Макс Ганин – Дедушкины рассказы (страница 8)
* * *
Нас интересовало, что читают простые люди Америки, каким чтивом увлекаются. Кроме того, мы с женой горели желанием прочесть Солженицына, который в Союзе был запрещен, а здесь, по утверждению Гриши, имелся на русском языке. В один из дней мы посетили городскую библиотеку Сан-Хосе. Здесь хранятся десятки тысяч книг на все вкусы и на многих языках мира, в том числе на русском.
К чести библиотеки, в ней преобладает серьезная литература, книги высокой пробы, озаряющие человеческую душу. На русском языке это – Лев, Алексей и Константин Толстые, Тургенев, Пушкин, Лермонтов, Достоевский, Мамин-Сибиряк, Мельников-Печерский. Активно читаются Бунин, Паустовский, Платонов, Булгаков, Тынянов, Бондарев, Распутин, Шукшин, Быков; из переводных – Твен, Драйзер, Лондон, Хемингуэй, Фолкнер, Фрост, Ремарк. На полках ожидали читателя Солженицын, Аксенов, Трифонов, Некрасов, Набоков. Толстых журналов мало, видели «Неву» и «Новый мир». Одна из полок отведена детской литературе. Доступ к книгам свободный.
На все вопросы любезно отвечает библиотекарь. Его место – в общем зале, где стоят стеллажи с книгами и столы для работы. Компьютер – первый его помощник. Уже в 80-е годы библиотеки Америки были компьютеризированы. Для нас это было открытием. Но как это облегчило работу с читателем и как помогло ему!
– Интересует Бабель? Одну минутку. – Нажимаются кнопки дисплея и через секунду на его экране появляется строка: «На руках до…».
– Если книга нужна срочно, мы затребуем. Необходимо обратиться в стол заказов, – участливо сообщает библиотекарь и просит проследовать за ней.
50 центов и заказ принят. – Через три дня можете получить, – говорит сотрудница стола заказов. – Читатель хотел продлить, и поскольку не было спроса… – Она извиняется и просит не забыть, что через три дня…
Со второго этажа, где размещается абонент и читальный зал, мы проходим тот же путь – по эскалатору. Перед нами выход, но Гриша опять подходит к стойке, за которой служащий с помощью компьютера мгновенно снимает какие-то показатели с только что выбранных книг. Слышится знакомый писк, и мы покидаем библиотеку.
– Ладно, мы честные люди, – доверительно шепчу Грише на ухо. – Но бывает же…
– Он не дает договорить: – Таких нет. И взяться им неоткуда, все равно не пронести: тут же сирена завоет!
Оказывается, расположенный на первом этаже у выхода компьютер играет еще роль сторожа, хотя главное его назначение – «запоминать» адреса взявших книги и сроки их возврата. Вот как все просто, когда рядом электронный друг.
Всего с десяток минут понадобилось для того, чтобы подняться на второй этаж, убедиться, что нужной книги нет, заказать ее, взять «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына, обработать на компьютере и покинуть библиотеку. Никаких абонементов, читательских билетов, никаких справок из домоуправлений для записи, наконец, никаких очередей и в награду за посещение – «спасибо».
Библиотечные книги в идеальном состоянии: плохое обращение может привести к непредусмотренным расходам. Многие из них приобретены на пожертвования.
Как горько бывает видеть вырванный из книги лист, часто именно тот, который так нужен. Компьютер мгновенно решил эту задачу.
В библиотеке Сан-Хосе оказался широкий выбор политической литературы. На стеллажах – сочинения Троцкого, Ленина, Сталина…
Я спросил Гришу, кто читает Ленина на американском континенте, кому это нужно?
Ответ был в духе марксистской догматики: – Чтобы знать идейного противника, надо изучать его труды, постигать идеологию. Только тогда борьба принимает целенаправленный характер.
– Ну какой враг Ленин? – Возобновил я разговор, когда мы вышли на улицу. В восьмидесятые годы такой вопрос был вполне уместен.
– Какой? – Переспросил Гриша. – Да он первый головорез! Только благодаря ему вы имеете ту жизнь, которую имеете. Неужели вы так безнадежно слепы? Разве не понимаете, что революцию совершил маньяк? Кто дал ему право распоряжаться миллионами жизней в угоду своему честолюбию? Кто организовал неслыханное кровопролитие в гражданской войне? Кто искал мира с немцами любой ценой, отдавал Украину, лишь бы сохранить власть? Кто отдавал приказы расстреливать без суда и следствия пленных, организовал впервые в мире концлагеря, требовал брать заложников? Кто это сделал? Все он. Ульянов-Ленин! История никогда не простит ему всех совершенных злодеяний!
Я попытался защитить покойного, заявив, что во всем виню Сталина – диктатора, установившего в стране рабовладельческий строй, погубившего миллионы человеческих судеб. «Вот, если бы страной руководил Ленин, я полагаю, все было бы иначе». – Заключил я. И был искренен. Все, что раньше читал о Ленине, утверждало его гениальность, совершенство, величие, раскрывало его необычайно богатый духовный мир, высочайшую нравственность, интеллект, доброту, доступность, его могучее влияние на развитие человеческой цивилизации и т. п. и т. д. Но мои доводы в защиту вождя Гриша не принял.
Уже в Москве, году 95-м я прочел несколько книг о подлинном Ленине. Особенно поразило исследование Волкогонова «Ленин», где все подтверждено документально, на основе сведений из архива ЦК КПСС, и был ошеломлен: более страшной правды об этом человеке я не мог себе даже представить. Написав письмо Грише, я признался, что был не прав. Партийная пропаганда так законопатила мозги, скрыв истинное лицо и деяния этого человека, что вся страна от мала до велика считала его чуть ли не святым.
* * *
Молодежь – надежда Америки. Для продолжения учебы после школы в стране функционирует широкая сеть высших учебных заведений. Нам удалось побывать в Стенфордском университете.
Это учебное заведение с мировым именем разместилось на огромной территории в предместье города Поло Алто. Для школ и университетов в Америке, как уже говорилось, не жалеют даже такую драгоценность, как земля.
Стэнфорд – целая студенческая республика с обширным комплексом учебных и бытовых зданий. Двух-трехэтажные учебные здания с многочисленными аудиториями, лабораториями и службами, несмотря на внешнюю монументальность, благодаря арочным входам и переходам, яркой мозаике на стенах и ажурным витражам – кажутся сказочными теремами.
В парковой зоне, а она огромна, разместились студенческие общежития, квартал коттеджей для профессорско-преподавательского состава, библиотека по всем отраслям знаний, многоэтажный гараж, собственные больница и музей изящных искусств и целый спортивный город, где каждый студент находит себе занятие по душе.
Есть еще одна достопримечательность – башня Гувера, по имени тридцать первого президента США (29—33г.г.). Сейчас уже никто не помнит, что он содействовал восстановлению военно-промышленного потенциала Германии. Личность реакционная. Но башня его имени продолжает стоять и являться символом университета.
Условия приема в Стенфордский университет ничем не отличаются от приема в другие высшие учебные заведения страны. Абитуриент, в качестве первого шага сдает комплексный экзамен в объеме всей общеобразовательной школы. Затем представляет в университет рекомендации трех школьных преподавателей, заполняет специальную анкету, содержащую кроме данных о себе, много тестов и сдает экзамен по сочинению. Если этот путь пройден беспрепятственно, то он становится студентом.
Учеба в университете требует значительно большего напряжения моральных и физических сил, чем в школе. Неуспевающего студента, несмотря на аккуратно вносимую плату за обучение, никто держать не будет. Видимо, этим объясняется отчасти и тот факт, что из университета специалисты выходят вполне подготовленными для работы на производстве, в научно-исследовательских учреждениях, фирмах и кампаниях.
Содержание университетов обходится недешево, хотя и обеспечивается взносами за учебу в размере 10—15 тысяч в год со студента4, а также за счет личных пожертвований и путем вложения крупных сумм представителями деловых кругов, которые хотят видеть в каждом выпускнике специалиста высокого класса. К сказанному следует добавить, что в большинстве университетов, в том числе Стэнфордском, с незапамятных времен читается специальный курс по организации и управлению экономикой. Мы же только разворачиваем эту работу и в 1988 году, наконец, создали курсовую сеть по подготовке менеджеров – руководителей производства.
В большинстве американских университетов имеются курсы по изучению русского языка. Стэнфорд же является одним из ведущих советологических центров. Здесь студенты постигают не только язык, но и литературу, русскую и советскую, современные общественные науки. Нам говорили, не скрывая сожаления, что знания многих преподавателей-советологов – людей разных политических взглядов и убеждений нуждаются в существенном обновлении и, этой цели могли бы с успехом служить расширение контактов с советскими обществоведами, историками, языковедами, литераторами, журналистами, деятелями науки, культуры и искусства. Отрадно было слышать, что американцы хотят знать больше о Советском Союзе, усилить взаимную информацию.
Предложения о расширении прямого обмена между двумя странами за счет дальнейшего развития народной дипломатии кажутся не лишенными смысла. Одно из мнений на этот счет принадлежит главному редактору американской газеты «Айдахониан дейли ньюс» Джеймсу Шелледи: «…прежде чем высказывать какие-либо суждения о советской стране, каждому американцу нужно побывать в России, а каждому советскому гражданину стоит тоже приехать на какое-то время в США. Удайся нам такой массовый обмен, значительные разногласия между нашими двумя странами развеялись бы». («МН» №27, 3 июля 88 г).