Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 44)

Кроме рабов, телега вмещала в себя несколько сокровищ, обширный гардероб, а также кувшины с вином, корзины с чарами хранения и прочую мелочевку. На козлах сидел воин третьего ранга, еще двое отсыпалось в задней части, а вокруг скакало или ехало в других повозках по меньшей мере четыре десятка вышколенных слуг.

На краю горизонта уже показались знаменитые башни Лемноса, столь же красивые, сколь и неприступные. Ну, по версии жителей города. Как дела обстояли на самом деле, узнать не довелось никому. Вторжение Оркуса так и не дошло до самого города — он лишь сжег и проклял предместья на западе. Теперь земля там отвергает всякую жизнь, торговый тракт пришел в упадок, а львиная доля гимнастов города или пытается исследовать ту дыру в подземелья, что образовалась после ухода мятежного полубога, или сдерживает порождения Тартара, что постоянно вырываются оттуда на волю.

Милинд небрежно протянул подорожную четверке стражей у ворот, пока двое рабов яростно, но беззвучно боролись у его ног за возможность подать господину первый кубок вина из новой амфоры. Он снисходительно кивнул в ответ на раздраженную вежливость лемносских охранников и их глубокие, вынужденные поклоны, но оборвал капитана караула, когда тот хотел рассказать ему о правилах пребывания в городе.

— Я уже был здесь, любезный. Из всех правил вашего, ах, славного города я нашел приятным лишь самое незыблемое: держать мою персону в священной неприкосновенности. Глаза всематери Реи Кибелы на вашей клятве, — он надменно оскалил зубы, — а теперь отойди в сторону и не мешай мне благословлять Лемнос своим присутствием.

Милинд считался официальным представителем Эмпория, совета олигархов Сибариды, величайшего из трех столпов силы его города. Да, архонт и его магистраты могли многое, а без гетерии аристократов их бы уже порвали на части, но именно Эмпорий являлся направляющим голосом их тройственного хора.

Поэтому дипломат такой силы мог позволить себе и более серьезные проступки, чем мелкое хамство перед родовитым воином. Откровенно говоря, даже начни он рубить рабов, метеков и прочих смердов на улице, никто не скажет ему ни слова, лишь выставят счет от имени Лемноса. Убийство граждан оправдать будет сложнее, но и в этом случае проблема закончится гневной дипломатической нотой или вовсе будет улажена в узком кругу.

— Все ради мира и процветания наших замечательных государств, — он довольно прищурился и откинулся на подушки, когда повозка вновь ускорила свой ход.

— Куда именно я решил прибыть? — лениво спросил Милинд у рабыни.

— В таверну: «Элизий странников», — произнесла та с простодушной радостью на лице и разве что хвостом не виляла, услужливая до степени охотничьей собаки.

За поясом легкомысленно одетой девицы скрывалась восковая табличка с таким количеством рассчитанных, не конфликтующих с собой зачарований, что на нее одну можно было прожить в Лемносе безбедную жизнь. И это не считая стилуса. Впрочем, рабыня и не помышляла о побеге, всецело преданная своему господину. При всей своей удобной верности она оказалась, вдобавок, на диво дотошна, въедлива и исполнительна. Не слишком умна, но «грамматику» такое и не нужно. Главное для ее должности — это следить за расписанием дня господина, записывать его удачные слова и фразы, вести деловую переписку и вовремя исполнять распоряжения.

— В таверну… — кисло протянул мужчина.

В прошлый раз он останавливался у себя в поместьях. К сожалению, сейчас такой жест вызовет исключительно негатив. Не нужно лишний раз вызывать подозрения. Не после того прискорбного случая в приграничном городе, когда из отдаленного особняка иноземного купца (разумеется, не сибарита, наоборот, прямого конкурента их города!) полезли крайне опасные (и крайне редкие) арахниды.

Должно быть, безумец создал обширное подземелье под особняком и годами выращивал там полиморфную расу разумных пауков-людоедов, снабжая их едой и скрывая от местных магов, защитников порядка астиномес, гимнастов и прочей излишне любопытной публики. А до этого завез целый выводок из своей страны.

Теперь армия королевства Сагеней осаждает свой собственный город, купеческая гильдия Кротона получила разрыв торговых соглашений, а Сибарида, в порыве искреннего сочувствия, собрала силами неравнодушных граждан почти тонну звездного железа, что способно наносить исключительно тяжелые раны любым полиморфным расам безо всяких очарований и воинских навыков.

Осталось только привезти груз в один из крупных городов Сагенея. Столица далеко, Фивы еще дальше, остается Лемнос. Он как раз под боком. Собственно, именно переговоры насчет передачи партии звездного железа, а также некоторые другие сопутствующие сделки, и должен будет вести Милинд. Дело не быстрое, но и город армия так просто не возьмет. С такой опасной заразой могут провозиться и пять, и семь лет. И больше, если уже другие доброхоты подкинут проблем из-за рубежа. Нет, если бы местный король отправил хотя бы пятую часть войска, задействовал флот, перекрыл порт, отправил еще парочку Даймонов и собрал ополчение той фемы — город могли полностью зачистить и за пару-тройку недель, но такого подарка своим соседям королевство не сделает ни за что. Все равно в том городе больше некого спасать, вот и не торопятся. На свою же беду.

— Эх, хорошо прошла интрига, струна к струне на Эоловой арфе. И самый неудобный порт закрыли, и груз пропихнули. А уж что в нем будет, звездное железо или его конечный продукт в виде автоматонов… М-м-м, ничто не сравнится с чувством, когда тыкаешь дурака носом в его ничтожество, а тот смиренно просит у тебя добавки. Правда, теперь приходится раз в полгода открывать поместье проверяющей команде. И не останавливаться там самому, во избежание слухов. Ах, злодейка-судьба, какие жестокие испытания ты преподносишь мне раз за разом, раз за разом! — патетически воскликнул Милинд в своей повозке, больше напоминавшей роскошный дом на колесах, чем средство передвижения.

— Господин, мы скоро прибываем в «Элизий странников», — предупредил его воин с облучка повозки через систему слуховых труб, — слуги уже начали подготавливать покои к вашему приезду. Извольте подождать четверть часа: я распоряжусь распаковать ваши вещи и накрыть на стол.

— Действуй, — Милинд небрежно махнул рукой, пусть и знал, что телохранитель его не видит. Что поделать — привычка.

«Элизий странников» едва-едва отвечал критериям самого захудалого постоялого двора Сибариды, но остальные таверны казались еще большей дырой. Тут, хотя бы, хозяин знал свое место, не испытывал дурацкой гордости вольного гражданина и всячески стелился перед высоким гостем.

Спустя два часа, после обильных яств, небольшой оргии и приятной истомы от физических упражнений с копьем, Милинд пришел в достаточно спокойное расположение духа, чтобы без лишних понуканий и жалоб Богам начать выполнять небольшую просьбу своего родственника. Родственника, занимающего пост главы службы «Офтальма», сети осведомителей, диверсантов, пиратов, провокаторов, бандитов и других работников незримых торговых войн.

Тот попросил проверить некоторых нерадивых агентов, закрепить связи с первыми лицами города, подкупить парочку мелких людей на ключевых постах, скормить местной аристократии несколько слухов, появиться там и сям, принять сведения, встретиться с несколькими важными людьми города и прочие забавные вещи, что замечательно скрашивали досуг, будоражили вечным ощущением прикосновения к тайне, радовали возможностью стать судьей чужих судеб, а также служили во благо его вечной родины.

Разумеется, большую часть все равно будут выполнять его слуги и доверенные лица, причем иногда через подставных фигур второго и третьего порядка, однако что-то он может (или захочет) сделать только лично. А сейчас предстояло разобраться с текущей обстановкой в городе.

Пока Милинд отдыхал с дороги, его слуги уже успели осторожно поднять местную сеть осведомителей, хотя бы дать им сигнал, а также наведаться в четыре ключевые точки сброса посланий, важных сведений или предостережений. Такие послания представляли собой… горшки. Да, просто горшки с каким-нибудь дешевым барахлом для отвода глаз. Они стояли в специальных нишах на городских складах, чтобы их случайно не перепутали с другими такими же товарами и ждали своего часа.

Однако стоило такому вот горшку попасть в правильные руки, как его содержимое извлекалось или вовсе выбрасывалось, а сам он осторожно разбивался по линии уже готовых трещин. Именно на этих сколах запечатывались важные послания, долговые расписки, сведения о последних действиях «Офтальмы» в городе. Правда, продраться через шифр иногда оказывалось долгим, нудным и скучным делом, поэтому Милинд с удовольствием поручал его специальному слуге.

— … Полгода назад от почечных колик погиб второй заместитель главы астиномии: «Благородный пирит». Ранее нам удалось оказать ему две услуги и он должен был вернуть их двумя равноценными делами или сделать копию городского архива. К сожалению, местный глава «Длинных рук Мойры» вовремя увидел опасность. На тот момент, это была самая большая фигура из «сочувствующих», — слуга сделал выразительную паузу, после чего продолжил чтение своим поставленным голосом.