Макс Фрай – Зеленый. Том 2 (страница 34)
На самом деле ни о каких женщинах Эва его никогда не расспрашивала. И о мужчинах тоже. Вообще ни о чем. Видимо обознался, принял ее за кого-то другого. Мало ли на свете похожих людей.
– Это была не я, – сказала она.
– А, точно. Не вы, а ваша подружка, – согласился тот.
– Какая подружка? – еще больше удивилась Эва.
– Ну эта, такая. – Он выпрямился, расправил плечи, вздернул подбородок; получилось так неожиданно похоже, что Эва сразу сообразила: он Кару имеет в виду. Мы и правда однажды вместе здесь были. И он нас запомнил, хотя перед ним каждый день толпы народу проходят. Во дает.
– Ага, поняли, какая, – удовлетворенно кивнул хозяин и поставил перед Эвой чашку кофе.
– А что за женщина? – спросила она.
– Интересная, – улыбнулся хозяин кофейни. – Женщина-радуга.
– Это как?
– У нее волосы покрашены в радугу. Ну или просто такой парик. Эффектно выглядит. Вроде художница. По-моему, кто-то мне говорил. Она иногда у нас внизу по полдня сидит, гадает желающим, но не на картах, а по Книге Перемен, «И-Цзин». Ваша подруга о ней одно время часто спрашивала, хотела попасть на гадание, но по-моему, так ни разу и не застала. А сейчас эта гадалка как раз в зале внизу сидит. Можете позвонить подруге, вдруг успеет?
Эва удивилась: в жизни не подумала бы, что Каре интересны гадания. С другой стороны, Кара любит экзотику, она даже кришнаитов иногда на улице останавливает, чтобы расспросить. А тут целый «И-Цзин»!
Каре она не дозвонилась. Телефон был отключен. То ли домой усвистела на какое-нибудь совещание, то ли очередной плотоядный демон его проглотил. Обидно, конечно. Эва-то заранее предвкушала: вот я ее сейчас удивлю!
Ладно, не дозвонилась, что теперь делать, – думала Эва. – Пойду хоть сама посмотрю на эту гадалку. И на ее разноцветный парик.
В нижний зал «Кофе-вана» она еще никогда не спускалась. Незачем было: до сих пор Эва заходила в эту кофейню в теплое время, когда сидеть снаружи приятнее, чем внутри.
Зал оказался неожиданно большой, с камином и книжными полками. Народу здесь почти не было, только парочка на диване возле камина и женщина с радужными волосами за большим круглым столом. Смуглая, как Кара, которая всегда казалась загоревшей, словно только что вернулась с какого-нибудь тропического курорта; на темном лице ярко выделялись очень светлые, почти бесцветные, как зимнее небо, глаза. Сидела одна, с отсутствующей улыбкой, перебирала разноцветные счетные палочки, которые, надо думать, заменяли ей стебли тысячелистника. Она произвела на Эву такое сокрушительное впечатление, что та, сама того не желая, подошла и, не спросив разрешения, бесцеремонно села напротив. Смотрела на незнакомку во все глаза. Не из-за пестрых волос, конечно. И не потому, что такая красотка, Эву не волновала женская красота. Она сама не могла понять, почему эта женщина так притягательна? Что с ней не так, или наоборот, слишком так?
Женщина наконец заметила Эву, подняла на нее глаза и уставилась с таким восхищением, словно мечтала об этой встрече всю жизнь. Наконец сказала:
– Не буду я вам гадать.
Эва не стала ее уговаривать, нет, так нет. Хотя интересно, конечно, что такая могла нагадать.
Только успела подумать: жалко, теперь, наверное, придется встать и уйти, – как женщина попросила:
– Посидите со мной, пожалуйста, если никуда не торопитесь.
И Эва честно ответила:
– Торопиться я начну примерно через десять минут.
За все это время они не сказали больше ни слова, просто сидели рядом и разглядывали друг друга, но Эва не тяготилась ни пристальным взглядом незнакомки, ни их общим молчанием. Наконец женщина с радужными волосами вздохнула:
– Вам уже пора начинать торопиться. Спасибо.
– За что спасибо? – удивилась Эва.
Та задумчиво нахмурила лоб.
– Сложно объяснить. Потому что объяснять, в сущности, нечего. Просто я рада, что встретила вас. Это роскошный подарок – сам факт вашего существования. А за подарки надо благодарить.
– Ясно, – кивнула Эва.
Хотя какое там «ясно». Но в тот момент ей казалось, что и поведение, и слова женщины с радужными волосами это – ну, просто нормально. Так всегда и должно быть между людьми.
Уже поднявшись, она наконец поняла, что ее так привлекло в незнакомке. Не удержалась, сказала:
– Слушайте, в вас же совсем нет смерти. Вы, похоже, просто не можете умереть.
Та невозмутимо кивнула:
– Сейчас это так. Но когда-то прежде было иначе. И потом, наверное, тоже станет иначе. Это такая игра, в которой каждый день начинается новый раунд. С нуля. Без учета прошлых побед.
– Ясно, – снова кивнула Эва, потому что ей и правда было все ясно, никаких дополнительных объяснений не требовалось. Ни почему каждый день новый раунд, ни что это вообще за игра.
13. Зеленая волна
Состав и пропорции:
Тони
– Ест! – восхищенно говорит Тони. – Клубничное – ест!
– Это уже не «ест». Это называется «жрет», – смеется Стефан, глядя, как уплетает мороженое маленький полупрозрачный шестикрылый, будем считать, дракончик. Хотя у настоящих драконов появились бы возражения, возможно несовместимые с житейским благополучием собеседника, назови Стефан так своего найденыша в их присутствии. Но по удачному стечению обстоятельств, настоящих драконов сейчас поблизости нет.
– Лопает! – веселится Тони. – Ну хоть что-то из нашей еды ему подошло. Ты его здесь оставишь? Или к себе заберешь?
– Да упаси боже. Понятия не имею, кто это такое, раньше ничего похожего не встречал. Но ясно, что оно совсем маленькое и ему срочно надо вернуться домой. Я бы сразу отнес, но оно принадлежит к тому типу существ из плотной, но крайне нестабильной материи, которые от голода исчезают. Помнишь, какое оно было прозрачное? А теперь, такой молодец, уплотняется на глазах!
Стефан осторожно проводит указательным пальцем по гладкой спинке шестикрылого существа, а оно недовольно мотает туманной пока башкой, совершенно как кот, к которому лезут с телячьими нежностями. Не видишь, я делом занят? Гладить будешь потом!
– А откуда ты знаешь, где его дом? – удивляется Тони. – Сам же говоришь, никогда такого не видел…
– Так я и не знаю, – пожимает плечами Стефан. – Но знать не обязательно, если умеешь искать.
Стефан подобрал эту… этого… скажем так, эту штуку на Замковом холме, прямо посреди стройки, из-за которой туда уже пару лет не ходит, чтобы временно утративший красоту холм лишний раз не смущать. Но штука подняла такой писк, что примерно у четверти жителей Старого города – тех, кто почувствительней к магнитным бурям и прочим условно погодным явлениям – начала болеть голова. А для Стефана этот писк звучал, как сирена тревоги, призывающая спасателей на пожар, так что он примчался как миленький и чуть не поседел по дороге, прикидывая, что за адская тварь верещит на холме. Но оказалась никакая не адская. Просто, как все младенцы, умеет очень громко орать.
В общем, нашел на холме непонятно что, зато явно очень голодное. Сразу понял, что кормить его обычной едой или любыми другими предметами бесполезно – не усвоит нашу материю такой организм. Тонина забегаловка в подобных ситуациях, конечно, спасение. Материя, из которой состоит наваждение класса эль-восемнадцать, подходит всем, кто туда войдет.
Сперва дракончик, зверек, ребенок, короче, неизвестная шестикрылая штучка наотрез отказывалась от всего, что они ей совали, действуя методом перебора – вдруг что-нибудь да сожрет? Стефан уже начал прикидывать, не напоить ли найденыша своей кровью – это крайняя мера, довольно рискованная, никогда не знаешь, во что превратится попробовавшее твою кровь неизвестное существо, но лучше уж превратиться, чем копыта откинуть от голода, – думал он. К счастью, в морозилке у Тони нашлось завалявшееся еще с лета мороженое, и оно спасло положение. Смотреть приятно, как уплетает. За обе щеки!
– Ладно, – говорит Тони, – ты его тогда дальше сам корми. Я перед твоим приходом котлет на вечер собирался нажарить. Что-то их в последнее время страстно все полюбили, просят снова и снова. Даже чаще, чем пироги.
– Котлеты? – заинтересованно переспрашивает Стефан. – Значит, придется еще у тебя посидеть.
– Хочешь котлет? – оживляется Тони.
– Да что ж я, не живой человек? – смеется Стефан. И с неожиданной в его исполнении деликатностью спрашивает: – Это же не беда, если ребенок все твои запасы мороженого сожрет?
– Это не беда, это радость. Столько места в морозилке освободится! Но все не сожрет, к сожалению. Он же от ванильного с шоколадным нос воротил, – отвечает Тони, налегая на ручку огромной механической мясорубки.
В некоторых принципиальных вопросах Тони не просто упертый консерватор, а почти луддит. В частности, он считает, что перемалывать мясо надо своими руками, а не при помощи электричества. Физическое усилие повара – приправа, которую обязательно следует добавлять в фарш.
Полчаса спустя шестикрылое существо, теперь уже не туманное, а тугое, плотное и блестящее, словно бы выкованное из серебра, налопавшись до отвала, засыпает мордой в салат, ну то есть многоглазой курносой мордашкой в блюдце с остатками растаявшего мороженого. А Тони переворачивает на сковороде первую партию котлет, благоухающих так, что даже Стефан, который знает об устройстве наваждений куда больше, чем можно рассказать на хоть каком-нибудь из человеческих языков, удивляется, почему окрестные жители не покидают сейчас свои дома и не бредут в сомнамбулическом трансе в сторону улицы Тилто, где сегодня затаилось кафе, чтобы взять его штурмом, разграбить и немедленно слопать награбленное, вопреки полной несовместимости здешней материи с так называемым «реальным миром». Да вообще всему вопреки.