Глаза, которые могли бы рассказать о многом. Уничтожить десятки войск, прожечь дыру и даже убить. Этот взгляд. Настолько он был пристальным. Лишь время, от времени она, смыкая ресницы, давала передышку. Ресницы подобные табуну резвых лошадей, раскалывающих недра земли, возносили себя к небу. Черные как смоль волосы, были уложены под вуаль сетчатой материи. Ее диадема гордо отражала ее образ в каждом камне.
Это могло продолжаться бесконечно. Пока эту идиллию не прервал мимолетный еле уловимый, почти не заметный шум.
Этот шум был похож на шипение гремучей кобры.
-аЩЩЬ! (шипение кобры)
Что-то в области груди не давало покоя. Будто демон внутри меня пытается, выйди наружу. Мысль об этом сбивает меня с толку, и взгляд отпускает меня.
-Телефон, телефон! – рассеянно ищу по карманам. Яркий свет на дисплее, мигает отчет о входящем напоминании.
Второе действие
Аэропорт, посадка на рейс.
В салоне самолета.
Заказываю виски.
Провожу пальцами по запотевшему стеклу. Проблесковые маяки становятся все меньше.
Смотрю, как облака затягивают здания, а потом и весь город. Уже не видно тех огней, которые ослепляли секунду назад. Слух улавливает звук, от которого невольно ищу взглядом его происхождение. Глазами натыкаюсь на табло загоревшееся, на верхней панели. Это был сигнал, разрешающий снять эти безумно нелепые ремни безопасности. Закрываю глаза.
В роксе плавится лед.
Включаю медленную музыку и утопаю в кресле самолета.
Ловлю себя на мысли, о том, что не помню, где я был.
Что делал, с кем виделся. И ради чего и кого прилетал.
Все как в тумане.
Ночь. Посадка самолета. Недавно прошел дождь.
Паспортный контроль. Прохожу мимо людей ждущих свой багаж. Лифт. Нулевой этаж. Двери закрываются.
Стоянка.
Прохожу машины.
Странно все как в черно-белом кино, они все черные.
Глаза.
Холодно.
Запотевшие стекла. Слышно дыхание.
-аЩЩЬ! (шипение кобры)
Из всех машин за мной кто – то наблюдает. Усиливаю шаг, подхожу к своей машине. Торопливо шарю по карманам. Заел замок. Пробую другой. Ничего не помогло.
Бросаю сумку на асфальт.
Снова пытаюсь открыть дверь машины. Неожиданно поднимается сильный ветер.
-аЩЩЬ! (шипение кобры)
Пыль. Газетный лист ударяет в лицо.
От этого ключи выпадают из рук.
– Вот черт, жуткий ветер! – наклоняюсь и пытаюсь достать закатившиеся под машину ключи.
Надо же было, им так далеко закатится! Руки что – то нащупали, тяну к себе.
-аЩЩЬ! (шипение кобры)
Поднимаю голову, жуткий испуг от которого волосы стают дыбом и меня отбрасывает в сторону.
Голос за кадром.
-Простите, мистер?
-Не хотела Вас напугать…!
-Меня зовут Сесиль, Сесиль де Мортель! – улыбаясь, протягивает руку, стянутую перчаткой змеиной кожи.
Скорее это была не перчатка. Похоже, все ее тело было покрыто невидимой чешуей. Возможно, это и была ее настоящая кожа. Ее тело извивалось, подобно змее. Каждый ее мускул был напряжен и таил опасность. Она мило улыбнулась и, протянув руку, поманила к себе.
Все затряслось.
Я как через пелену тумана вижу мужской силуэт, который тащит что темное и тяжелое. Я подхожу ближе, чтоб рассмотреть. Меня это влечет. Что это? черное. Подхожу ближе.
Ближе.
Я наклоняюсь. Протягиваю руку. Касаюсь, пальцами нащупываю, что – то вязкое и холодное. Тяну к себе. Поворачиваю.
Оглушающий крик, и перед моим лицом очень близко изуродованное лицо молодой девушки.
Я резко открываю глаза, дыхание, я чувствую, как сердце бешено бьется у меня, где – то в горле.
Очнулся в машине. Было ранее утро. Но солнце уже играло на раскаленном песке. Волны ласкали морской прибой своей нежной пеной. Воздух наполнял аромат ванильного пирога. Мимо меня пробежали дети, родители которых нежились неподалеку.
-Странно как я здесь оказался?
–И этот след на руле от запекшийся крови! -подумал я, протирая руль салфеткой.
Завожу мотор.
Дорога уходит серпантином, куда-то за угол, а что за поворотом?
-Если бы я знал ответы на все вопросы, которые задает мой мозг!
Включаю приемник. Настраиваю каналы в надежде найти хоть что то, пальцы настраиваю приемник стрелка хаотично перепрыгивает из одной волны к другой. Бездарные исполнители, какие-то мелодии, что-то еще, вот вроде что-то передают. Местные новости, все как всегда кого-то убили.
Действие третье
Свет фар как художник кистью рисует на доме светлую линию. Свет одиноких фар стоящих от друг друга на расстоянии, тот свет что помогает видеть темноте, тот свет за которым машина тянется хвостом как слоненок хоботом обвивает хост матери. Этот свет так близко и так далеко. Он как влюбленные по волею судеб уехавшие работать в разные города общаясь только по телефону или скайп, этот свет двух фар объединяется только в тот момент когда направлен на изгородь или холодную бетонную стену и в тот момент влюбленные могут объединится в одно единое. И это лишь на мгновение озаряя вокруг своим сиянием огромным ярким свечением заполняя пустоту они снова вынуждены расстаться после того как ключ зажигания повернут и мотор начинает засыпать чтобы проснуться и вновь разделить свет этих влюбленных.
Подъезжаю к своему дому. Дом наполняется светом, небрежно и усталым движением кисти бросаю ключи на стол, сумка, телефон.
Первым делом иду в ванную, эта привычка у меня с детства. Открываю воду. Сильным напором горячей воды ванна начинает наполняться паром и пузырьками. Раскаленный водяной дракон из самого недра водосточных труб начинает прогревать керамического кита, от чего моментально запотевают стеклянные перекрытиях зеркала в ванной. С запотевших стекол испаринами капли объединяясь в одну скатываются на мраморный пол. Городские фонари по очереди зажигаются освещая улицы и готовясь к вечернему пробуждению.
Закрываю глаза и погружаюсь все глубже и глубже, и это можно сравнить с бесконечностью. Задумывались ли вы когда-нибудь как вы погружаете свое тело в ванну? – думаю что нет, хотя сейчас уже скорее всего вспоминаете как вы это делаете. Пока не утонет каждая часть, каждая мышца мы наблюдаем за процессом, смотрим как волосы на теле темнеют от воды, как блестит тело будто мы погружаем его в масло. И за этим можно наблюдать часами пока полностью не погрузишься с головой. И как только мы покрутили готовы все это волшебство исчезает превращаясь в обычный прием ванны. Прошу прощение за короткое отступление, продолжу свой рассказ.
Погрузив свое уставшее тело на дно ванны слушаю как играет вакуум в перепонках с водой. Ощущение как будто ты маленькая песчинка в огромной раковине, только погрузившись на дно в объятие воды, понимаешь всю ее мощь и силу. В какое-то мгновение вода бурлит и окрашивается в не естественный для нее древесно-земляной цвет. Все еще находясь на дне ванны открываю глаза. Словно реверс упавшая на пол пена обратно тянется в ванную. Под водой бешеный взгляд, настороженно прислушиваюсь.
Босые ноги идут по запотевшему мраморному полу. Руками касается пены и разгребает ее в разные стороны. Погружает кисть в воду. Я чувствую прикосновение, мои глаза открыты. Сквозь воду вижу сидящую на краю ванны ту самую девушку. Мгновение и я уже на полу в луже мыльной пены. Ее поцелуи так нежны и горячи. Кажется, что тысяча горячих губ покрывает мое тело страстными поцелуями. Руки играют в моих волосах, потом резким движением она притягивает мою голову к своей груди. Не понимая происходящего.
-Боже! Я сойду с ума! – думаю я впиваясь губами в ее возбужденные и мокрые соски. Пока ее соски сводят меня с ума, она проводи пальцами по животу, спускаясь, ниже она будто замирает на секунду. Словно считывает импульс каждого сантиметра. Вот ее руки нащупали мой изнывающий орган. И она жадно насаживает на него свою киску. От этого тело мое покрывается мурашками, я закатываю глаза и хватаю ее за бедра. Она как опытная наездница выписывает мемуары на моем жезле. От ее стонов возбуждение во мне нарастает с каждым разом. Я резко ее переворачиваю. Но она отталкивает меня, будто играя, виляет своей попкой. Не в силах сдержаться я покрываю ее поцелуями и проникаю языком. Ее тело изгибается, и я слышу протяжный стон. Рев тигрицы. От этого мы оба бурно кончаем. Найдя мой член еще твердым, она направляет его себе в анус, туда, где еще секунду назад побывал мой язык.
-Теперь моя очередь отыграться думаю, я сильными и резкими толчками загоняя, его все глубже. От страсти ее ногти вонзаются мне в спину. Я держу ее за волосы, сплетая, наши языки в только понятный нам двоим танец. Пол, раковина и лестница у ванны, где только не побывали наши тела. В этом танце страсти и безумия.
Раздается телефонный звонок-номер не определен.
Поднимаю трубку. Звонок обрывается. Сомкнув глаза, лежу в ванной, в которой вся вода почти вытекла. Покой прерывает рев телефонов которые слились воедино, будто все телефоны в округе звонят. Поднявшись пытаюсь ответить.
