Макар Ютин – Оборона дурацкого замка. Том 8 (страница 7)
Краски этого полотна включали в себя исключительно холодные оттенки.
Юншэн все порывался пошарить в ямах около рва, пришлось буквально тащить его за руку и рычать в лицо, чтобы непонятливый фармацевт все-таки прислушался к его мнению.
Им остался восток, сторона противоположная той, откуда они пришли. Вань с Уру пытались пройти по вчерашним следам, найти дорогу назад, тогда как Камей с Канем исследовали южный участок: он мог вывести их к дороге. Северный признали совсем бесперспективным: деревья там образовали совершенно непролазный бурелом, который переходил в густой лес до самых гор.
В итоге, Саргону и Ко пришлось обходить Ясный Зал, как делал вчера Юлвей, подозрительно много знавший о…
Юный практик остановился на месте. Встал у мышастых стен точно разом иссохшее дерево. Внезапная догадка вызвала в нем волну тошноты.
«Нет, это может быть простым совпадением».
Он уже знал: никаких совпадений здесь нет. Потому что Ци стучала в его груди сердечным ритмом, била в висках тревожным сигналом, трепетала хищником, посаженным на цепь, где все звенья — единое целое.
Его вывод легко объяснял все странности, все нестыковки и прочее, упускал лишь мотив. Мотив, который легко мог знать убитый демонический практик: именно сюда он так настойчиво пытался попасть, даже во время преследования слаженной боевой группой.
Сейчас, когда Саргон хорошо выспался, отдохнул, а другие эмоции полностью вытеснили горячку и гордячку прошлого боя, он смог посмотреть на вчерашние события с холодной головой.
И увидеть множество тревожных мелочей, нелогичных действий, которые совершал демонолюб. Далеко не все из них можно списать на личность, на помешательство или другие варианты отупения из-за неправедной секты.
"Почему практик уровня Алтаджина просто не стал петлять по лесу? Он мог оторваться от большей части бойцов, а потом щелкать остальных по очереди. Почему не устроил засаду раньше, когда понял, что его догоняют? Почему его подельник не помог ему, если я прав и у нас предательство внутри группы.
Положим, сделать засаду или гадость заранее он не мог, оторваться, благодаря мстительным духам Алтаджина, тоже. Но почему дрался в одиночку? Не знал про союзника? Это два совершенно разных практика из разных сект? Конкуренция?
Пока поведение демонического культиватора — самое слабое место моей теории".
Саргон двинулся дальше, влекомый фармацевтом. В том все же проснулось рвение, стоило ему увидеть на той стороне редкие цветущие сосны: во всем неотличимые от остальных, только на кончиках веток между иголок виднелись мелкие желтые цветы.
«Пускай соберет все. Даже я слышал про редкость таких ингредиентов. Авось, с новым артефактом и избытком разных трав для экспериментов Юншэн выдаст нечто действительно мощное для новых волн и конца света».
Стена с другой стороны приютившей их башни казалась более целой, сохранилась лучше, нежели остальные три участка. Лишь плотная, длинная, почему-то зеленая, подстать сосновой хвое, паутина раскинулась сразу на десяток квадратных метров каменной кладки. Не она ли стала причиной подобной сохранности?
— Юншэн, кто мог оставить такую паутину?
Фармацевт скорчил мерзкую рожу, что у него означало пренебрежение и нечто вроде покровительственного вздоха.
— Лю.ой.бл.шой.па.вук. Се.-ый.жнец. Пан.ци-ный. Яш.мо.-ый.пау.ти-.ник.
Слова посреди зимней хмари и черных деревьев звучали жутко, как будто шепот в этих суровых местах оставался куда безопаснее обычной речи.
После очередного взгляда на паутину Саргона едва заметно передернуло. Демонов с чертами насекомых он не любил больше всего. Те же дилоу пугали сильнее хорнов, хотя представляли меньше опасности и вообще оказались куда слабее — гибриды змеи с насекомыми уступали во всем, только двигались лучше и получились мобильнее за счет змеиных тел.
Саргону очень не хотелось проверять, каким по силе окажется неизвестный паук, чья паутина так удачно раскинулась по стене, при этом загадочно отсутствовала на ближайших к Ясному Залу деревьях. Факт, неприятный своей нелогичностью.
— Пошли дальше, — буркнул юный практик через полчаса, когда их отрядный фармацевт насобирал целый мешок странных хвойных цветов.
Все это время он высматривал «блшого павука», но так никого и не обнаружил. Неужели хозяин ловчей сети уже успел умереть? Признаться, это устроило бы парня больше всего, хотя в такой удачный расклад он не верил ни на секунду.
Повернуться спиной к паутине оказалось сложнее, чем предполагал Саргон. Заставить себя оголить тыл казалось психологически невозможным, хотя и понимал: с новым восприятием Ци он почти наверняка заметит атаку до того, как та нанесет урон. Бояться нечего.
Но когда подобные успокоительные мантры вообще действовали на человека?
«А-а-а! Черт-черт-черт! А мы еще спали с такой дрянью на здании! А вдруг бы нам членистоногое страховидло встретилось прям ночью⁈ Блин, Юлвей, мог и сказать нам. Точно же видел паутину. Или, хотя бы, чувствовал руками».
Через пару минут Саргон сумел пересилить себя и они углубились в лес. С восточной стороны он подступал вплотную к Ясному Залу, при этом никакого подобия тропы, просеки или былого присутствия дороги не было и в помине.
Зато деревья здесь, в отличие от северной стороны, стояли далеко друг от друга, а упавшие стволы, засохшие части и прочий валежник совершенно не мешали движению.
"Хм. Может, комплекс скрывали в старые времена? Не вижу никаких признаков былой цивилизации, как по пути сюда или вокруг поляны с Ясным Залом. Вероятно, туда вела только одна дорога, по которой мы и попали в башню.
А с этой стороны дальше только голая природа, негостеприимный край, который стал совершенно убийственным после катаклизма и гибели Аркада. Идти дальше вперед вообще не имеет смысла, если только я не хочу заблудиться да помереть от голода".
В этот момент фармацевт замер, а потом начал что-то мычать и дергать задумчивого товарища за руку, требовать отпустить или обратить внимание.
— Ну что там, Юншэн? — раздраженно бросил он, поднял голову и удивленно округлил глаза.
Впереди, насколько хватало взгляд, между редких деревьев располагалось вялое, плешивое снежное безмолвие. Сквозь жидкую белую пленку иногда проглядывали коричневые участки почвы или невнятно-зеленые пятна мха. Деревья стояли поодаль друг от друга больше в шахматном порядке. Под ногами пружинил хвойный перегной на тонкой снежной посыпке, как посыпка на куличе.
А вдалеке, на границе обычного человеческого зрения, как нельзя более четко виднелся знакомый извив насыпанного дорожного полотна.
— Мы нашли путь обратно, Юншэн! — Саргон бледно улыбнулся своему спутнику, тот хмуро оглядывал путь и неприязненно пыхтел, а также мотал головой, словно не хотел идти дальше.
— Да ладно тебе, нам надо разведать полностью, вдруг там непроходимый овраг или этот участок дороги ведет в никуда…
Фармацевт зашипел, рванулся из хватки. Тщетно. Саргон держал крепко. Его терпение, обычно очень большое по отношению к больному недугом Яншао, сегодня истощилось до опасной отметки.
— Либо ты идешь со мной, либо я иду один, без тебя, — равнодушно сказал он.
Юншэн невольно вздрогнул. Не от слов, от интонации, от неприятного равнодушия. От печального, невыносимого, невозможного сходства, с… с теми, с ДРУГИМИ. Всеми остальными, которые не Саргон.
И юный практик заметил эту невольную дрожь.
Ему стало стыдно, он пробормотал: «прости», слегка приобнял товарища, пока тот злобно вырывался и шипел среди деревьев не хуже тропической змеи. Но решения своего не изменил.
Они медленно, осторожно, потом все более быстрым шагом двинулись к дороге.
Через пустую, безжизненную пустошь, мимо редких кустарников, мимо деревьев, бурелома, участка изломанных в щепки елей, по снегу, по хвое, по истлевшей ткани с черным от времени древком, мимо паутины, мимо паутины, мимо деревьев, почти, скоро, близко, ближе, еще ближе, шаг, быстрый шаг, очень быстрый шаг, бег, быстрый бег, деревья, паутина, деревья, скелет, деревья, снег, паутина, гигантский паук…
Саргон резко пришел в себя. Мир перед глазами вертелся противосолонь бесконечными слайдами, пятнами в калейдоскопах, бессознательными образами, вспышка вызвала мигрень, головокружение казалось настолько сильным, что он с трудом остался на ногах.
Рядом стоял на коленях Юншэн, отрывисто кашлял, отфыркивался, в приступе ярости царапал себе шею грязными ногтями, пока его товарищ не спохватился, не взял за запястье и отвел руки окровавленной, покрытой тройкой длинных, неопрятных царапин шеи.
Саргон почувствовал прилив стыдливого облегчения. В своем беспомощном исступлении, абсолютной концентрации на цели впереди он совершенно забыл о напарнике. К счастью, тот все же сумел выдержать последние сотню метров взвинченного темпа культиватора и не оторваться по пути.
Он не хотел думать, к чему это могло привести. Учитывая смутные образы в его памяти…
И все же,
— Что вообще произошло, когда…
Саргон осекся.
Вокруг него стояли бойцы Первого Отряда, вся четверка отправленных на разведку. Люди имели бледный вид, саркастические усмешки, увядающее эхо гордой радости на лице.
Пока темный, глубинный ужас все сильнее мерцал изнутри их глаз, прорывался наружу с уловленными фотонами света, держал в твердой хватки их бессмертные души.