Макс Акиньшин – Крепкий керосин принцессы Беатрикс (страница 11)

Я похохатываю в предвкушении и забираюсь на ближайшую кучу, мой чешуйчатый дружок пытается зайти с фланга, но на полдороги передумывает и несётся ко мне.

– Не лезь, – советую ему я, – они увидят твою башку и разбегутся. Вдобавок, от тебя разит морковкой: если унюхают, поймут, что ты рядом. Уж поверь, там одни специалисты по гнилушке.

Дракон, от которого вблизи нестерпимо несёт гнилой морковью, открывает было пасть, чтобы возразить, но потом соглашается. В таких делах я не даю плохих советов. Ва постоянно твердит, что на драконьем это называется «чуйка». И это у меня от алкоголя. Трудно понять, обманывает он или говорит правду.

– Ну, что там, Трикси? – интересуется он, дёргая меня за ногу.

В пятидесяти шагах от нас движется нестройная толпа оборванцев. Я немного ошиблась в счёте, «Неколебимых» на два босяка больше, а у жирдяя нет м'тцикла. Удерживая посох на плечах, он недовольно топает на своих двоих. Видимо, герр Витовт совсем обнищал, а, может, его рыцарь пропил имущество хозяина. Или они не смогли найти топливо. Или заложили м'тцикл в кабаке, отмечая начало победоносной войны. Или ещё чего случилось. Во всяком случае, догнать обделавшегося от страха обладателя посоха мы, наверное, сможем.

Тем не менее, все налегке прогуливаются по моей земле. Рыцарь что-то недовольно высказывает барону. Что-то, чего я не могу расслышать из-за расстояния. Машет руками и принимает грозный вид. Я оборачиваюсь к Ва:

– Слушай, их там восемь. М'тцикла нет.

– Я знаю, потому что ничего не трещит, – сообщает догадливый дракон, – но я надеялся на пони. Пони у них есть?

– Ни одного, приятель, – мне неудобно его разочаровывать. Поэтому я немного приободряю: – Зато это Витовт! Помнишь, как было весело, когда мы его гоняли?

– Помню, – разочарованно говорит Ва и вздыхает, – они улепётывали так, что мы никого не поймали, кроме колдуна. А у того сильно пахли ноги. При подагре сильно пахнут ноги, Трикс.

Ноги у местных баронов пахнут в любом случае, думаю я. Это какая-то упорная местная традиция – не мыться. Бароны упрямо разводят грязь, хотя река – вот она, рядом. Я обдумываю, как побольнее принять незваных гостей. Восемь против двоих. Хотя, Витовта не стоит принимать во внимание, как боец он никто. Остаются шесть дубин и один посох. Под него попадать совсем не хочется.

Я строю план великой битвы. Можем накрыть их залпом Ва, а потом включусь я. Ставлю Фогеля против трёх боевых пони, что они разбегутся ещё до того, как их настигнет пламя. «Неколебимые» нищего Витовта славятся на Старой Земле самыми быстрыми ногами. Словно специально тренируются драпать. Не отступать и не бежать, а именно так – драпать, – повторяю про себя и почёсываю голову. Самые быстрые ноги на Старой Земле. Ва, безусловно, прав, в прошлый раз даже я остановилась в изнеможении.

В принципе, можно не тратить на них припасы, а обойтись ножом. Вот он, его рукоять торчит из красивых, обшитых бахромой ножен. Нож я позаимствовала там же, где и броню. У одного мертвеца, на лице которого была шапка с прорезями для глаз и рта. Красивую бахрому я придумала сама, провозившись неделю. Получилось очень мило. Припомнив, как нянчилась с нитками и иголкой, я хмыкаю. Не самое простое занятие, и получилось далеко не с первого раза. Но результат того стоил – синяя ткань ножен с серебристой окантовкой и ребристая рукоять. Всё, как будто, так и было задумано. А ведь если подумать, всё это я нашла в выброшенном кем-то хламе. Ненужном никому барахле. Просто кропотливо собрала заново, и у меня всё получилось. Потому что, по большому счёту, мусор – это вещи не на своих местах.

Когда я гордо показала результат, мой чешуйчатый алкоголик лишь недоумённо пожал плечами, зачем тебе это всё нужно? Я ему ответила, потому что красиво. И заслужила непонимающий взгляд жёлтых глаз. Красота для Ва – категория глупая. Я провожу пальцами по бахроме. Ни черта он не понимает, довольствуясь самыми простыми вещами. Еда, гнилушка, веселье, дружба с непревзойдённой Беатрикс Первой. С другой стороны, возможно, он прав, и усложнять жизнь не стоит. От сложностей, которые сам себе придумываешь, сплошные неприятности. Взять хотя бы Фогеля: ведь я просто могла не пустить его в Башню, подстрелить, напустить на него Ва. Но этого не сделала. Почему?

– Что делаем, Трикси? – нетерпеливо интересуется дракон и хлопает когтистой лапой себя по брюху. – Время обедать! Мы их упустим!

Я только открываю рот, чтобы рассказать ему планы, как всё начинает идти наперекосяк. Навстречу нищей банде Витовта организованно выскакивают бойцы в красно-синем. Быстро перестроившись в защитный строй, они по команде сержанта замирают, положив дубины на щиты. Острозаточенные концы гвоздей, вбитых в них, поблескивают. Вот так! Как говорит Ва:

– От Протопадишаха нужно ожидать любой подляны.

Ты думаешь, что он далеко, расслабляешься.

А он раз, и садится тебе на голову из ниоткуда. С ним даже в отхожее спокойно не сходишь. Приходится заглядывать в отверстие, иначе в любой момент прилетит.

«Неколебимые» начинают метаться среди мусорных куч, но на удивление, их предводитель быстро наводит порядок.

– Стойте! Стойте! – треснувшим голосом вскрикивает он. – Мои герои! В атаку!

– Ря-а-а-а! – страшными голосами вопят оборванцы, но предусмотрительно не двигаются с места. Рыцарь, спрятавшись за их спинами, дрожащими руками сыплет припас в ствол посоха. Где он его оторвал? Подобную рухлядь я бы даже вниманием не удостоила. Половина припаса просыпается мимо. Видно, как он чертыхается, завозившись с тряпочным пыжом. Двигает деревянным шомполом, утрамбовывая заряд. Такими темпами этот олух откинет копыта до того, как успеет им воспользоваться.

– Ря-а-а-а! Мои герои! – слабо подбадривает «Неколебимых» Витовт.

– Что там, Трикси? Почему они орут? Сейчас они посрывают голоса и догонять их будет неинтересно, – беспокоится мой дружок.

– Гвардейцы, – сообщаю ему я. – Поисковый отряд, пять человек.

– Гу-у-у-у-у-у! – ревут гвардейцы и идут в атаку. Кастрюли, подбитые сеном, на их головах угрожающе качаются. Слышен треск дерева, а потом оглушительный «Бам-с» посоха, после которого над полем битвы повисает густое серое облако дыма. Я замечаю, как один из гвардейцев ловит магию удивлённым лицом. С головы слетает кастрюля, и сама рожа складывается в кровавую маску. Неприятное зрелище. Возможности рыцаря Витовта я недооценила, с виду неуклюжий толстяк оказался очень прытким.

В пороховом тумане быстро движутся дубинки. Почти ничего не видно, но мы отмечаем крики боли, предсмертные хрипы и вопли. Я чувствую, как немеют руки и в груди сама собой образовывается пустота. Перед хорошей дракой я всегда немного задыхаюсь, мне не хватает воздуха, в висках стучит. В общем, чувствую себя не очень. Я вынимаю нож из ножен, лезвие тускло отсвечивает. Сейчас они закончат, и мы разберёмся с победившей стороной. В любом случае, гвардейцев никак нельзя упускать, слишком близко они к нам подобрались. Теперь уже почти понятно, что нужно косоглазому Протопадишаху. Догадаться об этом нетрудно, потому что в мои владения нагрянули основные силы Белых земель. Хотя бы поэтому. И всё же некоторые сомнения у меня ещё остались. Над этим надо думать.

Возможно, ему нужна не только моя Долина, а ещё и Штуковина. Интересно, подозревает ли он о том, что именно она закидала Долину блескушкой? Да или нет? Большой вопрос, Принцесса Беатрикс.

– Ну что, Трикси? Начинаем? – Ва дёргает меня за ногу. – Давай я по ним пальну? Ну, пожалуйста!

Я ещё раз всматриваюсь в клубы дыма, а потом коротко командую:

– Справа, мой дорогой!

Он пружинисто подпрыгивает всей своей бронированной тушей и устремляется к полю битвы, немного отклонившись вправо. Тем беднягам, которые принимают моего чешуйчатого алконавта за увальня, обычно сильно не везёт. Дракона на боевом курсе может остановить только каменная кладка, и то сомнительно. Просто-напросто об этом никто никогда не догадывался.

Дав ему фору в двадцать шагов, я скатываюсь с кучи и бегу к сражающимся. Сердце противно бухает под броней, перед глазами туман. Кричу ли я что-нибудь? Не знаю. Звуки для меня остановились, в ушах только стук сердца и тонкий голос страха. Одно дело орудовать посохом, другое – сталкиваться с противником лицом к лицу. Причём с любым, тут никакой разницы. Драка состоит из одних случайностей, из сомнительных обстоятельств. И не важно, что у тебя в руках. Важно, сколько удачи тебе отсыплет судьба.

Краем глаза я замечаю, как Ва обрушивается в гущу свалки, из которой тут же вылетают барон Витовт и его рыцарь. Откатившись в сторону, они брызгают по тропинке назад. Улепётывают с такой скоростью, что догнать их вообще невозможно. Надо признать, что со времени нашей последней встречи кретин Витовт преуспел в беге. Теперь у нас с Ва нет никаких шансов. Совсем никаких. Теперь, как говорит Матушка Ва, нам проще укусить собственный зад, чем их догнать.

Я сбиваю с ног последнего выжившего – залитого кровью бородатого гвардейца. А потом безуспешно пытаюсь достать его ножом. Но стремительный дракон опережает меня, протыкая доспех бедолаги когтем, отправляя того к праотцам. Я скольжу чуть в сторону в ожидании неприятностей и быстро оглядываюсь, но на поле битвы теперь только недвижимые тела. На одном уже сидят три слизня. Мусорная Долина кропотливо выполняет собственные обязанности, чистит ненужные вещи. Пара дней – и о том, что здесь произошло, можно будет только догадываться.