Макар Ютин – Магия, кофе и мортидо 3 (страница 43)
Серая, исходящая туманом призрачная стрела материализовалась в ее ладони. Она хладнокровно наложила ее на тетиву, натянула рук и выстрелила в одного из пилоферов. Монстр бебекнул, сложился пополам, покатился вниз. Живой — стрела исчезла в момент столкновения и не успела проникнуть внутрь.
Рядом стонали и поднимались на ноги другие бедолаги, по которым ученица вела подавляющий огонь. Аталанта лишь неприязненно цыкнула — больше из-за недовольства своей слабой способностью, чем от факта выживания врага.
— «Тейн»! — она подняла короткий лук и вновь призвала проекцию стрелы.
Медей пнул крабокарла и в эту перезрелую злюку, но та небрежно увернулась и даже не удостоила наставника взглядом. Она казалась резкой, издерганной воспитательницей посреди возбужденных карапузов и постоянно кривилась от несерьезности их практики. На нее налипло порядком грязи, но Аталанта ни разу не упала — просто комья летели со всех сторон.
«Интригующе. Кажется, у нас появился еще один интересненький персонаж».
Аталанту плохо раскрыли в новелле. Она всегда держалась наособицу, не заводила ни дружеских, ни враждебных отношений, ровно относилась к наставникам и все время сидела на занятиях со скучающей миной. Она пережила падение Эвелпид, но не стала помогать гэ героине или другим силам сопротивления. Просто исчезла со страниц романа. Автор оригинала оставила несколько многообещающих намеков насчет девушки, но Медей так и не успел прочитать продолжение. Он умер за несколько дней до начала продаж нового тома.
«Надо будет подглядеть за ней, кхм, нет, я не подглядываю за ученицами, надо будет подсмотреть, да что ж такое, понаблюдать за ее поведением. Где-нибудь, за пределами душевой. И личных покоев. Но это не точно», — хмыкнул он.
Тем временем, студенты начали потихоньку реабилитироваться. Больше не осталось удобных груш для применения силы пилоферов. Не осталось истуканов, что нерешительно застыли, трусов, чересчур взволнованных или перевозбужденных. Редкие заклинания почти перестали срываться, студенты стали действовать сообща, гвоздить монстров всеми подручными предметами.
Часть учеников подхватили идею Мимозы, принялись использовать окружение: один прицельно метал камень или кое-как заостренную ветку, другой ускорял снаряд через «Кипп» или «Гинн». Промахи все еще составляли девять десятых, летели куда угодно, кроме целей, но Фиальт быстро просек фишку и отклонял опасные снаряды в сторону от случайных студентов.
Надежды на ученический «Вард» никто не питал — некоторые не могли использовать даже самую простую версию, а те, кто мог, быстро терялись перед натиском монстров: пилоферы или пробивали щит, как будто он создавался из бумаги, или тот вовсе разваливался еще на стадии концентрации. Нормально держать «Вард» мог только Кейс Гераклид, Грация, частично Аталанта, и, время от времени, Мегабаз.
Хлоп!
— Время вышло, заканчиваем! — по всему лугу раздался веселый голос наставника Фиальта.
— Заканчиваем! Я сказал, заканчиваем! Прекрасные девы, благородные мужи! Нет, стойте, там дальше логово… если он проснется раньше зимы… А-а-а! Наставник Медей, помогите мне оттащить…
В последние минуты, ученики вошли в раж. Только они насобачились бить монстров, как те стали массово отступать обратно. Вид убегающих пилоферов пробудил в студентах охотничьи инстинкты, после чего они принялись с гиканьем преследовать их, кидать в спину заклинания, камни и ругательства, а также спорить друг с другом на тему, кто больше прибил. Крики наставника Фиальта терялись среди общего гама, словно слова вопиющего в пустыне. Что ж, Медей ведь обещал протянуть руку помощи любому просящему.
«Гинн Фуни Сфагиазе», — наставник широко развел руки, хекнул, резко сомкнул ладони — такой контроль пополам с вложением большой силы дался тяжело даже с безмолвным прочтением.
Зато результат определенно оправдал все его усилия и ноющие после отката зубы.
Гудящий поток искр накрыл добрую половину луга, ударил приливной волной по бегущим студентам и карликам, ужалил каждого, невзирая на видовую принадлежность. Площадной охват гарантировал отсутствие травм, однако вложенная мощь все еще придавала очень неприятные ощущения точечного разряда.
Пилоферы завопили и рухнули все разом. Головы взорвались смолисто-травянистыми ошметками, дым курился от их чувствительных к электричеству тел. Две трети учеников закричали в один голос с монстрами — разряды ужалили их, встряхнули. Первые искры сломали остатки «Вард» уставших учеников, следующие накатили злыми, гудящими насекомыми. Вдоль позвоночника прошлась горячая, иссушающая боль, волосы встали дыбом, искры заклинания вызвали мышечный спазм, отчего студенты повалились на луг неопрятной грудой и еще несколько секунд возились в траве жуками-навозниками.
Немногие счастливчики, что не попали под массовую атаку, круглыми глазами смотрели на Медея, а некоторые, как гэ героиня, и вовсе сделали шаг назад.
— Наставник Фиальт ведь сказал вам заканчивать, — ясным, бархатным баритоном произнес Медей в наступившей тишине.
— Простите, наставник Фиальт.
— Простите.
— Этого больше не повторится.
Студенты продолжали бормотать слова извинений, пока поднимались на ноги. Никто, в том числе не задетые заклинанием подростки, не хотел смотреть на наставника Медея. Их кураж и злое веселье сменились неприятным холодком.
В этот момент каждый вдруг вспомнил про «лабиринт лягушек». И в этот момент никому не хотелось еще дальше злить его создателя. Впрочем, их опасливой тишины не хватило даже на пару минут.
— Что за заклинание произнес наставник? — раздался тихий шепот любимого заучки Колхиды.
— Это явно «Фуни», но продвинутый, — ответили ему.
— Четырехстопный, не меньше!
— Как он его излил на такой площади?..
— Уф, на меня будто голодный демон посмотрел. Не зря Адимант Сфарагос так…
Они добрались до внутреннего двора веселой гурьбой, ползучими грязевыми кучами, радостными, возбужденными стогами глиноговна, после чего принялись чиститься и отряхиваться возле площадки перед выходом. К каждому ученику подлетело по два мима, но очищение все равно занимало время.
— А пока вы приводите себя в порядок, я сообщу результаты, — сказал им Фиальт, пока Медей вытирал об мима свои говноступы.
— Самым успешным учеником нашей практики признается Кейс великой фамилии Гераклид. Ни один пилофер не проник сквозь его щит! А он сам, лично, победил девять монстров. Ученик Кейс награждается тремя драхмами!
Кейс горделиво приосанился.
— На втором месте дева Грация — она тоже отлично держала «Вард», не позволила коснуться себя ни одному пилоферу, а также успешно убила целых шесть! Ученица Грация награждается двумя драхмами.
— Также я бы хотел выделить еще нескольких учеников. Самые эффективные охотники: юный Гектор и дева Ифигения. Вас уже наградил драхмой наставник Медей. Самый неутомимый воин: юный Мегабаз. Награждается одной драхмой. Самая хладнокровная воительница: дева Аталанта. Прекрасная демонстрация заклинания: «Тейн» и умелое использование тактики. Награждается одной драхмой. Самый сильный контроль: юный Ксантипп. Он остановил заклинанием «Свел» больше двух десятков пилоферов! Награждается одной драхмой.
Ученики тут же забыли и об усталости, и о вони, и о налипшей грязи. Начались восторги, стоны, недовольные выкрики, обсуждения…
— Наставник Медей, я никого не забыл? — уточнил у него Фиальт.
— Ах, кое-кого все же забыли, — мило улыбнулся ему Медей, — одна драхма Елене Диониде. Прекрасно исполненное заклинание: «Тейн», как и у Аталанты, отличное сокрытие.
И наставник, и Аталанта, недовольно скривились, однако спорить не стал ни один, ни другая. Зато Елена изо всех сил прикусила губу, чтобы не выдать счастливой улыбки, даже понимая, чем ей грозит подобное внимание.
— А теперь я объявляю вам конец практики! Можете расходиться по ойкосам. Но не забудьте прийти на вечернюю тренировку у наставника Аристона, — Фиальт добродушно рассмеялся стонам людей вокруг.
— Ну что ж, спасибо за компанию, наставник Медей. Первая охота наших учеников прошла еще интереснее, чем я ожидал.
— Действительно. Спасибо, что пригласили, наставник Фиальт.
Салабон просиял, затем они коротко кивнули друг другу и разошлись в разные стороны большого замка. Фиальт отправился помочь с чем-то наставнице Колхиде, тогда как Медей направил свои стопы прямиком к обиталищу Эскулап. Помимо желания увидеть и поговорить с полубогом, ему требовалась если не помощь, то критика или дружеский совет одного своего многообещающего проекта.
Интерлюдия
Милинда, длинные руки города Соблазнов
— «Если ты чужак, то и веди себя, как чужак». Ха! Клянусь всеми двадцатью пятью городами Сибариды, эти дельфийские изречения составлялись для детей или богобоязненных кретинов, — Мужчина бросил свинцовую табличку образно в дорожные сумы и с кряхтением потянулся.
Рядом торопливо засуетилось несколько рабов. Один неловко изогнулся на полу роскошной повозки и принялся обмахивать его широким веером, другой пытался удержать кувшин с вином от тряски, третий, вернее, третья, с угодливой улыбкой массировала ему ступни — ошейник юной прелестницы сверкал крупным сердоликом в солнечных лучах, а колокольчики на щиколотках и запястьях мелодично дребезжали зачарованным звоном. Широкие окна с дорогим розовым кварцем пропускали все тепло последнего дня весны, освещали картину кричащей, вызывающей роскоши, свет заставлял щуриться исполненные рвения глаза рабыни. Ее полуголое тело никак не давало принять удобную позу несчастному опахальщику, отчего тот извивался как змея, чем вызвал фырканье своего господина.