Макарий Щербаков – Ренс уехал (страница 19)

– Ты прекрасно понимаешь о каких. Речь не о том. Так вот, ты в данном случае питаешься энергетикой этой неопределённости, чувствуешь слабость. Но…

– Ренс, что за глупость?

– Не перебивай, выслушай. Так вот. Но теперь я эту энергию не испускаю, так как уже привык и меня больше не будоражит, как раньше, понимаешь?

– Прекрасно. Может, и не было там ничего будоражащего? Я же, кажется, тебе объясняла, в чём дело? – Джейн явно не хочет обсуждать давно решённые, по её мнению, вопросы.

– Неубедительно.

– Почему нужно всё время тебя убеждать? Есть вещи, которые просто происходят, нравится тебе это или нет. Это одна из них.

– Тогда не нужно интересоваться моей реакцией. Бессмысленный разговор.

– Ты сам начал. – Джейн скрещивает руки на груди и на минуту отворачивается, затем мягко произносит: – Ты устал. Я не хочу ругаться.

– Тогда поубавь свой наставнический тон и хватит анализировать каждое моё слово.

– Прости. – После недолгой паузы Джейн продолжает: – Разговор как-то помог тебе понять, что делать с домом?

– Надо попробовать, ты права.

– Отвези меня домой?

– Хорошо. – Я смотрю на Джейн, пытаясь по её виду понять, почему она передумала ехать ко мне. Видимо, всё-таки обиделась из-за вампира. – Мне остаться?

– Нет, я устала. Кроме нытья, от меня сегодня ничего не дождёшься.

– Ты давно меня не приглашала, я бы мог зайти завтра в обед, что скажешь?

– Ты знаешь, моя квартирка весьма аскетична и не приспособлена для приёма гостей. И в обед я буду в галерее. В конце концов, есть твой прекрасный просторный дом, и он подходит нам обоим.

– Я хочу узнать, как ты живёшь.

– Ты знаешь, как я живу, сейчас я прямо тут перед тобой и живу. – Джейн произносит это с содроганием в голосе, будто не уверена в том, что говорит.

– Ты понимаешь, о чём я. Ты же не можешь прятать свой быт бесконечно.

– Я и не прячу, но считаю, что имею право не афишировать то, что неинтересно. – К концу фразы Джейн совсем поникла. Я взял её за руку и дал понять, что больше не буду задавать вопросы. Странно видеть её такой уязвимой.

На самом деле есть одно предположение. У всего, что избегает Джейн, два верных спутника – обыденность и однообразие. Она не говорит этого прямо, потому что не осознаёт или не хочет признаваться, что чего-то избегает. Думаю, дело в том, что она не знает, как себя вести в быту, воспринимает его как враждебную, скучную, ненужную ситуацию, как болезнь, которую нужно перетерпеть, причём так, чтобы никто тебя в этом состоянии не видел. Как должна себя вести женщина, постоянно находясь с одним и тем же мужчиной? Когда он не смотрит на неё, не думает только о ней и занят своими делами. Как перестать обращать на себя внимание? Как построить себе дом и жить в нём с кем-то? Или поехать куда-то далеко и долго молча находиться вместе? Как делать что-то в промежутках между выходами на сцену? Эту теорию я придумал давно, и каждый такой случай подтверждает её. Вообще, это не противоречит объяснениям Джейн, но ощущение, что она ходит вокруг да около, не покидает меня, а её новые идеи, которые призваны всё это прикрывать, быстро утомляют. Хочется взять и поместить её в ситуацию, когда она не сможет не признаться в том, что совершенно не приспособлена к повседневной жизни и ей стыдно быть причастной к любой рутине.

Джейн просит остановиться в начале бульвара, говорит, что хочет прогуляться. Мы прощаемся, и я еду домой.

Некоторые ритуалы мне помогают. Точнее, это не какие-то специальные ритуалы, а часть текущих, естественных процессов. Но пользоваться ими я научился недавно. Например, мы договорились созвониться с Джейн, когда я приеду домой. Ехать мне около пятидесяти минут. Я проделываю психологический трюк. В тот момент, когда Джейн исчезает из поля зрения всех зеркал машины, она перемещается в мой дом, точнее, в телефонную трубку. Пусть так странно, неполноценно, но лучше, чем совсем никак. Я еду домой и понимаю, что она уже там и ждёт меня. Этот обман помогает не чувствовать себя одиноким, не чувствовать, что ты едешь в пустой дом, построенный для двоих. Есть ещё один приём: эти пятьдесят минут дороги, еду я с работы или от дома к Джейн, – они нужны мне. Подсознательно я учитывал это при выборе дома. Быть одиноким в городе среди людей – неправильно, нелогично. Имел бы я возможность телепортироваться, я бы всё равно выбрал автомобиль. Эти пятьдесят минут – мой плацдарм, понятное, справедливое условие одиночества и также возможность успеть привыкнуть к тому, что следующие двенадцать часов ты будешь один, и это твой осознанный выбор.

7. Буду праздновать всё, что захочу

Очередное совещание, и я снова не понимаю, зачем трачу время. Что делать, если специалистов вроде полно, но никто не способен трезво оценить ситуацию в комплексе? Я назвал это концепцией трёх… поросят, если угодно. Допустим, у вас течёт кран и к вам приходят три поросёнка – поросёнок-плотник, поросёнок-электрик и самый толстый поросёнок – сторож, и все видят текущий кран впервые. Один поросёнок построит вокруг крана красивый дом, второй – проведёт электричество, третий – будет всё это охранять. Ценность проекта возрастёт, все забудут про кран и постоянно будут обсуждать, как улучшить работу друг друга – кому новую форму купить, кому новые инструменты и так далее. Если предположить, что Марк, Адриан и Брайан – эти три поросёнка, складывается логичный вопрос: не я ли поросёнок-сантехник, который должен починить, наконец, чёртов кран?

– Ренс, что думаешь насчёт новых каталогов? Видел их? – начал Марк Офнер. – Ты спишь, что ли, Роланд?

– Я бы рад поспать, да вы орёте тут, как стая чаек. – Я и правда сижу в дальнем углу, уронив лицо в согнутый локоть. – Да, я посмотрел. Пойдёт.

– У нас новый художник, видел его?

– Да. – На самом деле нет, но иначе привели бы знакомиться, а это совершенно пустая трата времени. Поросёнок – художник.

– Есть и новый слоган! Патрик, покажи! – Марк кладёт руку на плечо молодому длинноволосому парню в джинсовке.

Парень тут же активизируется:

– Напишу для наглядности.

Патрик работает в отделе рекламы, и его присутствие на собраниях всех бодрит и означает, что мы будем обсуждать его невероятные идеи, с понимающим видом выбирать и вносить идиотские правки. Патрик переворачивает доску и синим маркером начинает писать, заглядывая в черновик.

– Первый вариант такой: «Оживите важные моменты вместе с ERA». Суть в чём, – Патрик принимается энергично говорить шаблонными фразами, – этот слоган подчёркивает способность продукта улучшать воспоминания о конкретных событиях, позволяя пользователям заново пережить свои самые ценные моменты. Акцентируя внимание на эмоциональных преимуществах продукта, слоган призван привлечь потребителей, которые ценят воспоминания о важных событиях в жизни.

Отчеканив это дерьмо на одном вдохе, довольный, как мышь, он щёлкает колпачком маркера, ожидая оваций.

– А кто-то, бывает, не ценит? – спрашиваю я сухо, барабаня пальцами по столу. Настроение у меня глумливое, и я мысленно беру маркеры и обвожу кружочками глаза Патрика, а на носу рисую красную точку.

– Что? – Патрик, похоже, не ожидал, что будут вопросы. Держит маркер, будто ручку невидимого римского щита.

– Ты говоришь: «для тех, кто ценит» или что там… Но ведь нет тех, кто не ценит. И вообще, наш препарат не этим занимается.

– В том-то и дело, что слоган смягчит восприятие препарата на рынке, – вмешивается Марк.

– Да, тут суть в словах про то, что ERA именно улучшает и не добавляет ничего нового. – Щит Патрика приобретает вполне реальные очертания.

– А кто-то думает, что он что-то там добавляет? – не успокаиваюсь я.

– Хм. Не знаю. Вам виднее, – Патрик шкоднически ухмыляется и смотрит на Марка, будто знает какую-то сплетню.

– Ещё варианты есть? Не надо путать людей и отклоняться от назначения ERA. Могут возникнуть недопонимания.

– Хорошо. Давай следующий вариант, – Марк подмигивает Патрику.

Всё это напоминает презентацию самодельных ёлочных украшений невменяемому деду. Известный приём – готовишь один основной вариант и несколько для прикрытия, показываешь сначала проходные, а потом тот, ради чего всё и затевалось. Иллюзия выбора. Мне почему-то отведена роль локального заказчика этого барахла, якобы я лучше всех разбираюсь в дизайне и слоганах. Или, наоборот, я кочка на пути их совершенного продукта, богатства и успеха.

– Хорошо, вот второй вариант: «Запечатлейте прошлое. Улучшите настоящее. С помощью ERA».

– Ясно. – Не ждал, что меня удивят, но что будет настолько бездарно, я тоже не ждал. Процесс начинает меня утомлять.

– Тут как раз с технической точки зрения всё корректнее. Человек исправляет прошлое, и это ему позволяет полноценно жить в настоящем.

– Полагаю, это и был ваш основной вариант?

– В смысле?

– Ренс хочет сказать, что…

– Давай я сам. – Манера Марка сглаживать углы иногда выводит меня. Марк не понимает, что этот прекрасный навык совершенно не обязательно использовать везде. – Хочу сказать, что ты придумал всего один слоган, утвердил его заранее с остальными партнёрами и притащил сюда, чтобы разыграть весь этот театр. Господин ван Гилс, например, вообще не пришёл. Зачем вы, ребята, тратите время, зачем втягиваете меня и раскручиваете эту историю? Я против каталогов, а значит, и против всех его отростков – дизайна, тупых слоганов и прочего. – Я откидываюсь на стуле и развожу руками, охватывая всех присутствующих. – Не кажется ли вам, что есть дела поважнее? Вам самим решать, как развивать фирму, но можете в таком случае не звать меня на собрания по веткам тем, против которых я голосовал?