендия, а учеба становится бесплатной. Для тех студентов, чьи семьи не могут оплачивать полный взнос, даются льготы с последующим погашением задолженности.

В светлых помещениях музея вместе с картинами выставлены копии скульптур Родена. Всеобщее внимание привлекает горельефная экспозиция «Врата ада», навеянная Родену «Божественной комедией» Данте. Другие скульптуры, возвышающиеся на пьедесталах, несмотря на иссиня-угольный цвет, не кажутся громоздкими и завораживают выразительностью и экспрессией, свойственными творчеству великого мастера.

Несколько слов о студенческой, больнице. Она оставила неизгладимое впечатление и прежде всего своей технической насыщенностью – оборудована по последнему слову техники буквально. Здесь компьютеры полностью освободили послеоперационных сестер от изнуряющей беготни по палатам. Сидя у пульта, они имеют возможность постоянно следить за состоянием больных на экране. Кроме того, к ним стекается вся сиюминутная информация. Врач приглашается только в случае появления отклонений от ожидаемых показателей. Припоминается бытовавшее в послевоенные годы выражение: «Техника на грани фантастики». Теперь пришла пора менять на новое: «Техника за пределами возможного». Не с их точки зрения, к сожалению, а с нашей.

Посещение Стэнфорда запомнилось надолго.

Чтобы завершить размышления об американцах, обратимся к наиболее уязвимой части населения – людям пожилого возраста. Пенсионеры и инвалиды в Америке на особом положении. Известно, страна, которая не заботится о престарелых, нетрудоспособных и больных – не имеет будущего. В Америке заботятся и по этому показателю будущее несомненно есть. Тот, кто заработал пенсию, пусть самую низкую, живет по американским меркам более, чем сносно. Получателями пенсий являются лица, достигшие 65 лет и имеющие полный страховой стаж. Размер пенсии зависит от среднегодовой зарплаты за 28 лет работы5. Поэтому каждый работающий, он же потенциальный пенсионер, стремится трудиться только с полным напряжением сил, чтобы получать ежегодную надбавку к жалованию. Если пенсионер сумел скопить денег, а об этом заботятся страховые компании, значит его старость обеспечена настолько, что он может позволить себе поездку в Европу, либо в пятидесятый штат – на Гавайи. В общем пенсионеры практически ни в чем себе не отказывают, уж во фруктах и овощах тем более. Обычно их страшит другое – одиночество.

Мы разговаривали с такими людьми, их глаза потускнели, исчез интерес к жизни. Оставшись в конце концов без работы, а потом и без спутника, с которым прожиты годы, они испытывали постоянное, гнетущее чувство одиночества. Даже в домах для престарелых, где к пожилым людям проявляется повышенное внимание, душевная тоска их не покидает. Попасть в такие дома не просто, но при соблюдении некоторых формальностей, можно.

Мы побывали в одном таком пансионате для престарелых в городе Поло Алто. Это внушительных размеров трехэтажное здание в виде прямоугольника с довольно большим внутренним пространством, превращенным в сквер, который служит местом отдыха проживающим. Всюду шезлонги под пестрыми зонтами, клумбы в цветах, развесистые деревья, беседки с удобными креслами. Все здесь сделано с любовью, желанием скрасить жизнь престарелым людям.

В доме постоянно дежурит медицинская сестра, а в квартире каждого жильца у кровати и в ванной комнате – кнопка для ее вызова. Одинокие проживают в однокомнатных, а семейные – в двухкомнатных квартирах. Со взрослыми детьми никто жить не может, логика проста: если хотите жить вместе – значит вы не одиноки, поэтому выселяйтесь. В каждой квартире – встроенный шкаф, кровать, телевизор, ванная и небольшая, полностью оборудованная кухня. Нет желания готовить самому – пожалуйте в ресторан. Правда помещение больше напоминает наши столовые в домах отдыха и санаториях, без роскоши, но чистота, свежие цветы на столах, рассчитанных на четверых, белоснежные скатерти создают уют, располагают к хорошему настроению. Ресторан работает в отведенные для приема пищи часы. На обед приходят, как правило, все, а на завтрак и ужин редко: оставшуюся от обильного обеда еду можно взять с собой, для чего в ресторане всегда предложат бумажную посуду. Это выгодно.

В домах для престарелых получают квартиры и эмигранты, достигшие пенсионного возраста. При входе в холл – дежурная консьержка. Рядом с холлом – небольшая библиотека и комната отдыха. Лифты развозят жильцов и гостей по этажам, коридорная система по периметру дома очень удобна для общения. Эмигрантам жить труднее: мешает слабое знание языка. Хотя для них организованы специальные курсы и даже выплачиваются в качестве премиальных небольшие суммы за успехи, рвения в учебе никто не проявляет по причине преклонных лет.

Следует отметить, что отношение официальных властей к эмигрантам, в том числе из СССР, более, чем милосердное: не проработав в стране, что называется, ни часу, они тем не менее получают пособие. Размеры его не велики, но, принимая во внимание умеренные потребности и возраст, оно позволяет жить вполне прилично. Часть пособия уходит на оплату квартиры, другую же, большую, оплачивают органы социального обеспечения. Если вдруг потребуется госпитализация – оплату за уход, возможную операцию и пребывание в больнице также берет на себя соцобеспечение, либо благотворительные организации.

По американской статистике такие семьи живут ниже официально установленной черты бедности, поэтому благотворительные организации, церкви, религиозные общины принимают живое участие в их судьбе; бездомные тоже находятся на их попечении, бесплатно получая, к примеру, горячую пищу, обувь и одежду.

Мы видели, какие добротные вещи перепадают людям, живущим на пособие; проявив интерес, мы узнали, что благотворительные организации, принимая в качестве пожертвований от различных кампаний вышедшую из моды одежду, письменно это подтверждают, что дает кампаниям право на неуплату налогов с этих товаров. Так компенсируются затраты на неходовые товары, ибо процент налога с кампании, как было отмечено, очень высок. При таком решении вопроса в выигрыше все.

В Америке с состраданием относятся к инвалидам, уважают старость. Для тех и других на общественном транспорте – скидка. Для инвалидов на автобусах сделано специальное приспособление. Оно позволяет растягивать ступеньки в площадку, затем опускать ее до тротуара. Инвалид наезжает коляской и его, как домкратом, поднимают в салон. Нажатие рычага – и площадка снова превращается в ступеньки. В Калифорнии мы видели коляски только на электрической тяге. Они бесшумны и послушны в управлении, сооруженном в подлокотниках кресла. Удобства ожидают инвалидов на улицах, где для них сделаны специальные дорожки, а в магазинах – съезды.

Для людей престарелых в ряде Штатов существует скидка на посещение зрелищ. Льгота помогает пенсионерам чаще бывать в театрах, где билеты особенно дороги.

Однако, не обошлось без парадокса: в общественном транспорте, например, уступать места престарелым людям не принято. Видимо действует правило: раз я оплатил проезд, включая место для сидения, то, извините, буду сидеть. Это мое право.

Как бы там ни было, пенсионерам, лицам преклонного возраста и инвалидам в Америке жить достаточно сносно, а многим, кто заблаговременно позаботился о старости – просто хорошо. Причина в том, что они постоянно ощущают на себе внимание и поддержку общества.

Гришина правда

Заканчивалась вторая неделя нашего пребывания в Калифорнии, когда, наконец, мы решили объявить отдых от экскурсий, ставших чем-то вроде повседневной работы. Надо было переварить впечатления от Сан-Хосе, изученном нами досконально, и от поездки в Сан-Франциско, которая помогла лучше увидеть многие стороны жизни Америки.

День клонился к закату, и Женя прочно устроилась у телевизора, мы с Гришей уединились в столовой. Зная мою слабость к пиву, он выставил батарею бутылок, и стал, как всегда, с улыбкой наблюдать, как я потягиваю душистый напиток. Гриша не пил пива, он вообще не употреблял ничего спиртного, заботясь о своем здоровье – бегал по утрам и плавал в бассейне, который был рядом с домом. Ситуация располагала к откровению, и я спросил:

– Гриша, как все-таки ты решился покинуть СССР навсегда?

– Решился? Почему решился, – переспросил он, подняв брови. – Да это была сокровенная мечта еще со школьной скамьи!

Улыбка исчезла с его лица, и я услышал прямодушный рассказ, поразивший меня своей неповторимой искренностью.

– Вы не поверите, но я мечтал об Америке с юных лет. Выучил самостоятельно английский: был уверен, что пригодится, наверное, преподаватель знал хуже. Да и по остальным предметам затруднений не испытывал. Однако больше любил точные науки – математику, физику, в увлечении математикой отдыхал душой, погружаясь в интересовавший меня мир, где мог сколько угодно размышлять, даже фантазировать.