Макар Ютин – Оборона дурацкого замка. Том 8 (страница 45)
Снова эта улыбка одними глазами.
Она из последних сил потянулась к нему лицом, израненные губы слегка вытянулись вперед, он опустил голову ей навстречу.
Их губы встретились в первом и последнем поцелуе.
Обломок чужого меча, вынутый из собственного живота, пронзил сердце Ян.
Она умерла мгновенно.
Он — на целый кэ дольше. Медленно и мучительно, с сожженными легкими, перемолотым в кашу бедром, отрубленной ногой и сломанным позвоночником.
Саргон умирал долго и страшно, пока Дун Цзе выла рядом от душевной боли, от собственной никчемности, выла по загубленной жизни и кровоточащему сердцу.
Она не посмела подойти к нему.
Она не посмела добить последнего выжившего.
Ей хватило смелости подойти лишь когда натужные хрипы дыхания стали совсем незаметны.
Так, глаза в глаза, эхом невысказанных фраз и загубленных стремлений Дун Цзе проводила его последний вздох.
Глава 17
"Чем мы дышим — то мы есть,
что мы топчем — в том нам гнить…"
Снова Саргон и природа, один на один. Там, где ветер остановил свое дыхание, где противно кричат знакомые вороны, где чаща скрывает в себе стылые, промороженные тайны ушедшей династии.
Не нужно встречаться с погибшими лицом к лицу.
Он просто оставит извинения мертвым наедине с чахлым, умирающим снегом.
В этот раз Саргон шел молча, четко, по-армейски выверено… и по-армейски же бессмысленно. Мысли свободно текли по телу, груз потерянных жизней постепенно уходил.
— Это — край земли. Конец.
Геологии предел.
Место точно под венец
в воздух вытолкнутых тел.
Он тихо рассмеялся. Простой, скучный тембр, никакого надрыва, оголенных до предела нервов, комка грязных сожалений.
Вопреки ожиданиям, практик чувствовал себя намного лучше, чем во время прошлого перерождения.
Флегматичная подавленность перетекала в романтичный флер, уютный сплин, словно ранний летний дождь. Капли невзгод барабанят по плечам, но никаких ливней и холодных порывов. Теплый воздух и запах свежести по уходящей весне.
Он жив. Его спутники живы. Настоящий предатель найден.
Акургаль больше не должен терпеть пытки и умирать.
Дун Цзе…
Пока он предпочел просто о ней не думать. Лишь наслаждался случайной прогулкой.
Терапия Весеннего Зала вышла куда эффективнее, чем можно предположить. Нечаянный подарок от выигранного соревнования грел душу под сердцем. Там, в соединительной ткани между душой и даньтянем.
Он выяснит суть награды с помощью системы. Слишком мало времени, чтобы лезть без подстраховки герменевтики виртуальности.
Дар Летнего Зала казался куда весомее. Он чувствовал, как его каналы, что порядком набрали дармовой энергии, переродились в нечто большее. Усилились, окрепли. Результат, которого он надеялся достичь за несколько недель вдумчивой работы над телом, упал в руки совершенно без усилий с его стороны.
Наверное, в этом и крылась задумка странного сооружения Императоров. Несколько дней непрерывной медитации, усиление энергетической системы тела до предела, а затем быстрая эволюция с помощью даров Испытаний.
"Вряд ли мин тан рассчитан на долгое использование. Чересчур мощное давление. Культиваторы продержаться там дня три, не более. По крайней мере, первых двух-трех ступеней. Смертные практики и вовсе зачахнут часов за тридцать-сорок. Я провел там в совокупности два дня, подошел к своему пределу. А теперь, благодаря Очищению Летнего Зала, счетчик сбросился.
Хм. Достанется ли мне повторный дар или разгневанный Бог накажет вторженца? Последнее будет очень трагичной, глупой развязкой. Духов Предков лучше не злить", — он вздохнул, глаза невидяще уставились сквозь блеклую хвойную крону.
Саргон рад, что совершенно не помнил, как именно убивал людей. Кто конкретно ответственен за смерть Ян. То есть, понятно кто: он сам. Он цинично добил умирающую подругу,
чтобы в следующий раз спасти ее.
Спасти от самого дорогого ей человека во всем Облачном Форте.
— Дун Цзе. Черт, ответ всегда лежал на поверхности, но мне даже в голову не могло прийти. Я такой тупой, правда? — он покачал головой, тусклый гнев быстро опал до искреннего огорчения.
Несмотря на перерождение, сил не осталось ни на иронию, ни на коварные планы скорой мести.
Саргон вообще не понимал, что ему делать с новыми вводными. Акургаль — предатель, пусть невольный. Уру — мутный представитель мутного Ордена. Верить — только по ситуации, доверять — нельзя. Дун Цзе — предатель открытый.
В том плане, что действует по своей воле. Вряд ли ее подставили, шантажировали. Не тот взгляд, не те чувства.
Единственная, кто волновал девушку — это ее шимей. Странная привязанность для эмиссара Желтого Источника.
Теперь многие детали обрели смысл. Схватка с демонопоклонником, где Дун Цзе выжидала до последнего: ударить им в спину или убить союзника (союзника ли? У темных практиков могут совпадать цели, но не средства достижения), ее настойчивость к неправильным прохождениям Испытаний, подавленность по мере приближения к Алтарю Хоу-ту и многое другое.
«В наше первое прибытие она вообще справилась почти сразу: чужими руками убила Юлвея, источник всех наших сведений, и, одновременно, дала жертву для превращения зова Алтарей в наведенное безумие, скорее всего, просто усилила кровожадность первых двух Залов Времен Года».
— Потом, правда, все пошло не по плану, когда Бог Осени выбрал ее одной из поединщиков, — равнодушно отметил он.
«Хорошая новость: набор инструментов шицзе для диверсии жестко ограничен. Из ультимативного — только связь с Хоу-ту, вернее, разрешительная метка. Остальное — лишь область мелких интриг да приказы Акургалю».
— Связь с десятником не может быть мгновенной. Тем более, она пыталась сохранить инкогнито. Акургаль точно бы узнал ее. Выдать-не выдал, но некую странность между ними я бы смог заметить. Не в первый, нет, но во второй раз точно. Значит, каждый из них должен уединиться, потратить некоторое время, — вслух размышлял Саргон, — она — для незаметного приказа, он — для прочтения и подготовки.
План начинал вырисовываться. Робкий, хрупкий, со множеством неясных элементов и допущений. Ничего. У него в запасе целый вечер.
«Прошлая ветка, несмотря на все дерьмо с выявлением предателей, лучше первого прохождения. Стоит придерживаться тех событий. Самое главное начнется после Летнего Зала. Нет, во время. Ох, Вань ведь может отъехать, если я не помогу ему совершенно идиотским образом. Да и другие Испытания… Подумать только, на каком волоске висело каждое успешное выполнение требований духов предков»
Саргон покачал головой.
Начинать все в третий раз не хотелось. Перерождения успели опостылеть, запах чужой смерти, казалось, въелся в ноздри так, что он до сих пор ощущал его гнилостный смрад. Хотелось пропустить все, очнуться в Форте, встать на ясную, понятную волну очередных желтоисточниковых страховидл.
Лишь бы не плыть в сточной канаве вечного предательства, мерзлоты и древних залов.
Он отодвинул ветку в сторону. Руки тряслись мелкой, незаметной простому смертному взгляду дрожью.
Физически Саргон оставался здоров, крепок, полон сил — успел полностью отдохнуть после боя с демоническим практиком. Нахождение в мин тан вовсе вывело его на новый уровень. Еще не второй ранг, Закалка Тела, однако половину пути он преодолел. Это практик ощущал четко.
Физически — да. Зато морально — полностью опустошен.
Он сомневался, что до завтрашнего дня испытает хоть что-то серьезное. Грустная меланхолия убивала всякое желание бороться дальше. Он бы и не смог продолжать борьбу только ради себя, стал бы максимально отстраненным.
И пусть горит синим пламенем Ясный Зал, Облачный Форт, провинция Ки-Ури, да хоть вся Империя вместе с ее жителями. Они не сделали ничего для его спасения — он ответит тем же.
К сожалению, тогда его окончательная смерть перейдет в категорию медицинских фактов. Его, и всех остальных, кроме, может быть, Ян. У него больше не осталось надежды, если понимать под ней желание изменить судьбу.
Только ответственность за чужие судьбы.
— Я не зря убил тебя, Ян, — ностальгично улыбнулся он, — спасибо за поцелуй.
И провалился в сложную, зацикленную на воспоминаниях медитацию.
Саргон сам не заметил, как ушел в подобие транса. Под влиянием темной сути своей внутренней энергии вытянул Ци из воспоминаний, обратил ее внутри себя петлей гидродинамической, нет, теперь уже энергетической псевдолевитации, сумел создать настоящий шедевр оболочки зацикленной памяти и матрицы реакций.
В Ясном Зале никакие навыки не работают за пределами тела. Саргон сотворил свою технику в пределах тела, энергии и сознания.
Дальнейшее слилось для него в череду повторяемых сцен.